он не мог разглядеть мебель и споткнулся, когда они поднимались по гигантской винтовой лестнице, похожей на внутренность морской раковины.
После того как они описали несколько кругов по лестнице, Бенсимон повел его по какому-то коридору со стенами, облицованными мрамором, и они вошли в великолепно обставленную, хорошо освещенную комнату, отделанную в бежевых и голубых тонах.
В углу стояла кровать с бархатным пологом, а рядом Кел, к своему изумлению, увидел кровать поменьше. Может быть, здесь спят родители и ребенок? Но он не заметил никаких признаков того, что в комнате живут дети. Спальня была обставлена мебелью из полированного красного дерева с инкрустацией из слоновой кости. Картины на стенах изображали Лотана, Отца Богов, и троих его сыновей – Аскалона, Анибала и Айгона. Богов войны, смерти и моря. Железная винтовая лестница вела к круглому отверстию в потолке.
На столе неподалеку от входа в комнату было разложено всевозможное оружие. Кел ничего не знал об оружии и не мог бы назвать большинство этих предметов, однако предположил, что среди них есть кинжалы и короткие мечи. Рукояти мечей были сделаны из слоновой кости и нефрита, покрыты тонкой резьбой и инкрустированы разноцветными драгоценными камнями.
В коридоре раздался какой-то шум. Кел обернулся и увидел группу гвардейцев в алых, как пламя, мундирах. Какой-то мальчик вышел из-за их спин, переступил порог и плотно закрыл за собой дверь.
Бенсимон выпрямился; Кел заметил, что советник ничуть не удивился.
– Принц Конор.
У Кела упало сердце. Это был тот самый мальчик, которого он изображал на пиру. И который, как ему стало совершенно ясно, вовсе не был болен. До Кела наконец дошло: все это было испытанием и сейчас наступает последняя часть этого испытания.
Наследный принц был одет в серо-голубой костюм, как и сам Кел. На нем не было короны, но при взгляде на него сразу становилось понятно, что перед тобой особа королевской крови. Он был высоким для своего возраста и тонкими, аристократическими чертами лица напоминал мать. В глазах у него плясали насмешливые искорки, и в выражении лица проглядывало нечто такое, отчего Келу захотелось улыбнуться ему. И это встревожило. Кел понимал, что должен испугаться мальчика – ведь он был сыном короля, – и он действительно испугался. Но, несмотря на страх, его тянуло к принцу.
Конор был ровесником Кела, но вел себя как взрослый. Он пружинистой походкой пересек комнату и заговорил:
– И как тебе это? Быть на моем месте?
Кел почувствовал неожиданную боль где-то в области сердца. «Я хочу быть похожим на него, – подумал Кел. – Я хочу идти по жизни с таким видом, словно мир обязан измениться, чтобы исполнить мои мечты и желания. Я хочу смотреть на звезды так, как будто могу дотянуться до них и достать их с неба, чтобы они стали моими игрушками».
Это было незнакомое ощущение. Он никогда прежде не задумывался о подобных вещах – как он мог желать их?
Кел только кивнул вместо ответа на вопрос принца, давая понять, что все прошло хорошо. Конор наклонил голову набок, словно любопытная малиновка. Потом шагнул к Келу, без всякого смущения взял его руку и перевернул ладонью вверх.
У Конора вырвался удивленный возглас. Ладонь Кела была покрыта множеством порезов.
– Я сделал это для того, чтобы не заснуть, – объяснил Кел.
Он смотрел на руку принца. Кожа на тыльной стороне кисти была светлее, чем у Кела, который постоянно находился на солнце, а ладонь была гладкой – ни шрамов, ни мозолей.
– Да, я видел, – ответил Конор. – Я наблюдал за тобой. Из-за ширмы.
Он выпустил руку Кела.
– Я считаю это доказательством впечатляющей силы воли, – заметил Бенсимон. – И способности выдерживать боль.
Взгляд серых глаз Конора был твердым и ясным. «Цвет глаз другой», – сказал Бенсимон.
– Оставьте нас, Майеш, – произнес принц. – Я хочу поговорить с Келом наедине.
Кел думал, что советник начнет возражать, но Майеш Бенсимон, как ему показалось, прятал улыбку.
– Как вам будет угодно, – ответил старик, развернулся, шурша серым плащом, и вышел из комнаты.
Келу не хотелось, чтобы он уходил. Для него Бенсимон был, можно сказать, единственным знакомым человеком во дворце. Кел провел вечер, изображая принца Конора, но принц оставался незнакомцем.
Он смотрел на Конора, который подошел к столу, взял один кинжал, потом другой. Неужели это все, в страхе думал сирота. Путешествие, странный пир – и вот теперь наследный принц просто заколет его кинжалом.
– Ты любишь оружие? – спросил Конор. – Я подарю тебе кинжал, если хочешь.
Несмотря на охвативший его страх, Кел почему-то обрадовался, когда понял, что угадал название оружия. Тем не менее тревога не оставляла его.
– А что мне с ним делать? – подозрительно спросил он.
Конор слегка улыбнулся.
– Я не знаю, что тебе нравится, понимаешь ли, – ответил он. – Пытаюсь придумать, как уговорить тебя остаться.
– Остаться? Здесь? Во дворце?
Конор присел на край маленькой кровати.
– Мой отец был воспитан при дворе короля Малгаси, – сказал он. – У них есть традиция. Когда принцу исполняется десять лет, он получает… гм, телохранителя. Киралар – так его называют. Ловец Мечей. Его задача – в нужных случаях изображать принца, чтобы… чтобы защитить его от опасности. Он учится ходить и говорить как принц, одевается, как он. Благодаря кое-каким средствам он становится похожим на принца.
– Кое-каким средствам? – повторил Кел.
– Талисманы, амулеты. Капли, изменяющие цвет глаз. – Он вздохнул. – Звучит не очень заманчиво, но я решил быть с тобой честным. Обманывать нет смысла. Рано или поздно ты все узнаешь.
– И вы хотите, – медленно произнес Кел, – чтобы я стал вашим Ловцом Мечей?
Конор кивнул.
– Мой отец мог бы приказать тебе, но я не хочу никого принуждать. Мне нужно, чтобы мой будущий двойник хотел им стать. И я не желаю отрывать человека от семьи, родителей. Поэтому… ты ведь из приюта для сирот?
Кел кивнул. Он был слишком ошарашен, чтобы говорить.
Конор, казалось, немного успокоился.
– Это хорошо. По крайней мере, Джоливет мне не солгал. – Он взглянул Келу в лицо. – Ну, что ты об этом думаешь?
– Я думаю, – начал Кел, – что это опасно и, скорее всего, очень трудно. И еще я думаю, что найти мальчика, который хотел бы занять эту должность, тоже будет очень трудно.
Конор поморщился, словно от боли, и тяжело вздохнул.
– Как скажешь.
Он выглядел унылым, подавленным, и Кел почувствовал себя как в причудливом сне. Он не знал, чего ожидать от встречи с наследным принцем Кастеллана, но определенно не предполагал, что увидит его подавленным.
– Все же вы можете попытаться уговорить меня, –
