себе как о крутых и наместниках.
- Как долго мы здесь находимся? - спросила Фишер.
- Дольше, чем я ожидал, - ответил Хок. - В чём дело? Тебе всё это надоело?
- Ты же знаешь, что нет, - ответила Фишер. - Мне здесь нравится - заниматься делом, менять мир к лучшему, дело для героя.
- Либо это, либо уйти на покой и управлять таверной, сказал Хок. - А это всегда казалось мне слишком похожим на тяжёлую работу. Это… подходит мне больше.
Они остановились у большого открытого окна, чтобы посмотреть, как вереница довольно нервно выглядящих студентов неуверенно выстраивается вдоль широкой ветви Древа. Они не спеша заняли свои места, проверили, что находятся на расстоянии вытянутой руки друг от друга, а затем хмуро посмотрели на затяжной… спуск вниз. Порывистый ветер трепал их волосы и одежду. Мужчины и женщины, все студенты выглядели так, словно предпочли бы оказаться где-нибудь в другом месте. Некоторые из них тихо молились, некоторые тихо хныкали, а у некоторых глаза были крепко зажмурены.
Их наставница, ведьма-резидент Лили Пек, прошла по ветке позади них и бодро сталкивала их одного за другим. Они стремительно падали вниз, оставляя за собой только крики.
- Это единственный способ научить их летать, - сказал Хок. - Попроси их прыгнуть, и к обеду они всё ещё будут там.
Фишер фыркнула. - Если бы мы действительно хотели их мотивировать, нам следовало бы убрать страховочные сети.
*
Они пошли дальше. Некоторое время спустя они остановились перед плотно закрытой, запертой на засов дверью. Из-за массивной деревянной двери, на которой висела табличка “Экзамены Продолжаются”, доносились различные звуки экстремального характера.
- Я смотрю, занятия магическим тантрическим сексом всё ещё весьма популярны, - прокомментировал Хок.
- Для тех, кто выжил, да, - ответила Фишер.
Они задержались на некоторое время у двери. У них не было там никаких дел, но всё же… Внезапные громкие голоса, долетевшие от основания Древа - из открытой шахты лифта позади них, привлекли их внимание, и они неохотно решили, что лучше проверить. Они спустились по шахте на плоской деревянной плите, (чуть быстрее, чем следовало), и добрались до входа в Тысячелетний Дуб, где появился Вульфсхед - Известная Личность и потребовал прохода.
Охранники Древа вежливо, но весьма твёрдо преградили путь новоприбывшему, сомкнув ряды и обнажив мечи; но Уоррен Вульфсхед был не из тех, кого легко впечатлить или запугать. Он стоял перед стражниками, уперев кулаки в бёдра, пристально глядя на них и громогласно требуя, чтобы его впустили. Он назвал себя и потребовал права войти в Академию, заявил, что намерен учить всех студентов, обучать их всему, что знает сам, и набирать лучших из них для реализации своих целей.
Все, конечно, слышали о Вульфсхеде, но для многих это был первый шанс увидеть легенду - героя изгоя во плоти. Он был высок, смуглолиц, мускулист, и даже в неподвижном состоянии от него исходила едва подавляемая нервная энергия. Он выглядел так, словно предпочел бы убить целую толпу людей, и только элементарная вежливость сдерживала его. Он смотрел на всех присутствующих, опустив свой выдающийся нос, его рот был сжат в ровную, решительную линию. У него был высокий костистый лоб, редеющая линия волос и холодные-прехолодные глаза. Трудно было поверить, что он мог совершить все эти многочисленные жестокие подвиги, и при этом выглядеть всего лишь на тридцать с небольшим лет. Просто глядя на него, создавалось впечатление, что он готов перешагнуть через любого, кто встанет у него на пути. Можно было также сказать, что он явно считал себя Прирождённым Лидером. Такие люди опасны. Особенно для тех, кого они ведут за собой.
Уоррен Вульфсхед, легендарный бандит и разбойник из Редхарта, носил одежду зелёного и коричневого цветов для маскировки, чтобы он мог сливаться с окружающей обстановкой и стрелять своим врагам в спину из засады. А потом убегать. Хотя об этом редко упоминалось в многочисленных историях и песнях, основанных на его подвигах. Уоррен Вульфсхед был профессиональным разбойником, отступником поневоле, и если верить слухам… он также был автором большинства историй и песен о нём.
Хок и Фишер слышали о нём. Они его совсем не одобряли.
Они пробились сквозь толпу, собравшуюся в вестибюле, жаждущую взглянуть на живую легенду и, может быть, даже получить автограф, а затем пробились сквозь ряды охранников, чтобы наконец предстать перед Вульфсхедом.
Тот оглядел Хока и Фишер с ног до головы, чуть скривил губы, чтобы показать, насколько он не впечатлён, а затем перешёл к блефу и эмоциональному воздействию. Он одарил их секундной, мужественной улыбкой, рассчитанной, чтобы показать, что он официально рад познакомиться с нынешними главами Академии Героев, но что они не его уровня и поэтому не должны использовать эту возможность в своих интересах.
Вульфсхед всегда был героем истории, где бы он ни находился и с кем бы ни разговаривал. Но прежде чем он успел что-то сказать, Хок влез первым. Потому что на него никто не производил впечатления.
- Да, мы знаем, кто ты, и нет, нам всё равно, - прямо сказал он. - Тебе здесь не рады.
- Мы тебя не одобряем, - сказала Фишер.
- Почему же? - спросил Вульфсхед, искренне ошеломлённый.
- Потому что мы разговаривали с людьми, которые встречались с тобой, - сказал Хок.
Он сделал осторожный, обдуманный шаг вперёд, чтобы оказаться прямо перед Вульфсхедом и перекрыть ему вход в Древо. Вульфсхед не сдвинулся ни на дюйм, и двое мужчин столкнулись лицом к лицу. Вульфсхед любил играть перед жадно наблюдающей за ними публикой. Он был знаменит, а может быть, правильнее сказать, печально известен тем, что возглавлял стаю политических преступников, которых любили называть Оборотнями, в тёмных и диких лесах Редхарта. Страной правил Король Вильгельм, которому, в свою очередь, очень строго следовал избранный Парламент. Но Вульфсхед считал демократический процесс слишком медленным процессом. Его дело поддерживали, но не его методы. Которые, как правило, были жестокими, кровожадными и корыстолюбивыми. Ты либо был на стороне Вульфсхеда, либо - мёртв. Вульфсхед никогда не говорил, кто или что должно заменить Короля, но никто не удивился бы, если бы имя Уоррена оказалось во главе списка. В конце концов, он был Прирождённым Лидером.
- Мы слышали, что у тебя плохо шли дела, - сказал Хок. - Что твоя порочная деятельность подорвала твоё дело и настроила против тебя большую часть населения Редхарта.
- Ложь, распространяемая моими врагами, - сказал Вульфсхед, продолжая
