- Значит, вы тоже являетесь частью народной армии Белой Розы?
- Несмотря на все почтение, которое я питаю к идеям Сантиддио, должен сказать, что Белая Роза - это не армия, а всего лишь сборище болтунов. Друзья Сантиддио, по крайней мере по их мнению, самые светлые умы Зингары. Они могут до хрипоты в голосе обсуждать мудрость или заблуждения бесчисленных философов и мыслителей разных стран, как покойных, так и ныне здравствующих, но половина из них и понятия не имеет, за какой конец брать шпагу.
- Мне нравится вот это, - решился Конан. Это было прекрасное оружие прямое, широкое лезвие, заточенное с одной стороны, с удобной рукоятью и плетеной гардой. Закалка тоже была превосходной.
- Это очень хороший меч, - согласился Мордерми. - Я бы не прочь узнать его историю. Рукоятка более поздней работы. К сожалению, для меня он не так удобен, как шпага. У той более длинное лезвие, она легче и к тому же универсальнее; ею можно и колоть и рубить. Пока еще правила требуют для поединков короткие шпаги, но мне кажется, что со временем традиции изменятся и на смену рубящему оружию придет колющее.
- Эти лезвия слишком узки. Я видел одного пьяного наемника, которому шпага пробила сердце, и он, тем не менее, сумел развалить надвое своего обидчика и убить двух его друзей, прежде чем испустить дух. С такой шпагой нужно расколоть противнику череп, а потом долго бродить вокруг, дабы убедиться, что он действительно отдал Богу душу. Я не против фехтовальной техники и колющих ударов, но дайте мне мощный меч с острым лезвием и меня не удержит целая толпа шпажистов.
- Конечно. - от Конана не ускользнули нотки сарказма в голосе Мордерми. - Ты доказал это в деле с капитаном Ринновой. Не хочешь попробовать со мной?
Мордерми вынул свою шпагу.
- Только для того, чтобы лишний раз убедиться, что твой выбор правилен. До первой крови, а?
Конан не любил спортивные поединки, которые цивилизованные люди считали проявлением подлинного мужества, но предложение Мордерми выглядело довольно безобидно. Что же скрывалось за непроницаемым выражением его глаз молодой киммериец понять не мог.
Мордерми только защищался, вежливо предоставляя Конану возможность нападать. Конан чувствовал себя крайне глупо, поэтому его выпады были неловкими, и Мордерми отбивал их шутя. Зато следующий удар, который нанес ему Мордерми, едва не застал киммерийца врасплох. В последний момент он сумел гардой парировать его.
Рассерженный Конан с силой скрестил лезвие со шпагой Мордерми, сделал ложный выпад, и когда тот открылся, имитировал сильный удар в солнечное сплетение, в последний момент отведя меч в сторону. Рубящие удары могут нанести серьезное увечье, а это всего лишь игра, и Конан не забывал об этом.
Однако, Мордерми не разделял, казалось, его чувств. Прежде чем Конан успел сделать оборонительное движение, его лезвие полоснуло по лицу киммерийца. Конан почувствовал режущую боль в челюсти. Повинуясь скорее инстинкту, молодой варвар с силой ударил по шпаге Мордерми, прежде чем тот успел нанести второй удар. Удар был настолько резким, что Мордерми не удержал оружия, и оно со звоном покатилось по полу.
- Конан!
Крик Сандокадзи привел киммерийца в чувство. Его широкий меч был занесен для смертельного удара. Мордерми судорожно шарил по земле, пытаясь достать свою шпагу.
Конан застыл.
- У тебя кровь, - спокойно произнес Мордерми, нагибаясь за своей шпагой.
Конан потрогал челюсть и ощутил что-то липкое и горячее.
- Вы что, с ума сошли? - продолжала Сандокадзи. - Я услышала лязг стали...
- Прошу прощения, - буркнул Конан, глядя на испачканную кровью руку. - Я не привык заниматься этим в качестве развлечения.
- Я не успел вовремя расслабить руку, - сказал Мордерми. - Ну да Бог с ним. Упражнение было поучительным.
- Митра, что ты...
- Конан захотел проверить свой меч, а мне было любопытно скрестить оружие с человеком, победившем капитана Риннову. У Конана есть своя теория...
- Не у меня, а у тебя, - запротестовал Конан.
- Я просто сказал, что шпага - это универсальное оружие. Ты же знаешь, Кадзи. И вообще тебе бы следовало посмотреть, как дерется этот киммериец. Такое впечатление, что меч - часть его руки и весит не больше мизинца.
- И ты еще называешь моего брата чокнутым, - накинулась на него Сандокадзи. - Да я лучше буду слушать его научные споры, чем смотреть, как проливается кровь.
- Не обращай внимания, - шепнул Мордерми Конану, когда девушка ушла. - Ее остренького язычка побаиваются даже Аввинти и Сантиддио.
- На месте Аввинти я бы чувствовал себя неспокойно, если бы во время дуэли у меня за спиной находилась Сандокадзи, - заметил Конан. - Сегодня утром она ни секунды не колебалась, когда скакала к эшафоту, топча копытами десятки людей. Там пролилась не одна пинта крови.
- Когда речь заходит о достижении какой-то цели, род Эсанти ничем не остановить. 3наешь, это была ее идея насчет возов с сеном. - Он осмотрел порез на лице Конана. - Чепуха, я хуже режусь во время бритья.
- Род Эсанти? - переспросил Конан, уловив нотку разочарования, мелькнувшую в голосе Мордерми.
- Да, Сантиддио и Сандокадзи принадлежат к одному из древнейших и некогда очень могущественных дворянских родов - Эсанти. Я думал, тебе это известно. Ах, да, ты же недавно в Кордаве. Так вот, из всего рода их осталось только трое.
- Можешь выбрать себе и кинжал, - добавил он.
Конан внимательно перебрал с десяток ножей, размышляя про себя, что всего этого арсенала хватило бы, чтобы вооружить небольшую армию, если бы вдруг Сантиддио и его приятели решили перейти от слов к делу.
- Ты сказал, что их осталось только трое. Значит один из них по-прежнему носит титул, в то время как Сантиддио и Сандокадзи вынуждены скрываться от закона?
- У них не осталось ни титула, ни состояния. Есть только Сантиддио и его две сестры. Все они родились в один день. Когда они были уже достаточно большими, их отец нанес оскорбление королю Риманендо. В отместку тот обвинил его в якобы утаивании крупной суммы налогов, которую он должен был собрать с жителей. Сантиддио клянется, что его отец попросту не стал облагать население дополнительными поборами. Не знаю кто прав, но дело не в этом. Он был арестован, лишен состояния и казнен. Не помню, что приключилось с остальными его родственниками, но больше никто о них ничего не слышал.
Но рождение трех близнецов - очень редкий случай в Зингаре, единственный на моей памяти. К тому же три - святое число, а дело получило широкую огласку, и тайно умертвить детей король уже не мог. Благодаря заступничеству народа они остались живы. Со временем попали сюда, как и все те, кто не в ладах с законом. Преданные друзья сумели сохранить для них немного денег. Сандокадзи танцует, а Сантиддио как один из лидеров Белой Розы живет за счет партийных средств.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
