Не знаю, может быть, они поссорились?
Ну, наверно, действительно поссорились. Мне, конечно, сложно понять, так как я все ссоры всегда оставляю за скобками деловых отношений. С другой стороны, меня этому научила Светлана Юрьевна, как и держать лицо, даже если секундой назад на тебя жестко наорали, обозвали тупой коровой, еще и обвинили в отсутствии вкуса. Не у всех была такая школа жизни, так что…наверно, в их семье это нормально. Вообще, нормально расстраиваться из-за нормальных вещей вроде ссоры с мужем.
И все-таки…не понравилась мне эта Кристина. Я не знаю почему. Какой-то дико неприятный осадок от ее взгляда и улыбки, который я не могу выбросить из головы.
Можно было бы скинуть это на уязвленное, женское самолюбие? В смысле, Кристина выглядит очень достойно. Высокая, с фигурой мечты и охренительными волосами. Они у нее пышные, как правильно поднятое тесто! Блестят и переливаются. Все это идет бонусом к симпатичному личику, и вот вам сумма всех слагаемых: рядом с такой женщиной ты всегда чувствуешь себя серой мышью.
Конечно, если бы я не прошла своей личной школы жизни. В виде Светланы Юрьевны.
Мой личный ад в шпильках от Лабутена не выглядит как женщина с обложки. Она не модель, и она несушенная вобла. Светлана Юрьевна - женщина в возрасте и теле, без лишнего, конечно, но и не по правилам модельного мира определенно. Этакая Мерил Стрип из «Дьявол носит Прада», только она у меня носит Диор и Шанель. Исключительно. Но тем выгоднее ее элегантность каждый раз подчеркивается и выносится в абсолют: да, у Светланы Юрьевны есть свои определенные минусы, как у человека и начальника, но вот чему она может научить, так это пониманию, что необязательно быть моделью, чтобы быть яркой. Самой яркой!
Рядом с ней все модели - серые мышки, которые готовы плясать под дудку своего кукловода, лишь бы он им улыбнулся. Спойлер: она не улыбается никогда. Ей не нравится никто. Единственное, что ты можешь получить - легкий кивок головы, который, поверьте, ценнее любого золота.
У меня на счету три таких кивка, если что. И я ими горжусь, как медалями за первое место в международной олимпиаде, если бы, конечно, я занималась спортом, а не имела две левые ноги.
Вздыхаю и прикрываю глаза.
Тогда в чем дело? Тоже непонятно. Этот ужин не идет у меня из головы, поэтому я не сильно переживаю, что моя чудная Светланочка послала меня за обедом под дождь в ее любимый ресторан. Вы спросите, почему нельзя было заказать доставку? А я вам скажу. Она заявила, что желтая форма курьеров вызывает у нее мигрень, и вот так. И вот делай что хочешь.
Выхожу из лифта, смотрю перед собой на панорамные окна и шумно выдыхаю. Там ливень - стеной! Взять бы машину? Но без вариантов. Пробки. А надо быстро. Значит, надо пешком.
Ха!
И я знаю, что получу по башке за то, что еда остыла. Сто процентов! Ну, куда же без этого, да?
Беру выдох на несколько секунд, а потом киваю самой себе и выбегаю на улицу. Капли бьют по телу нещадно, даже, я бы сказала, жестоко. Но кто мы?! Правильно! Закаленные в боях журналисты, которые нихрена не собираются сдаваться перед трудностями!
Я бегу, как ветер. Каблуки стучат по мостовой, одежда липнет к телу. Холодно. Зуб на зуб не попадает, и я трясусь, обнимая себя руками. Господи! Пусть мне воздастся рано или поздно за все мои мучения! Боже!
Ага, как же. Помните, я говорила, что моя жизнь - это не сказка, а комедия? В данный момент, даже трагикомедия по всем канонам...
На светофоре меня окатывает с головы до ног.
Я делаю резкий вздох, расставляю руки в стороны и замираю. Люди, смотревшие на меня, как на идиотку, теперь усмехаются, а у меня даже сил нет, чтобы оскалиться. Они-то в дождевиках, чего им, да?! Надеюсь, у меня не будет воспаления легких…
- Господи, девушка, я…
Резко поворачиваю голову на знакомый голос и застываю. Это же мой свекор!
Восторженно выдыхаю и сразу спешу к нему, протянув руки.
- Николай Петрович, родненький…
- Господи! Лера?!
- Здра-а-а-авствуйте.
Он пару раз моргает, но тут же трясет головой и берет меня под руку.
- Я даже спрашивать не буду…
Тихо смеюсь. Конечно, не будет. Будет! Просто когда я окажусь в тепле…
В салоне его машины хорошо и уютно, а еще очень вкусно пахнет. Я тут же тянусь и включаю себе подогрев, а когда он садится, то тут же получаю вполне разумный вопрос.
- Лера, скажи мне. Ты безумная, да?
- Я…там…нач-начальница.
- Что опять этой гарпии нужно?
Указываю пальцем перед собой.
- Р-ресторан. Пе-е-ро. Можете под-дкинуть?
Свекор тихо смеется, мотает головой, но заводит своего железного коня и кивает.
- Конечно, пристегнись.
Мы отъезжаем от точки встречи. Ехать совсем немного, всего один перекресток, но как же я благодарна судьбе, что его встретила! Дождь продолжает нещадно лупить, и бежать под ним мне совсем не хочется.
- Почему нельзя заказать доставку? В такую-то погоду! Не понимаю…
- У нее мигрень от желтого.
Николай Петрович резко смотрит на меня, а я смеюсь, прикрыв глаза…
- Знаю-знаю-знаю. Теперь я не кажусь такой уж безумной, да?
- Ну, как сказать?
- Как есть говорите.
- Меня всегда восхищала твоя преданность делу, но иногда это доходит до совершенно сумасшедшего и сумасбродного максимума.
Мы переглядываемся и теперь вместе тихо смеемся. Горит красный.
Мне нравится семья моего мужа, у меня с ними нет проблем и никогда не было. Несмотря на их состояние, когда-то давно Николай Петрович и Нина Николаевна были простыми людьми. Из народа. Возможно, они учились бы с моей мамой в школе, и если бы у моего папаша были мозги, он бы оказался не на кладбище, а ездил на похожей машине, но…мы имеем то, что имеем. Зато проблем с родственниками мужа по нулям. Они не снобы с высоким самомнением, а обычные люди. Очень приземленные, и когда увидели меня впервые, я сразу им понравилась. Думаю, в основном потому, что у меня не было высоких запросов и каприз. Да и вообще…я смотрела на Рому, как на Бога, с открытым ртом, а каждый родитель хочет, чтобы на его ребенка вторая половинка смотрела именно так.
Мы сошлись, притерлись, даже если и были какие-то расхождения во взглядах, а потом все. А потом стали семьей.
Поэтому я не чувствую
