— Что позволяет себе этот Ольстен! — воскликнул Альфред, после чего Дилси благоразумно посоветовала ему понизить голос.
— Здесь, наверное, полно скрытых камер и диктофонов, — заметила она.
Кейт от души сочувствовала Альфреду. Она дала себе слово, что будет внимательнее во второй части передачи и постарается все запомнить, чтобы потом расспросить Альфреда. Позор, что его помощница (прехорошенькая девушка, между прочим!) знает о его работе в сто раз больше, чем законная жена.
Правда, после перерыва Кейт с удовольствием бы поменялась с Дилси местами на время передачи. Потому что вторую часть программы Грег Ольстен начал с того, что прямо спросил Кейт:
— Скажите, миссис Шелли, а что вы думаете о последних решениях вашего мужа?
Сердце Кейт заколотилось как сумасшедшее. Она призвала на помощь всю свою волю, благоразумие и любовь к Альфреду и отчетливо произнесла:
— Я считаю, что все поступки моего мужа направлены исключительно на благо штата и его жителей.
Грег Ольстен снисходительно хмыкнул.
— Трудно было ожидать от вас иного ответа. А что вы скажете насчет разорения сталеплавильного завода Фрэдчайзов? Это тоже было правильным решением?
Кейт нахмурилась. Она что-то слышала об этой истории. Якобы Альфред поспособствовал разорению компании, которая являлась прямым конкурентом предприятий, принадлежащих его родственникам. Любому здравомыслящему человеку было ясно, что это гнусная ложь. Сталеплавильный завод Фрэдчайзов располагался слишком близко к природоохранной зоне, и его необходимо было закрыть, чтобы не наносить дальнейший вред экологии района. Альфред даже учредил благотворительный фонд, все средства которого направлялись на восстановление экологического баланса местности. Это известно всем. С какой стати Грег Ольстен вздумал ворошить старое дело?
— Естественно, — медленно произнесла Кейт, инстинктивно чувствуя подвох. — Если мы не будем заботиться об окружающей среде, нашим детям и внукам придется бороться с экологической катастрофой.
Грег вытаращил глаза в притворном испуге, кое-где в зале раздались смешки. Кейт была готова его убить.
— Значит, вы не в курсе, что на территории завода, где якобы должны высаживаться редкие растения и деревья, полным ходом идет строительство деревообрабатывающего комплекса?
Растерянное лицо Кейт было лучшим доказательством ее неосведомленности.
— Или вам кажется, что деревообрабатывающая промышленность менее опасна, чем сталеплавильная?
Снова молчание. Кейт была в панике. Альфред не опровергает слова этого хама, значит, он не врет. Но откуда она знает, что лучше, а что хуже?
— Я не сомневаюсь в том, что все действия губернатора оправданны, — произнесла она наконец. — В любом случае, не мне подвергать их сомнению. Для этого существуете вы!
Может быть, это было слишком резко. Но в зале снова засмеялись, и Кейт немного расслабилась. Пусть Грег Ольстен не думает, что он один имеет право острить и издеваться.
— Миссис Шелли, как и подобает примерной супруге, не вмешивается в дела губернатора, — торжественно объявил Ольстен.
В зале бурно зааплодировали. Интересно, машинально подумала Кейт, не отрепетированы ли заранее все эти смешки и овации. Она обернулась на Альфреда. Он ободряюще улыбнулся ей, и у Кейт отлегло от сердца. Она все сделала правильно!
Больше Грег ее не мучил, сосредоточив всю силу своего язвительного остроумия на Альфреде. Он пытался поймать его на мелких несоответствиях, но Альфред без труда справлялся со всеми вопросами. Кейт чувствовала себя поувереннее и несколько раз рассмеялась вместе со зрителями. Чего ей бояться? Она гордится своим мужем и знает, что он сделал для процветания штата больше, чем несколько его предшественников, вместе взятых. Жители Невады не могут не сознавать этого. А если он и совершал маленькие ошибки, то это не повод набрасываться на него, как это делает Грег.
Кейт осмелела настолько, что позволила себе несколько раз пристально посмотреть на зрителей. Какие люди предпочли прийти в студию, а не устроиться перед экраном телевизора в собственном доме, чтобы посмотреть ту же передачу? Насколько Кейт могла судить, самые обычные люди — дебелые домохозяйки, которых она нередко встречала в доме матери, их мужья, любившие после работы пропустить кружку-другую пива. Как сказал бы Альфред, костяк избирателей, представители всех жителей штата. Кейт хотелось поговорить с этими людьми, узнать, что они на самом деле думают об Альфреде и его политике. Наверное, они поддерживает его, иначе они не стали бы тратить вечер на то, чтобы прийти на передачу и лично посмотреть на него.
Однако если в зале были сторонники губернатора, то немало было и противников. Когда Грег Ольстен предоставил слово зрителям (обязательная черта его шоу), на Альфреда посыпался град вопросов, не всегда приятных и простых. Он с честью справлялся с ними, и даже самые язвительные замечания не могли заставить его выйти из себя. Грег Ольстен наблюдал за словесной битвой с лукавой усмешкой, и Кейт пообещала себе, что никогда не будет включать телевизор, когда будут показывать его «Выбор недели».
Вдруг Кейт увидела, как побледнело лицо Альфреда. Это вряд ли мог заметить кто-нибудь, кроме нее, потому что цвет кожи Альфреда всегда был бледноват, но Кейт умела понимать любое изменение его лица. Какой-то из вопросов попал в цель. Сердце Кейт сжалось от сострадания. Какое право они имеют оскорблять ее мужа?
— Общественность хочет знать, как именно были израсходованы эти деньги, — настаивал властный мужской голос.
Мужчина говорил где-то за ее спиной, и Кейт пришлось развернуться почти на сто восемьдесят градусов, чтобы посмотреть на него. Это был высокий смуглый мужчина, красивый, широкоплечий, с коротким ежиком черных волос. Светлые джинсы плотно сидели на его крепких узких бедрах, и Кейт поразило то, что в такой ответственный момент она в первую очередь обратила внимание на ноги незнакомца.
Впрочем, у него хороши были не только ноги. Рубашка красиво обрисовывала его плечи, и можно было легко предположить, что незнакомец прекрасно сложен и отличается недюжинной силой. Женщины, сидевшие неподалеку, бросали на него восхищенные и заинтересованные взгляды. Кейт отвернулась, чувствуя, что ее уши предательски заалели. Неужели она смотрела на него так долго, раз успела заметить и его джинсы, и мускулы, и взгляды женщин? Нет, не может быть, успокоила она себя. Альфред даже не начал отвечать на его вопрос.
Альфред и не успел ответить, потому что вмешался Грег Ольстен. При виде незнакомца он вскочил со своего места и торжественно объявил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
