Читаем без скачивания История Индонезии Часть 1 - Геннадий Бандиленко

Хотя экономические и этнические основы царства Тарума были местными, австронезийскими, это государство, как и многие другие царства и княжества Нусантары, восприняло и приспособило многие индийские культурные и политические реалии. Правящий класс Тарумы заимствовал элементы идеологии и искусства династии ранних Паллавов и государства Гуптов. В культуре, идеологии, искусстве большинства других древних государств ЮВА (например, в империи Бапном, подчинившей во II—V вв. юг и восток Индокитайского полуострова) наблюдаются аналогичные явления, связанные с периодом интенсивного восприятия достижений более древней индийской культуры и выработкой собственных норм и традиций.

Царство Тарума просуществовало до второй половины VII в., включая в свои владения земли Западной, а возможно, и Центральной Явы. Еще в 666—669 гг. китайские авторы упоминали о дипломатических миссиях из страны «Доломо» (Тарумы). Предполагается, что конец этого древнего царства Явы наступил в последней четверти (точнее, в 90-х гг.) VII в., когда молодое восточносуматранское государство Шривиджая распространило свою экспансию не только на северо-запад, в зону Малаккского пролива, но и на юго-восток — на земли Явы за Зондским проливом.

Древняя и раннесредневековая история Западной Явы после Тарумы (до XIV—XV вв.) изучена чрезвычайно слабо: слишком скудны и малодостоверны сведения сохранившихся источников.

В конце VII — начале VIII в. на территории древнего Пасундана существовало несколько княжеств, которые впоследствии (к XI в.) вошли в состав раннефеодального королевства сунданцев. Историческая область формирования сунданского этноса лежала к югу и востоку от современного Бандунга (Прианган). На гористых землях этой части Западной Явы сравнительно поздно возобладала ирригационная агрикультура, и в древности и раннем средневековье господствовало ладанговое (суходольное) рисоводство. В связи с этим хозяйственная база первых государственных образований здесь не была столь устойчивой, как в зонах раннего развития поливной системы. Этим объясняют неоднократные перемещения политического центра сунданских государств.

Известны ранние княжества Галух (с центром в окрестностях современного гор. Кавали) и Сунда (Паджаджаран). Некоторые ученые считают их двумя разновременными столицами единого королевства Сунда, однако для начального периода (поздней древности) это маловероятно. Очевидно, махараджа Сунды (со столицей в Пакуан Паджаджаран), носивший титул тохаан ди сунда, считался сюзереном над остальными сундскими правителями. Основная территория этого княжества находилась на западном берегу реки Читарум.

О внутриполитической истории западнояванских владений конца VII—начала VIII в. можно сказать немногое. Однако примечательно, что она связывается с именем известного по средневековым яванским надписям короля Санджаи. Сунданские источники (поздние записи преданий о первых королях Сунды) относят Санджаю к роду правителей княжества Галух на границе с Центр. Явой, где властвовал его отец Санна. Санна был изгнан из Галуха неким Пурбасорой, но Санджая одолел узурпатора и вернул трон. Затем он стал зятем короля Сунды, основателя Пакуана Паджаджарана, Тарусбавы, и наследовал ему, присвоив титул махараджи и тронное имя Харисдарма. Эта история содержит отзвуки внутридинастийной борьбы и соперничества между княжествами Западной Явы. Известно, что в другом древнесунданском центре, Кунингане, правил двоюродный брат Харисдармы (Санджаи), Севекарма, которому, как и Санджае, местная литературно-эпическая традиция приписывает большие завоевания. Будучи соперниками, братья заключили соглашение о разделе подчиненных земель.

По сунданскому сборнику древних преданий о королях «Чарита парахьянган» (XVI в.) Санджая, опираясь на свою власть в Сунда, пытался подчинить земли к востоку, в центральной и восточной частях о. Ява. Судя по раннесредневековой эпиграфике, ему удалось установить правление в одном из центральнояванских княжеств Матараме,. где он стал основателем новой династии. Вскоре сунданские княжества стали, как можно предполагать, объектом экспансии и борьбы за преобладание двух усилившихся государств — Шривиджаи и Матарама. Однако сведения об истории этих земель практически отсутствуют до первой трети XI в.

Как и цари и духовенство древней Тарумы, социальные верхи ранних сунданских княжеств в религиозно-культовой жизни и формах официальной культуры ориентировались на индуистские традиции. Поклонение божествам шиваизма в соединении с культом предков правителей составляло основу идеологии власти выделявшегося правящего класса.

К востоку от района распространения древнемалайской и древнесунданской государственности находился другой центр — древнеяванский, включавший Центральную и Восточную Яву. Здесь в V—VI вв. источники (главным образом китайские) отмечают существование небольших государств, точное число которых установить трудно. Судя по данным китайских хроник, во второй трети VII в. их известно в Западной Индонезии не меньше шести, и в этот короткий срок это были преимущественно государства яванцев.

Еще в 430 г. китайцы сообщали о посольстве и подарках из страны Хэлодань (Хэлодо) с острова Шэпо (Ява) с письмом от тамошнего царя, содержавшим просьбу о покровительстве Китая в борьбе с каким-то агрессивным соседом. После этого известно несколько посольств, с данью из Хэлодань, однако после 452 г. сообщения о них исчезают. Известно также, что в этой стране побывал кашмирский принц, буддист Гунаварман, с именем которого предание связывает обращение местной знати и народа в буддийскую веру.

Одно из государств, упоминаемых на Яве во времена Тарумы,— это Даньдань, чьи послы доставили китайскому императору благодарственное письмо своего государя, в котором превозносились заслуги императора перед буддизмом. Миссии из Даньдань к китайскому двору отмечены за период с 531 по 670 г. Главным занятием населения Даньдань, как и жителей Тарумы, было земледелие, которое на Центральной и Восточной Яве основывалось на ирригационном рисоводстве. Кроме риса в Даньдань выращивали овощи (лук, чеснок и др.), разводили свиней, коз и домашнюю птицу. Из товаров, ценившихся на внешнем рынке, отмечаются золото, серебро, сандаловое дерево, бетель. В делах государственного управления большую роль играли священнослужители — брахманы.

По соседству с Даньдань (по всем признакам к востоку от него) китайские источники располагают Поли и Пода. О местоположении этих и некоторых других упоминаемых китайскими хрониками государств Индонезии мнения историков нередко расходятся, особенно если они не подтверждаются находками надписей и иными археологическими свидетельствами. О Пода практически ничего неизвестно, кроме времени его посольств в Китай (40-е — 50-е гг. V в.). Что касается царства Поли, упоминаемого в связи с китайскими миссиями 473—630 гг., то из двух возможных идентификаций этого топонима, восточнояванской и балийской, более приемлема вторая, подкрепляемая раннесредневековыми памятниками соседней с Восточной Явой цивилизации о. Бали, родственной яванской. Видимо, не случайно китайские авторы отмечали к востоку от Поли «страну ракшасов» (демонов-великанов) Лочха, имея в виду, очевидно, восточную границу западноиндонезийской цивилизации, за которой простирался родоплеменной мир. Эти наблюдения придают смысл и направленность наиболее ранним скудным описаниям Поли в хрониках династий Лян и Суй (V — посл. четв. VII в.) и у буддийских паломников-миссионеров. В них царство в Южном море отличается обилием растительности, благоприятным климатом и густонаселенностью, а также двукратными урожаями риса в году, разведением лошадей, добычей кораллов и других морских продуктов (жемчуга, раковин, черепаховых панцирей), производством хлопчатобумажных тканей, золотой посуды и экзотическими посольскими дарами.

В VI—VII вв. на Больших Зондских островах складываются более крупные государственные образования. На Яве этому способствовал процесс консолидации яванской народности в центральной части острова. Здесь особенно возвысилось в VII в. царство, которое в китайских хрониках получило название Хэлин, что является передачей либо санскритского названия Калинга, либо (что менее вероятно) яванского Валаинг. Внутренние источники по истории яванских государств после Тарумы и до IX в. очень скудны. И сведения о Калинге (Хэлин) больше известны по хроникальным данным истории династии Тан (618—906), чем по эпиграфике Явы.

В Хэлин отмечены те предметы вывоза, которые интересовали китайцев в некоторых других странах Западной Нусантары: золото и серебро, черепаховые панцири, рог носорога. Кроме этого говорится о солеварении. Сопоставление письменных источников и археологических данных показывает, что центр Калинги находился на севере Центральной Явы и был связан с морским побережьем. Государи Калинги посылали миссии ко двору Танской династии в 627—650 и в 666—678 гг. В 674 г. здесь правила царица (раджа) Симо, при которой, если верить полулегендарным сообщениям, установились порядки деспотического типа: любое имущество, которое терялось при перевозках на дорогах, поступало в собственность монархини, все жители государства, включая и членов царской фамилии, находились от нее в личной зависимости.