в агонии, но сдержалась. Я не собиралась выдавать свои секреты, пока не узнаю, что здесь происходит.
– Вы тоже были в университете, – сказала я, вспомнив наконец, где ее видела. Она работала в отделе психологической помощи, заботилась о студентах, а также организовывала общественные мероприятия. Я видела ее на ярмарке, в очереди у астрономической палатки.
– Мы давно наблюдаем за вами. – Ее голос звучал мягко и искренне, а серые глаза блуждали по комнате. – Мы готовили все это для вас в течение многих лет.
– Я думала, вы не можете преодолеть барьер. – И разве не это позволяло нам чувствовать себя в безопасности? – А «для нас» – это для кого?
– Эльфинов, похищенных из Элементаля. Некоторые из вас – наши наследники, которые спасут эти земли. – В ее взгляде внезапно появилась печаль, но, когда она продолжила говорить, ее глаза загорелись воодушевлением. – Мы долго ждали вас. – Она постоянно это повторяла.
– И как же вы преодолели барьер?
Когда она просто улыбнулась в ответ, я поняла, что она не собирается отвечать на вопрос.
И я поняла, что была права, не доверяя им.
– Я не эльфин, – сказала я, качая головой из стороны в сторону. – Мне надо вернуться домой.
Она кивнула, как будто ожидала это.
– Сигил[6] на вашем лице говорит об обратном. Это символ моста, появляющийся на коже только у тех, кто рожден в Элементале. Это первый талисман, дарованный при рождении, чтобы королевство распознало и защищало тебя.
Моя рука невольно потянулась к едва заметной метке.
– Что вы со мной сделаете? – спросила я.
– Пожалуйста, дайте мне свое удостоверение личности, – попросила Селина. – Мне просто нужно проверить и сверить некоторые числовые данные.
Спасибо, теперь все стало понятней.
Тем не менее я протянула ей удостоверение, зная, что они ничего в нем не найдут.
Заправив волосы за ухо, Селина настроилась и начала изучать лежащие перед ней бумаги и деревянную линейку со странными рисунками. Я наблюдала за ней, пока она что-то записывала. Она не казалась мне плохим человеком, но, по правде говоря, кого мы представляем, думая о плохом человеке? Пьянчуг, тех, кто нападает на нас в темноте, убийц… Дракулу?
Я не знала.
– Нова, – сказала она, растягивая буквы. – Вы милый Козерог.
Она ошиблась. Дата, указанная в удостоверении, не совпадала с днем моего рождения. На самом деле я была не очень милой Рыбой. Мой асцендент[7] в Скорпионе. Айзер обычно шутила, что это чудо природы и что я от рождения иронична и невротична. Я же закатывала глаза в ответ.
Я инстинктивно кивнула этой милой женщине. Почему я должна делиться с незнакомыми людьми информацией, которую никто не знал?
Она встала и по привычке скинула свой белый плащ. Под ним оказалось платье длиной до щиколоток и туфли на высоком каблуке. Я наблюдала за ней, потому что не могла перестать это делать: мне постоянно нужно было смотреть и запоминать, моя зрительная память была как у слона.
Она легонько постучала пальцами по столу, ее длинный ноготь издал звонкий щелкающий звук, и тут же перед ней появилось несколько стопок бумаг, которых еще секунду назад там не было. Она развернула их и некоторое время изучала.
– Смотрю сейчас больничную карту, ваш восходящий знак – Лев, вы знали об этом? – Она сморщила нос в очаровательной улыбке.
– Нет, – ответила я. Информация была неверной, и, если вдруг моя ложь вскроется, я планировала отделаться заявлением, что ничего не знала. Мне бы не хотелось, чтобы они подумали, что я сознательно лгу им, на случай, если они опасны. – Как вы получили доступ к этим записям?
– У нас есть посланники среди людей. Мы давно ищем своих. – Ее лицо ничего не выражало. – Фракция Земли и фракция Огня. Один из самых прекрасных союзов, вам повезло. Вы также предрасположены к Воздуху, потому что недавно выбрали окно. – На мгновение ее взгляд замер между мной и закрытым окном. – Вас ждет долгая жизнь в этом королевстве.
Я попыталась улыбнуться в ответ, хотя от ее слов мне невольно стало не по себе.
– Что значит предрасположена к Воздуху?
– Эта комната отмечена четырьмя таинствами природы нашего королевства. – Селина повернулась к камину и сказала: – Вы не подошли к горящему огню. – Затем она перевела взгляд на стакан воды, который раньше стоял на прямоугольном столе, а сейчас на круглом. – Хвала небу, вы не выбрали воду. – Ее глаза на секунду расширились, но она скрыла это за яркой улыбкой. – Вы не выбрали и землю. – Она указала на еду в керамическом блюде, отчего меня затошнило. – Вы подошли к окну, к воздуху.
– Что это значит?
– Наш король хочет знать свой народ. Согласно вашей звездной карте, по своей природе вы тяготеете к огню и земле, но мы должны знать, к чему вы предрасположены внешне. Куда вы идете, когда отвернетесь от огня и земли.
– Звучит не очень хорошо. – Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Они заранее думали о том, что мы можем сбиться с пути.
– Это просто мера предосторожности для водной сущности, – успокоила она и встала. – Мы не хотим, чтобы кто-то выбрал безумное королевство. – Селина подошла и указала на мою щеку. – Позволите?
Я кивнула и заправила волосы за уши. Вероятно, она хотела изучить мою непроявившуюся метку. Она приподняла мое лицо за подбородок, и я не смогла прочесть ее взгляд, что меня обеспокоило.
– Скоро проявится, – сказала она и отпустила меня. – Некоторым сигилам требуется больше времени, максимум сутки, так что не беспокойтесь.
Я не понимала, о чем мне тогда нужно беспокоиться, но я спрашивать не стала. Она надела мне на левое запястье желтый браслет, а на правое – коричневый и красный браслеты из соломенной веревки. Коричневый был широким, а желтый – самым тонким, хотя я была уверена, что они отличались всего на сантиметр. Они неприятно царапали мои запястья.
– Что из себя представляют эти метки? – спросила я, стараясь не спешить.
Отойдя от стола, она перекинула волосы через одно плечо и накрутила прядь на кончик пальца.
– Сигилы – это своего рода символы, которые также называют талисманами. Можете считать их неким мостом, благодаря которому королевство узнает вас и позволяет вам жить. Он заставит вас забыть о временах заточения и предоставит ту жизнь, которую вы заслуживаете.
На мгновение я была благодарна тому, что метка проявилась не полностью. Она произносила слова так, будто читала милую сказку, но для меня они звучали как страшилка. Я не хотела ничего забывать, меня никто нигде не удерживал, у меня была семья, а мой дедушка
