Читаем без скачивания Папандокс - Юлия Фирсанова

– Ага, зато мы со Светкой в этом уравнении дополнительными переменными появились, – сообразил Денис, больше не глазеющий на дорогу. Теперь парень весь развернулся к дядюшке. – И что, раз мы что-то с мертвяками творить начали, а магической силы нет, значит, Зебат нас через вчерашний сон к божественной сети подключил?!

Полностью смысла речей племянника дядя не понял, но основную нить рассуждений уловил и, цокнув языком, заговорил о важных деталях, касающихся посвящения у повелителя смерти:

– Избранники Зебата получали от бога священную метку – знак Ойха. Каждый из старых жрецов имел. Если вы воистину встретили повелителя мертвых, то…

– То метка должна была появиться и у нас, – азартно закончил за дядюшку Денис. – Где ее искать? И точно ли нас это… посвятили?

Ригет развернулся к племянникам, еще раз пристально осмотрел их и заключил:

– Искры магического дара в вас нет, как не было. Вместо него пляшет пламя призрачного огня. Пропадет, появится, снова исчезнет. Будто один костер на двоих поделен.

– Так вот какую силу Зебат нам ночью обещал и как удружил?! – догадался парень.

– Если он сделал вас своими жрецами, то метку следует искать на коже, – настойчиво повторил дядюшка.

– Черную? – ляпнул насмешливо Дениска.

– Черную, – поразился осведомленности племяша Ригет.

– Что, прямо череп с костями на ладонь? Или череп со змеей? – восхитился айтишник. На всякий случай он принялся пристально разглядывать обе собственные руки, начиная с ладоней и выше. При этом Дэн все отчетливее ощущал себя Билли Бонсом или кем-то из компании упсов.

– Нет, я же сказал, метка Ойха. При чем здесь череп и змеи? Знак Ойха выглядит, как изображение птицы, – изумился странности версий дядюшка, бросив на племянничка взгляд, исполненный сомнений в его душевном здравии.

– Где искать метку, дядь, ты, часом, не знаешь? – Дениска, тщетно обследовавший руки, особенно район предплечья, не унимался. Ему не терпелось провести детальную проверку дядюшкиной версии. Кроме того, очень хотелось надеяться, что юмор у повелителя мертвых если и есть, то не настолько изощренный, чтобы поставить новичкам штампики на ягодицах.

– Сейчас жрецам любого из Восьмерых татуировку ставят на запястье, чтобы все видели метку. Раньше знак появлялся в том месте, где бог касался своих служителей, принимая их посвящение, – выжал из памяти о древних свитках более конкретную информацию эрудированный родич.

– Он нас по лбу щелкал и по шее бил, – потерянно вставила Света, запуская пальцы в растрепанные перышки светлых волос.

– На лбу ничего! Голову брить не дам ни себе, ни Светке! – тут же возмутился Денис, будто и не горел минуту назад желанием узреть метку на теле.

– Под волосами не ищите, метка должна быть для взора доступна. Потому грудь, руки осмотрите. Картинка невелика, с монету размером, – припомнил дополнительно все, что знал о жрецах и метках посвящений Ригет.

Денис скинул с себя рубашку и, жертвуя телом для эксперимента, предложил:

– Светка, ищи!

Загорелое худощавое тело брат татуировками не портил, потому никаких рисунков Света, как ни старалась, ни на груди, ни на спине, ни на плечах не нашла.

– Может, все-таки под волосами, – приуныл Денис, повесив буйну голову, и тут сестра ойкнула:

– Сзади, на шее. Почти и не видно, если не приглядываться.

Татушка оказалась совсем не черной, а темно-темно-коричневой и местами чуть бежевой. Голова симпатичной клювастой и круглоглазой птички с забавными ушками-кисточками. Оказывается, именно так выглядел филин Ойх, чьи крики слышали два попаданца в ночи.

Светка выдохнула с облегчением, очень не хотелось бы иметь на теле изображение черепа в вариациях. В общем и целом, девушка противницей татуировок была по двум причинам: во-первых, через ранки легко можно было занести инфекцию, во-вторых, знала, что татуировки со временем теряют форму. Быть похожей на растянувшуюся после стирки тряпочку не хотелось категорически. Но Зебат спрашивать разрешения у двух свеженазначенных в одностороннем порядке жрецов не стал. Пришел, шлепнул, дал, как выразился Дэн, квест и удалился в серый туман. Наверное, сделал так, как и принято поступать у богов. Осталось только рассчитывать на божественную природу татуажа, который не подвергнется возрастным изменениям.

– Эй, значит, если у нас есть метки, то мы со Светкой жрецы? А если я жрецом быть не хочу? – принялся в шутку возмущаться божественному произволу парень.

– Как увидишь в следующий раз Зебата, ему скажешь, – флегматично отреагировал дядя на негодующий спич парня и серьезно (видно, много успел передумать после утреннего рассказа о ночных похождениях племянников в мире сновидений) заметил: – Речь не о вашем достоинстве как кандидатов в жрецы, повелитель смерти просто нашел самый эффективный способ напитать вас своей силой для исполнения порученной миссии.

– Ну да, он сказал, что никто из здешних не годится, – припомнил Дэн.

– Дядюшка, значит, боги ушли, но храмы остались, и жрецы, пусть непосвященные, без меток, тоже есть? – для начала уточнила Света.

Ригет лишь кивнул, натягивая поводья, чтобы направить пару лошадей по менее наезженной дороге. Петрушке и Укропу туда сворачивать не очень-то и хотелось, но воле хозяина они подчинились.

– Почему тогда здешний храм Зебата в развалинах? Землетрясение или люди разрушили? – озадачилась девушка.

– Потому что рыцари смерти и их мертвые гончие одними из первых почувствовали уход господина и обезумели, – мрачно пояснил дядя. – У других богов помощники и служители не столь опасны. Их храмы не подверглись сокрушительной атаке изнутри.

Света на миг зажмурилась, пытаясь представить, каково пришлось жителям мира, когда те, на кого они привыкли полагаться во всем, покинули мир, оставив храмы на попечение всего лишь жрецов и каких-то своих сверхъестественных помощников. И те, которые должны были бы защищать, вдруг превратились в угрозу. Представлялось с трудом, но развалины и скребущиеся по камням руки скелетов были более чем красноречивым доказательством происшедшего.

Что-то подобное, наверное, вообразилось и Денису, заторопившемуся с новым вопросом:

– Дядь, а пуганый народ после таких представлений от Зебатовых мертвяков все храмы без разбору громить не начал?

– Нет, – удивился странным выводам племянника Ригет. – Боги покинули Вархет, но их посвященные с метками, дарованными богами, остались. Память и сила поначалу были крепки, пусть божественные чудеса более не случались, но служители Восьмерых все еще обладали дарами богов. Потом, когда за последний порог ступили и они, осталась память, подкрепленная верой и традициями. Для нас, людей Вархета, – ожидание и молитвы о придании силы богам в их великой битве. Восьмерым – страшное сражение за наш мир, жизни и души.

– Как у вас все сложно, – выдохнул Дениска, мало впечатленный драматической речью дяди. Наверное, чтобы проникнуться ею, следовало родиться на Вархете и не читать столько книг классического фэнтези старого розлива, пропитанных патетикой и героизмом от корешка до последней странички.

Света хоть и не рождалась здесь, и не читала, но после рассказа о метках заволновалась. Татушка на затылке неожиданно показалась не забавным украшением, а радиомаяком, по крайней мере, правительственного уровня или красной кнопочкой от черного чемоданчика. И ощущать себя чемоданчиком особого назначения было как-то неприятно и жутковато. Денис-то, как обычно, включился в новую игру и ничем голову не грузил. Светка же, хоть и отличалась легким смешливым характером, привыкла думать за обоих. Нет, Дэн заботился о сестре и всегда бросался на ее защиту, но планировать что-то крупное не умел совершенно, потому что играл с собой и со всем окружающим всегда и везде.

– Кстати, а другие могут, как ты, дядь, увидеть, что мы не маги, а жрецы? – вдруг спохватился Денис.

– Вряд ли, если не будете каждому встречному тыкать под нос свои затылки с метками. Такое, как у вас, носили лишь истинные жрецы богов, получавшие посвящение из дланей богов. Такие жрецы чувствовали друг друга. Но я говорил, что благословленные Восемью не могут жить вечно. Теперь знак жреца не возникает по воле бога, а делается мастером татуировки при посвящении в сан. Таких меток, как ваша, нет больше на Вархете. Никогда не встречал я и такой разделенной надвое силы. Будьте осторожнее, особенно ты, Деньес. Дар Свельты не столь опасен, как твой. Придется осваивать его как можно быстрее.

– Как? У тебя учебника не найдется или, на худой конец, методички? – заинтересовался парень.

– Будешь пробовать в безлюдных местах, рядом с сестрой, недаром повелитель мертвых силу на двоих поделил, контроль упокоя твоей сестре оставив, – выдал элементарную инструкцию предусмотрительный дядюшка, деля внимание между дорогой, лошадьми и прытким племянником с опасными задатками. – Но упаси тебя Зебат размахивать руками попусту, пока не поймешь, как посыл силы делаешь и сколько откуда черпать.