— А что еще? Ты сказал, что проблем несколько.
Он покачал головой, и она, вдруг что-то заподозрив, спросила:
— Когда ты последний раз видел Саффи?
— Я был очень занят, — произнес он наконец, выпрямившись. — Я снял ей квартиру в Париже, но недавно узнал, что она сдала ее и переехала к отцу Ненси.
— Значит, ты не навещал ее регулярно?
— Ты же знаешь, какова она. Я даже не знал, что она беременна.
— А отец Ненси? Кто он?
— Его зовут Мишель. Больше я ничего не знаю.
— Бедняжка Саффи, — вздохнула Мей.
— Она могла прийти ко мне, — возразил Адам. — Или позвонить.
— И что бы ты сделал? Послал ей чек?
— Обычно она просит именно об этом. Ты же не думаешь, что она звонит, чтобы узнать, как я поживаю.
— Ты сильный человек. А она — нет. Какой она тебе показалась, когда привезла малышку?
— Я в ванную, — вместо ответа сказал он.
Чтобы не дать ему уйти, она взяла его за руку. Инстинктивно.
— Что случилось, Адам?
Вздохнув, он достал из кармана рубашки сложенный листок бумаги и отдал ей. А сам скрылся в ванной.
Листок выглядел так, будто его смяли и выбросили, но потом подобрали, расправили и спрятали. Она разгладила письмо и прочитала.
— Саффи прячется от отца своего ребенка? — спросила она, когда Адам вернулся. — Где она оставила малышку?
— У меня в офисе. Я вышел из конференц-зала взять кое-какие бумаги и нашел коляску. Саффи умудрилась проскочить туда и обратно так, что ее никто не заметил. Она не утратила приобретенные в юности навыки. Тогда она приворовывала в магазинах.
— Она, наверное, в полном отчаянии.
— Вполне вероятно, но не в таком полном, как я сейчас. Я знаю, что на меня у тебя нет времени, но она говорила, что ей ты поможешь.
— Я бы помогла, — начала Мей. — Конечно, я бы помогла…
— Но?..
— А где твоя мать?
— Уехала в Испанию после смерти отца.
— Ты всех удалил из города, Адам. С глаз долой — из сердца вон?
По тому, как сжались его губы, было видно, что ее стрела попала в цель. Но ведь это нехорошо. Он изменил свою жизнь, сумел подняться над кошмаром, который представляло собой его семейство. У Саффи не хватило на это сил. Но он все-таки мог бы дать ей нечто лучшее, чем жизнь изгнанницы в чужой стране. Все, что она творила, на самом деле было отчаянной мольбой о внимании, о любви, которой она не знала.
— Она не могла далеко уехать.
— Судя по письму, могла.
— Она захочет узнать, как ее малышка. А что ты?
— Я?
— Кто же еще?! — выкрикнула она с яростью, потому что он был слишком близко. Она занялась одеванием Ненси. — Ты не можешь уйти в отпуск по отцовству или что-нибудь в этом роде?
— Я же не отец.
— Ну просто в отпуск. Ты когда-нибудь отдыхаешь?
Он покачал головой:
— Я же говорил тебе — завтра я улетаю в Южную Америку.
— А ты не можешь отложить поездку?
— Это не просто коммерческая поездка, Мей. Тут замешана политика. Правительственные круги. Я должен подписать договор о сотрудничестве. Предусмотрена моя встреча с президентом Саминдеры. Переговоры шли несколько месяцев.
— Значит, твой ответ — нет?
— Именно так, — подтвердил он. — Или ты мне поможешь, или я пропал.
— Тогда ты пропал. — Она взяла девочку на руки и протянула ему. — Я, конечно, помогла бы Саффи, если бы могла, но…
— Но ты пальцем не шевельнешь ради меня.
— Нет!
— Переходишь на другую сторону улицы, лишь бы не здороваться со мной. Интересно, чего бы я вообще добился, если бы ты не застряла на дереве так, что не могла убежать?
Это нехорошо! Он же ничего не знает. Ничего о том, что она сделала для него и что готова сейчас ему выложить.
— Извини. Но подумай сама. Мне было не так легко обратиться к тебе с просьбой.
— Нет… Конечно, я помогла бы тебе, если бы могла. Но у меня есть свои проблемы…
— Расскажи мне, — попросил он и свободной рукой вытер глупую слезинку, которая, несмотря на все усилия не расплакаться, поползла-таки по ее щеке. — Какие у тебя проблемы?
— Я пыталась, но ты не стал слушать.
— Я стал, но ты спросила, где Саффи. — Он покачал головой. — Прости меня, Мей. Я вещал о своих трудностях, вместо того чтобы послушать тебя. — Он ласково коснулся ее щеки. — Это что-то связанное с домом? Расскажи. Может быть, я смогу помочь.
Она покачала головой, борясь с искушением прижаться к его груди, поведать ему обо всем. Но нет.
У нее осталось только ее достоинство. И она заставила себя отстраниться. Потом повернулась и посмотрела в окно.
— Не сейчас, Адам, — произнесла она холодно. — Это не так просто, как снять меня с дерева. Участники семинара вернулись. Ты можешь спокойно уйти.
Она была уверена, что после этих слов он исчезнет, но он приблизился к ней. Она плечом почувствовала тепло его тела.
— Я неплохо умею решать и сложные проблемы, — нежно прошептал он.
— Если то, что я о тебе читала, правда, у тебя большой опыт по этой части, — заметила, она, впиваясь ногтями себе в ладони. — Я уверена, ты говоришь искренне, Адам, но тут ты ничего не можешь сделать.
— Испытай меня, — поддразнил он ее.
— Хорошо. — Она резко повернулась к нему. — Если у тебя есть место для человека, который может накормить и расселить дюжину людей, заниматься производством домашней выпечки и меда, доить козу, ухаживать за пчелами и утихомиривать строптивого косаря, для начала этого будет достаточно! — выкрикнула она на едином дыхании.
— Тебе нужна работа? — спросил Адам и улыбнулся так, как если бы мог сделать ее жизнь прекрасной уже сегодня к обеду. — Ничего нет проще. Мне нужна нянька для младенца. Я хорошо тебе заплачу, если ты приступишь немедленно.
— В этом деле у меня нет опыта, нет квалификации, — ответила она. — И, кстати, нет лицензии.
— Лицензии?
— Я не родственница Ненси. В этом случае закон запрещает мне ухаживать за ребенком без лицензии.
— А кто об этом узнает?
— Ты хочешь сказать, что я не должна декларировать свои доходы? Или что никто не заметит присутствия в доме ребенка? — Она покачала головой. — Тут всегда полно людей. Эта новость станет предметом обсуждения за утренним кофе на следующий же день. И какой-нибудь социальный работник объявится у меня прежде, чем я успею вздохнуть. — Она пожала плечами. — Конечно, большинство будет думать, что Ненси — мой ребенок. «Точь-в-точь как ее мама»… — сказала она осуждающим тоном, какой слышала сотни раз. Хотя до сих пор он не имел отношения к ней.
— Ты права, — согласился Адам. — Конечно же твоя репутация слишком драгоценна, чтобы ею рисковать.
