и баюкающая свое никогда не знавшее серьезного недуга чрево, Алина рыдала в голос и не сразу поднялась, чтобы открыть дверь, когда в нее позвонили.
Она с трудом добралась до двери, придерживая живот так, словно внутренности вываливались наружу.
– Алина, все хорошо? – Обеспокоенный сосед – как его хоть звали? Гена? Гоша? – заглянул в квартиру, быстро обежал глазами высыпавших в прихожую кошек. Будто рассчитывал увидеть кого-то, кто напал на Алину. Ей стало стыдно.
– Да ничего страшного, просто живот болит. – Алина с трудом разжимала губы. Она даже не удивилась, когда Гена-Гоша прямо от дверей позвонил в скорую помощь. А потом по-хозяйски сел на пуфик в прихожей. Ждать.
Алина же сдалась. Сны снами, но так сильно болеть могло что угодно. Вдруг отравилась суши на встрече с Катей? Или вообще перитонит.
Ключи она оставила соседу, который клятвенно пообещал кормить кошек. Трясясь в автомобиле скорой помощи, Алина думала о том, что, наверное, и хорошо побыть в другом месте. Полежать в больнице. Она никогда раньше не лежала в больнице! В больницу принято носить апельсины – это все, что ей вспомнилось полезного.
Усталая врач не смотрела на нее, и Алина быстро набрала сообщение.
«Привет, Слава. Принесешь мне апельсины в больницу?» – И щелкнула отправить.
Ответ пришел тотчас, словно Славик ждал ее сообщений. Глупость, конечно. У них так толком ничего и не вышло. Алина не хотела на тот момент серьезных отношений, а Славик не хотел по утрам уезжать домой. К тому же Катя все уши прожужжала, что он недостаточно хорош для того, чтобы менять свою свободу на возможность гладить ему рубашки, и Алина с этим согласилась, конечно.
«Что случилось?»
«Где ты?»
«Чем могу помочь?»
«Адрес больницы и список, что привезти!» – Слава бомбардировал ее сообщениями так быстро, что на беспрестанное жужжание обернулась врач и укоризненно поджала губы.
«Пока еду в скорой. Не знаю. Напишу», – ответила Алина.
Телефон жужжал и в больнице, но там Алину постигло разочарование. Оказалось, всех поступивших сначала обследуют и лишь потом кладут. Рентген, УЗИ, кровь, моча – обычно Алина сдавала это несколько недель после того, как получала талончики. Здесь же через полчаса были готовы результаты.
Ничего.
Прекрасная кровь, идеальная моча, роскошное УЗИ и просто превосходный рентген.
– Вы можете остаться в больнице, – протянула врач таким неуверенным тоном, что Алина сама потянулась за бумагами об отказе от госпитализации. Чего место настоящих больных занимать…
Только добираясь назад на такси, она набрала Славе:
«Еду домой. Ложная тревога». – И пожалела, что не осталась в больнице.
«Поужинаем, чтобы отметить это?» – тотчас прилетел ответ и подмигивающий смайл.
Алина задумалась. Ужин будет с вином, праздновать так праздновать. А там – поцелуи и секс, а у нее даже после обезболивающих уколов все еще страшно болит живот. И губы. Губы так и не перестало колоть. Коснуться больно.
«Лучше в субботу, много дел». – Она тоже приложила смайл, чтобы показать, что не просто снова сдает назад, а просто переносит встречу.
Славик ответил смайлом и понимающе замолчал, а Алина почувствовала себя гадко, словно котенка пнула. Чего за ней никогда не водилось, конечно.
Дома она забрала у соседа ключи, покормила кошек, перегладила всех по очереди, даже Банни, которую совершенно не хотелось брать на руки после всех этих реалистичных снов. Впрочем, кошечка не выглядела обиженной и, когда Алина села за работу, расположилась рядом с ноутбуком. Машинально погладив свернувшуюся клубком кошку, Алина открыла файл с заданием. Работа не шла, и она оправилась в поисковик, без особой надежды вбивая «кошки опасность Япония».
Первая пара статей была совсем не о том, а вот дальше…
«Ба-кэ-нэ-ко», – по слогам четко произнесла Алина, в упор глядя на спящую Банни… Она бы не заметила, если бы не смотрела так пристально. Но ухо кошки дернулось, а потом она словно затаила дыхание.
Алина покачала головой и принялась читать.
«Огненные шары… Вес один кан… Может съесть хозяина и занять его место», – бормотала Алина себе под нос и снова посмотрела на кошку. Та, словно почувствовав взгляд, открыла глаза и сладко потянулась, как умеют кошки.
«А если я прямо сейчас возьму и уеду к Славику?» – жалобно спросила Алина.
Кошка смотрела не мигая.
Алину затрясло, словно дома резко похолодало. Она с силой ущипнула себя, и теперь жгло не только лицо, руки и живот, но и ногу. Иногда во сне ты не можешь убежать, даже если страстно этого желаешь… Но почему сейчас Алина чувствовала себя так же? Она могла двигать руками и ногами, могла набрать номер Славика и попросить ее забрать. Да что там говорить, она могла сейчас поднять ноутбук и ударить им Банни. И бить до тех пор, пока та не перестанет шевелиться. Хотя нет, тут она преувеличила. Убить своими руками живое существо Алина не в состоянии.
Словно насмехаясь над мечущейся Алиной, Банни снова потянулась и широко зевнула, давая разглядеть и острые зубы, и розовый язык.
– Я просто хочу знать – почему, – тихо произнесла Алина. – Я же не такая, как там описано. Я была хорошей хозяйкой.
Янтарные глаза Банни впились в Алину.
А когда Алина провалилась в них, она поняла, что не умерла.
Она лежала лбом на клавиатуре ноутбука, но не видела даже расплывающихся от близкого расстояния букв. Зато все теперь знала.
Прошлое. Никакого жениха. Как и аллергии. А вот кошечку с нежелательно длинным демоническим хвостом Катя приметила сразу. И с самого начала хотела привезти ее Алине. На что надеялась? Да хоть на что-то. Чтобы те, «кому все», наконец получили по заслугам. Или хотя бы Алина, бессовестным образом выглядевшая счастливее самой Кати. Без медитаций и лечебного голодания!
Настоящее. Прямо сейчас Катя строчила сообщения. Она столько времени потратила, убеждая Алину, что Славик ей не пара, теперь оставалось немного. Но мужчины народ упертый. Вот и этот снова отказался от приглашения поболтать в баре. Сказал, что повезет Алине апельсины. И ведь привезет!
Алина на мгновение задохнулась от надежды, но та тотчас проскользнула между пальцами, как вода. Не успеет.
И мама, что гипнотизировала телефон, не решаясь позвонить «просто так», все-таки наберет номер, но ответит ей уже не Алина.
Просто так вышло, не стоит плакать. Мама ничего не поймет, а что сердце заноет – это на погоду. Снова обещали тоскливый дождь до утра.
Будущее. Банни вовсе не злая, она просто бакэнэко, что тут поделаешь. Она съест хозяйку до последнего кусочка, больше нечему будет болеть. А потом отомстит, как умеет только кошка. Катя
