Дело заключалось в том, что первоначально на Фау-2 был установлен высокочувствительный электрический взрыватель ударного действия. Снабженная им боеголовка должна была взрываться на поверхности, не успев зарыться в землю, и создавать большую разрушительную силу. Однако чувствительный взрыватель срабатывал от сотрясений в полете и вызывал преждевременный взрыв боеголовок в воздухе. Это было обнаружено лишь летом 1944 г. Времени для устранения этого недостатка уже не было. Стремительно наступавшие советские войска, освободив Белоруссию, вступили на территорию восточной Польши и приближались к ракетному полигону в Близне (условное наименование «Хейделагер»), где испытывались Фау-2. «В последние дни июля 1944 г., — писал Дорнбергер в своих мемуарах, — положение в Хейделагере стало критическим. Наступление русских сделало дальнейшее пребывание в нем невозможным, и мы основали новый испытательный центр в 15 км от Тухеля» (так называемая позиция «Хейдекраут»). Эвакуация из Близны и оборудование нового полигона еще более усложнили работу по устранению выявленных дефектов ракеты.
Тем временем гитлеровское командование требовало начать удары Фау-2 не позднее сентября. Чтобы уложиться в поставленные сроки, конструкторы, после потери Близны лишенные возможности дальнейшей доводки ракеты, поставили на Фау-2 взрыватель с ограниченной чувствительностью, который значительно уменьшал разрушительную силу боеголовки. «Нужно было спешить, — писал Дорнбергер, — и высшие инстанции потеряли терпение. У нас не было иного выхода. Мы вынуждены были перед боевым применением ракет решиться снабдить их менее чувствительным взрывателем в ущерб силе действия».
Неудачи преследовали и создателей крылатой ракеты Фау-1. Во время запусков скорость полета не соответствовала заданной, система управления не обеспечивала надежности и необходимой точности выхода на цель. Поэтому в то время, когда на заводах уже изготовлялись отдельные компоненты ракетных снарядов, запущенные в серийное производство, конструкторы все еще продолжали совершенствовать модели ракет и отдельные их узлы. В результате на заводы потоком поступали все новые изменения и дополнения к ранее разработанному проекту, что вносило путаницу, замедляло и осложняло массовое производство ракет. (В первоначальный проект Фау-2 было внесено 65 тыс. поправок.) Другим препятствием являлась сложность организации серийного производства ракет, требовавшая взаимодействия многих организаций и промышленных предприятий.
Грандиозные планы производства ракетного оружия привлекли внимание десятков германских фирм, почуявших гигантские прибыли. Крупнейшие монополии приняли участие в выполнении ракетной программы, в том числе такие, как «ИГ Фарбениндустри», «Миттельверке», «АЭГ», «Сименс» и др. О баснословных прибылях, которые получали монополии, связанные с производством ракет, свидетельствует контракт вермахта с фирмой «Миттельверке» на производство Фау-2, заключенный в октябре 1943 г. Договор предусматривал «производство 12 тыс. ракет А-4 с темпом 900 ракет ежемесячно, не включая электронного оборудования, боеголовок или другого оборудования, а также окончательная сборка этих 12 тыс. ракет, включая внутреннее оборудование, боеголовку и другое оборудование по стандартной цене 40 тыс. рейхсмарок за штуку. Общая цена 480 млн. рейхсмарок». Однако фактическая стоимость первой тысячи Фау-2 на заводе фирмы в Нордхаузене составила 100 тыс. марок за штуку, последующие 5 тыс. ракет — по 50 тыс. марок, не включая стоимости боевого заряда, сырья, горючего и навигационного оборудования. Вместе с этими затратами стоимость одной Фау-2 составляла 133,4 тыс. марок, а с учетом ассигнований на строительство и оборудование ракетного центра в Пенемюнде она возрастала до 300 тыс. марок. Погоня за заказами, связанными с производством ракет, велась в обстановке жестокой конкуренции между различными фирмами и обострившегося соперничества между конструкторскими бюро, разрабатывавшими Фау-2 и Фау-1.
В серийном производстве различных компонентов ракет приняло участие около 800 фирм, имевших заводы, разбросанные по многим странам Европы, оккупированным гитлеровцами. Так, только в районе Фрейбурга (южная Германия) компоненты Фау-2 производили 38 фирм, каждая по 200 рабочих. Сложное взаимодействие и конкуренция между фирмами, заводами, конструкторскими бюро, полигонами замедляли налаживание серийного производства ракет.
Кроме того, продолжалась и обострялась межведомственная борьба за контроль над производством А-4. «Комитет по А-4», созданный в рамках министерства вооружения, отвечал за серийный выпуск ракет, тогда как управление вооружения сухопутных войск несло ответственность за передачу в промышленность готовой к производству модели А-4. Поскольку конструкторов проекта преследовали неудачи и они никак не могли закончить разработку серийной модели А-4, комитет, который сам испытывал большие трудности с квалифицированными кадрами, материалами и оборудованием, обвинял руководство Пенемюнде в медлительности и нежелании форсировать доработку ракет.
Председатель комитета Дегенкольб требовал, чтобы все руководство разработкой А-4 было поручено ему, и даже предлагал создать специальную «фирму» с подчинением министерству вооружения, которая полностью отвечала бы и за доводку проекта ракеты и за ее производство. Главнокомандование сухопутных войск всячески противилось этому, желая сохранить контроль «чудо-оружия» за собой и иметь его в своем распоряжении, когда оно будет готово, опасаясь, что в противном случае ракету Фау-2 передадут ВВС. Осенью 1943 г. положение еще более осложнилось.
Гиммлер, который с весны 1943 г. пристально следил за ходом разработки ракетного оружия, намеревался взять все дело производства и применения ракет в свои руки. Благодаря его стараниям в сентябре 1943 г. руководство строительством ракетных заводов было возложено на бригаденфюрера СС Каммлера. Последний сразу же повел атаку и на Дорнбергера, и на Дегенкольба, обвиняя их в некомпетентном руководстве делом и даже в саботаже. Это имело целью подчинить ведомству Гиммлера все, что касалось создания, производства и использования ракетного оружия. В свою очередь, генерал Фромм, начальник управления вооружения сухопутных войск и главнокомандующий армией резерва, в том же месяце назначил Дорнбергера ответственным (помимо разработки проекта Фау-2) за формирование и обучение ракетных подразделений. Отсутствие единого руководства, обстановка интриг, доносов, конкурентной борьбы еще более осложняла ход разработки и развертывания серийного производства ракетного оружия.
Наконец, запланированное производство ракет создавало большие трудности для химической промышленности Германии. Так, для ежемесячного производства 3 тыс. Фау-1 требовалось 2 тыс. т низкооктанового горючего и 4,5 тыс. т взрывчатых веществ. Производство 900 Фау-2 требовало 13 тыс. т жидкого кислорода, 4 тыс. т чистого спирта, 2 тыс. т метилового спирта, 500 т перекиси водорода и 1,5 тыс. т взрывчатых веществ. Это было не под силу предприятиям германской химической промышленности. За весь 1942 г. было произведено всего 26 тыс. т жидкого кислорода, а теперь требовалось увеличить производство в шесть раз (156 т). Немногим лучше обстояло дело и с производством других материалов, необходимых для ракет. Требовалось строить новые заводы.
Большой ущерб был нанесен полигону и экспериментальному заводу в Пенемюнде массированным налетом английской авиации 17 августа 1943 г.[8] Правда, англичанам не удалось полностью вывести из строя экспериментальный центр. Такие важнейшие объекты, как аэродинамическая труба, экспериментальная лаборатория, испытательные площадки и некоторые другие, остались неповрежденными. Тем не менее удар по Пенемюнде весьма обеспокоил командование вермахта и руководство военной промышленности. В августе 1943 г. было решено рассредоточить ракетный центр и реорганизовать систему производства ракетного оружия. Экспериментальная лаборатория была переведена в Кохель (40 км к югу от Мюнхена), где были построены аэродинамическая труба и мощная электростанция. Теоретические исследования велись в лаборатории, расположенной в Гармиш-Партенкирхене. Испытательный ракетный полигон для Фау-2 переводился в район Близны (Польша).
В сентябре 1943 г. было принято решение заводы в Фридрихсгафене и Винер-Нейштадте из программы исключить, в Пенемюнде выпускать лишь опытные образцы, а все серийное производство Фау-2 сосредоточить только на подземном заводе в горах Гарца.
Там, в недрах горы Конштайн, в нескольких километрах от города Нордхаузена, на 70-метровой глубине строился огромный ракетосборочный завод. Строительство велось руками военнопленных, политических заключенных и насильственно угнанных в Германию жителей порабощённых фашистами стран. В дальнейшем, когда завод вошел в строй, на производстве ракет работало свыше 40 тыс. человек. Лагерь «Дора-Миттельбау», где размещались рабочие подземного завода — русские и поляки, чехи и французы, югославы, итальянцы, немцы, — по жестокости обращения и невыносимым условиям труда стоял в одном ряду с Бухенвальдом и другими нацистскими «фабриками смерти». Узники, привезенные на подземный «секретный объект», уже не могли его покинуть до конца своих дней, дабы не разгласить тайну гитлеровского «оружия возмездия».
