– Я бы отдала все за одну ночь с Джей Блэкмен, – продолжила Кэндис, равнодушная к дискомфорту Брен. – Боже, она настолько сексуальна. И что-то в ней есть такое, о чем Мелани нам не рассказывает. И я знаю, что это как-то связано с сексом.
Брен согласилась про себя. Джей была более чем сексуальна. Она вложила в нее все то, что находила привлекательным в женщинах – и это заключалось не только в том, что она была безумно красива и знала, как обращаться с женским телом. У нее были секретные душевные раны, и она была необычайно чувствительна, и не боялась признавать свои физиологические потребности. По мере того как Бренда развивала характер Джей, делая его все глубже с каждой книгой, она становилась все более притягательной.
– Кэндис, милая. Почти все у тебя связано с сексом.
Кэндис посмотрела на нее каменным взглядом.
– А тебе-то что?
– Ладно, ладно, – сказала Лиз, – мы об этом уже спорили. Мы с Кэндис обсудим, что мы сделали бы с Джей Блэкмен, как-нибудь в другой раз.
– Боже, ты такая скучная, – сказала Кэндис, притворно надувая губы. Потом она перегнулась через стол и заботливо похлопала Лиз по руке. – Итак. Как ты себя чувствуешь?
Лиз состроила гримасу. – Ну, в большинство дней я как будто просыпаюсь в чужом теле.
– Тошнит по утрам? – спросила Брен.
– Тошнит утром, днем и вечером. И ночью. – Лиз играла с соломинкой в лимонаде и старалась выглядеть более оптимистично, чем чувствовала себя. – Но есть и хорошие новости – это будет продолжаться еще только пару недель, по крайней мере, так я прочитала.
– Что сказала врач? – спросила Брен.
– Ну что она может сказать? Это нормально.
Кэндис и Бренда дружно вздохнули.
– Ты ей не звонила, да? – сказала Кэндис.
– Мне назначено на следующей неделе. Кроме того, я знаю, что она мне скажет. Избегать острого, не есть крекеры перед приемом пищи, не пить лимонад – это поможет желудку.
– Детка, – сказала Кэндис, используя обращение, которое Лиз не слышала от нее уже много лет, – это не та ситуация, в которой ты должна брать на себя всю ответственность. Ты раньше никогда не была беременной, и ты… ну… ты немолода.
– Спасибо, Кэндис, что напомнила, – сухо сказала Лиз.
– Джулия тоже об этом подумала, я так понимаю.
– Кэндис волнуется за тебя, Лиз, – перебила ее Бренда.
– И я тоже. Обещай, что ты не будешь рисковать.
– Я не буду, обещаю. Не беспокойтесь.
– Лиз, – осторожно сказала Брен, сначала взглянув на Кэндис. – Ты хочешь этого ребенка? Ведь мы все знаем, что все идет не так, как ты планировала.
Лиз переводила взгляд с Кэндис на Брен.
– О черт. Вы действительно чересчур беспокоитесь. Она сосредоточенно наклонилась вперед, устанавливая зрительный контакт с каждой из них по очереди. – Я очень хочу этого ребенка. Я хотела его до того, как Джулия ушла, и я хочу его сейчас. Просто обстоятельства немного оттеняют радость от того, что у меня будет ребенок.
– Хорошо. – Брен слегка подпрыгнула в кресле. – Потому что мы уже запланировали кучу всякого веселья, например, вечеринку для будущей мамы, обустройство детской комнаты, именины… ну и все такое.
– Спасибо, – сказала Лиз, быстро проводя пальцами по щекам, чтобы стереть слезы, которые вдруг потекли из глаз. – Боже, это уже второй раз за сегодня. Это просто нелепо.
– Что?
– У меня сегодня такие непоследовательные эмоции. А вы же знаете, это совсем на меня не похоже – столько плакать.
– Что еще случилось сегодня?
– Да нет, ничего, я просто рассказывала Рэйли о Джулии, и я… а, забудьте. – Лиз узнала в глазах Кэндис знакомое пристальное выражение. Часть его составляло естественное для Кэндис любопытство, но также читалось и что-то похожее на ревность. Лиз не была настроена уклоняться от ее вопросов.
– Рэйли. Рэйли. – Кэндис поиграла с именем, попробовав его на вкус, как будто это был какой-то экзотический фрукт, а потом повернулась к Лиз. – Это хирург, которую ты встретила на прошлой неделе?
– Да, – призналась Лиз.
– Ты нам не сказала, что ты с ней встречаешься.
– Я с ней не встречаюсь.
– Но ты встретилась с ней. Сегодня.
– Кэндис, перестань, – шепнула Брен.
– Да брось, – огрызнулась Кэндис. – У нас с тобой в жизни не происходит ничего интересного, Брен. Так что мы можем наслаждаться жизнью Лиз.
Все трое рассмеялись, и напряжение спало.
– Ну, рассказывай, – потребовала Кэндис.
– Вряд ли в моем рассказе будет что-то эротическое. К сожалению, Рэйли стала свидетелем моего утреннего приступа тошноты, а потом она отвезла меня домой. Мы разговорились. Вот и все.
– Напомни мне, – сказала Кэндис, – ты говорила, что она сексуальная, да?
– Да, – сказала Лиз, улыбаясь при воспоминании о сильном теле Рэйли в джинсах и больничной рубашке. – Она сексуальная.
– Ну и когда ты встретишься с ней опять?
– О Боже, Кэндис, если ты забыла, я беременна. Последнее, чего мне хочется – это свидания. Несмотря на протесты, Лиз думала о предложении Рэйли заглянуть на спортивную площадку. Непринужденно. Она может сделать это так, будто это ничего не значит.
– Ну так что? – продолжала атаковать ее Кэндис.
– Ничего. Ничего. – Лиз взяла свой лимонад и осушила стакан. – Как вы смотрите на то, чтобы пойти завтра на софтбол?
Глава пятая
– Боже мой. Боже мой. – Простонала Кэндис, задыхаясь. – Почему я только сейчас узнала об этом месте?
Смеясь, Лиз смотрела, как Кэндис крутит головой из стороны в сторону и наконец шутливо шлепнула ее по руке. – Перестань, ты себе шею свернешь.
– Мне все равно. Ты только посмотри на этих женщин! Такое ощущение, что я умерла и вознеслась на небо! Как ты думаешь, им не нужны еще игроки?
– Когда в последний раз ты делала что-то более спортивное, чем поднимала свой портфель? – поддразнила ее Брен. Она опустила откидной верх «Мазды RX 7», своей единственной слабости. Лиз и Кэндис, которые приехали на площадку на «Ауди» Лиз, ждали ее у ворот. Когда Брен вылезла из машины, она наконец ощутила полный эффект от софтбольных площадок, наполненных женщинами. – О Боже. Боже мой.
– О чем я и говорю, – лукаво ответила Кэндис. Она взяла Бренду под руку и конспиративно заметила, – Кроме того, разве трахать Анджелу Ховард до полусмерти не считается упражнением?
– В моей книге рекордов точно считается, – ответил неизвестный низкий хриплый голос.
Лиз подпрыгнула при звуках знакомого голоса и оглянулась по сторонам. Вряд ли в мире было два человека с таким голосом, и быстрый взгляд подтвердил ее догадки. Паркер Джонс, ее коллега из юридической фирмы, стояла перед ними с похабной улыбкой и хищническим выражением лица. Если такое и было возможно, Паркер выглядела даже лучше в шортах и топе, чем в обычных своих деловых костюмах. С каштановыми волосами, развевающимися на ветру, голубыми глазами, летним загаром, она выглядела ослепительно, словно модель. Лиз знала, что Паркер лесби, и всегда находила ее привлекательной, но их связывали исключительно деловые отношения. Паркер работала в отделе недвижимости и собственности, так что дороги их пересекались нечасто, к тому же на работе Лиз думала только о работе. И конечно, она была жената. И, в отличие от Джулии, не нарушала свои клятвы.
