что в тех местах еще не знают подобного способа. Таким образом, Тристан проявляет себя как прилежный ученик, который набирался знаний у настоящих мастеров и освоил данную науку в совершенстве. Кроме того, юноша вежлив и почтителен – сразу видно, что он из хорошей семьи. Тристана везут во дворец, где он очаровывает всех своим пением, умением играть на арфе, ну и, разумеется, – безупречными манерами. В результате подросток, которому всего четырнадцать лет и о котором ничего неизвестно, благодаря своим талантам становится оруженосцем и даже егермейстером[18] короля!
Так учтивое обращение, благородные манеры, знание языка страны, где оказался молодой человек, и такие светские навыки, как умение петь и играть на музыкальном инструменте, помогали ему завоевать высшее общество. Это очень важный момент, который должны были учитывать родители, желавшие правильно воспитать своих детей.
Из пажей – в оруженосцы
Радость, храни же от горя и скуки!
Ну-ка, поближе, угрюмые буки!
Если подружка смотрит с насмешкой,
лучше не мешкай: готова ловушка.
Буркхарт фон Хоэнфельз (пер. Ю. Мориц)
После того, как паж из милого мальчика превращался в учтивого юношу, – обычно это происходило по достижении им четырнадцатилетнего возраста, когда он прожил в замке сеньора столько же, сколько до этого провел у своих родителей, – его экзаменовали. Затем молодой человек мог стать оруженосцем господина. По такому случаю в замковой церкви устраивалось богослужение, на которое заранее приглашались родители и родственники будущего оруженосца. Отец и мать или их восприемники с горящими свечами в руках провожали мальчика, одетого во все новое и чистое, к алтарю. Священнослужитель брал с престола меч и пояс и, благословив их несколько раз, собственноручно препоясывал молодого дворянина. Можно представить, как этого события ждал сам герой вечера и как завидовали ему мальчики, еще не удостоившиеся высокого звания.
Если речь идет о короле или знатном сеньоре, у него могло быть много оруженосцев. Некоторые оруженосцы находились непосредственно при господине или госпоже – высокая степень доверия. Помните пример с Цезарио из «Двенадцатой ночи, или Что угодно»? При этом личный оруженосец господина оказывался рангом выше оруженосца госпожи. Далее следовали камергеры, конюшие – шталмейстеры, кравчие – отвечающие за птиц, форшнейдеры – прислуживающие на пирах, егермейстеры – ответственные за проведение охоты (должность Тристана).
В подчинении у оруженосцев находились пажи и слуги. То есть, получая повышение по службе, юный господин уже не должен был сам делать уборку, перепоручая это пажу или слугам. Тем не менее, когда на пирах нужно было обносить гостей напитками и угощениями и если форшнейдеры в буквальном смысле слова сбивались с ног, на помощь им приходили находящиеся в зале оруженосцы. Они же разводили или разносили гостей по их комнатам, когда те уставали или когда веселье заканчивалось.
После личных оруженосцев господина и госпожи по рангу находилась должность шталмейстера – то есть, человека, заботящегося о лошадях своего сеньора. Понятно, что у рыцаря была не одна и даже не две лошади. Например, если к ристалищу[19] рыцарь подъезжал на одном коне, то для того, чтобы с копьем наперевес ринуться навстречу противнику, ему был нужен уже другой. Поэтому шталмейстер должен был не просто разбираться в лошадях, но и знать во всех тонкостях, когда и с какой стороны следует подводить рыцарю животное. К примеру, боевого жеребца подводили только с правой стороны. На нем рыцарь мог выиграть турнир, вооружившись копьем и атаковав неприятеля, и поэтому его использовали непосредственно во время боя. Всю дорогу рыцарь мог ехать на запасном коне, боевой же скакун не должен был утомляться перед сражением, таская на своей спине седока в тяжелой броне.
В то время когда рыцарю не были нужны лошади, шталмейстеры и их помощники обучали животных ратным приемам. В результате дрессировки скакун должен был беспрекословно подчиняться специальным командам. Шталмейстеры держали при себе несколько толковых оруженосцев, которые, работая на конюшне, постигали эту сложную науку.
Оруженосцам надлежало заботиться об оружии и экипировке своего сеньора. Оружие в замке хранилось в особых помещениях. После турниров или тренировочных боев его чистили, так что любой клинок или копье, булава или меч – все и всегда находилось в идеальном порядке.
Одеть рыцаря в броню – дело долгое и хлопотное: нужно было собрать латы, прочно надеть шлем и закрепить забрало. Если судьи на турнире заподозрят, что рыцарь специально потерял шлем – его могут наказать, да и лишних травм никто не хотел получать. Сегодня, когда смотришь в музее на все эти наколенники, наручи и прочая, кажется, что облачиться во все это быстро и правильно почти невозможно. Но когда за дело брались сразу несколько оруженосцев, они не только отлично знали, что и куда крепится, – у каждого была своя роль: один подавал наручи, другой помогал рыцарю облачиться в латы, третий уже прилаживал наколенники. В общем, дело проходило достаточно скоро и без суеты. Кто-то из помощников держал стремя, и, когда рыцарь оказывался в седле, ему подавали перчатки, щит, копье и меч. Таким образом, то, что мы сегодня считаем весьма трудоемкой и нудной работой, в то время делали споро и умело. Во время сражения оруженосцы шли за своим рыцарем, постоянно находясь у него за спиной.
– Если вы джентльмен и имеете герб, я буду очень рад продолжить с вами это объяснение. Если же нет – у меня есть трое весьма достойных оруженосцев, и каждый из них готов заняться этим делом и поспорить с вами самым почетным образом.
Как же выглядело настоящее сражение рыцарских времен? Вначале противники выстраивались в две шеренги друг против друга, затем всадники устремлялись на неприятеля с опущенными копьями. Если рыцарь падал с коня, но еще мог биться, оруженосцы помогали ему подняться и вновь оказаться в седле. Рыцарь брал в руки меч, булаву или топор и продолжал сражение. Если погибал конь, оруженосцы должны были привести нового, если замены не было, рыцарь бился пешим.
Когда воин брал кого-то в плен, оруженосец принимал пленника и отводил его в безопасное место. То есть оруженосцы должны были все время внимательно наблюдать за своим господином и за ходом сражения, чтобы сразу же явиться на подмогу.
Рыцарь бился с рыцарем, а оруженосец с оруженосцем:
– Если вы джентльмен и имеете герб, я буду очень рад продолжить с вами это объяснение. Если же нет – у меня есть трое весьма достойных оруженосцев, и каждый из них готов заняться этим делом и поспорить с вами самым почетным образом[20].
В отличие от пажей, которые обязаны помалкивать и беспрекословно повиноваться, оруженосцы как младшие офицеры уже имеют право голоса и, находясь в обществе, ведут непринужденные светские беседы, посещают балы и могут биться
