развёл руками в стороны Фирдаус, – думаю, Паша, что ты полностью прав. И меня очень радует то, что ты так всё формулируешь, что и Тареку, несомненно, тут же захочется этот план в реальность воплотить. Отец вообще любит все планы, в которых наше финансирование необходимо всего лишь для старта, а дальше эта структура уже сама себя окупать будет.
Так что да, я себе все эти моменты помечу и обязательно по возвращении в Италию тут же с отцом по этому поводу переговорю. Денег‑то действительно всё больше и больше становится. И ты прав, что нас это подсвечивает в глазах криминала. Так что да, согласен, что время пришло позаботиться о такого рода структуре.
А меня несло, я уже не мог остановиться:
– И, кстати говоря, потом, когда эта структура себя зарекомендует с самой лучшей стороны – над чем, конечно, надо как следует поработать, в том числе и с точки зрения её имиджа, – то на неё можно будет замкнуть разработку и выпуск любой продукции, связанной с безопасностью.
Вот те же самые приборы, помнишь, мы обсуждали по выявлению жучков прослушки?
Зачем это официально замыкать на предприятие, известное своими чемоданами? К чему привлекать внимание того же самого ЦРУ и других спецслужб ко всем другим сторонам вашей деятельности?
А тут всё проще будет – пусть они в ту же самую Швейцарию со всеми своими вопросами едут, где их тут же и завернут, поскольку предприятие никак швейцарские законы не нарушает.
А раскрученный бренд в сфере безопасности можно ещё к куче разнообразных других проектов подвязать – бронежилеты, к примеру, те же самые выпускать, как для богатых людей, так и для телохранителей. Со временем, может быть, замахнуться и на бронеавтомобили. И для инкассации, и для того, чтобы обеспечить повышенную безопасность политикам и миллионерам.
Но это уже, конечно, более серьёзный проект. Там уже миллионы долларов понадобятся, а возможно, и десятки миллионов. Это не из краткосрочных приоритетов, само собой, но на перспективу всё это иметь в виду, конечно же, надо.
***
Москва, МГИМО
Регина сидела и сосредоточенно повторяла времена в английском языке. Сейчас у них будет семинарское занятие по этому предмету, и она обязательно должна вызваться и получить хорошую оценку. Тем более, что вчера она на занятиях отсутствовала, отравившись пирожками, что ей предложили соседки по комнате в общежитии… Им самим, кстати, ничего с тех пирожков не было… Провинциалки, что тут сказать. Желудки луженые, не иначе, в отличие от ее деликатного желудка столичной жительницы…
Хотя, обе девчонки из семей все же очень приличных. Повыше ее родителей у себя в провинции места занимали…
Ну и что, что она с первого раза не смогла в МГУ поступить в прошлый раз. Учиться хорошо она всё же умела.
Сиди поближе к преподавателю, не трепись со своими друзьями. А самое главное – не смейся, чтобы преподаватель не подумал, что ты над ним смеёшься. Да вызывайся почаще, естественно, хорошо зная материал.
Вот тебе и простой рецепт, как стать отличницей в МГИМО. Ведь процесс учёбы почти не отличается от того, что она в МГУ видела. Хотя небольшие отличия все же есть… Много мотивированных студентов, вроде бы, но всё же поменьше, чем в МГУ, это она сразу отметила. И гораздо больше золотой молодёжи, которая сюда пришла жизнью наслаждаться перед тем, как их высокопоставленные папеньки разошлют их по различным посольствам в приличных странах. Эти мальчики и девочки по своим группкам кучковались…
Сама она пока ни к какой группировке не примыкала. Ей бы английский как следует подтянуть, вот тогда и можно будет этим заняться, если получится. Она была москвичкой, и родители были на приличной работе, так что шансы у нее для этого были.
Регина быстро установила, что знание иностранных языков и оценки по ним, как выставляемые официально учителем, так и негласно в группе, в которой она язык учит, тоже имели огромное значение для репутации студента МГИМО. Помимо статуса родителей, конечно…
Чем у тебя лучше было, по общему признанию, с языками, тем легче было общаться со всеми. В принципе, она думала, что это вполне можно понять. Если тут готовят дипломатов, то как можно стать успешным дипломатом без знания иностранных языков? Так что с этой стороны вопросов у неё не было, логика тут полностью присутствовала.
Ещё важно, конечно, было модно одеваться. Хорошо, что пока она с достаточно состоятельными мужчинами жила, смогла приодеться как следует. По идее, на этот учебный год этой одежды ещё хватит, хотя тут всё равно очень рекомендуется для того, чтобы завоевать авторитет повыше, менять хорошую одежду почаще и приходить время от времени в новом.
Впрочем, опробованный рецепт, как решить эту проблему, у неё уже есть. Почему бы снова не завести себе мужчину постарше с деньгами и положением и озаботить его этой задачей? Но не в этом году точно.
В этом году она должна как следует выучить английский и подтянуть свой итальянский язык до приличного уровня, чтобы входить в число лучших студентов по владению этими языками. Вот тогда уже можно немножко будет расслабиться и заняться добыванием постоянно дефицитных денег.
Регина бросила взгляд на часы. Преподавательница что-то запаздывала уже на минуту. Раньше такого не случалось. Изольда Васильевна была очень пунктуальной женщиной. Она ещё им и лекции постоянно читала на эту тему, твердя, что точность для дипломата – одна из важнейших вещей, и они должны её постоянно демонстрировать во всём, не только при посещении занятия.
Бросив взгляд на вход в аудиторию, Регина заметила, что преподавательница всё же пришла, совсем немного опоздав. Но тут её взгляд упал на молодого человека, который заходил вслед за Изольдой, о чём-то оживлённо с ней разговаривая, пока она ему благосклонно улыбалась.
И Регина похолодела. «Да нет, нет, это невозможно. Не может этого быть. Что тут делать Витьке Макарову из компании Ивлева? Как такое вообще возможно? Он же учится на третьем курсе экономического факультета МГУ. Что он забыл в аудитории второго курса МГИМО?»
Регина потрясённо наблюдала за тем, как Изольда прошла вместе с Макаровым до своей кафедры, а потом захлопала в ладоши, привлекая внимание студентов. Все уже собрались, прекрасно зная, что Изольда очень не любит тех, кто опаздывает, так что всякий шум, хотя он и был достаточно небольшим, в аудитории тут же стих.
–
