до личных кают, и командор, приложив ладонь к своей, любезно пропустил меня первой. Заходя, не забыла кинуть пытливые взгляды по сторонам, оценивая размеры и комфорт помещения, а также выискивая хотя бы что-то, что могло пролить свет на внутренние качества повзрослевшего Кая, но каюта была так же безлика, как и моя.
Однако, раза в два больше и рассчитана на одного.
— Присаживайтесь. — Командор активировал для меня кресло напротив внушительного голоэкрана на полстены, которое выросло прямо из пола, и я по достоинству оценила слияние технологий множества рас — умением манипулировать материей славились дварки, великие генноинженеры и просто фанатики от науки под названием «Изобрети что-нибудь эдакое!». — Чай, кофе? Или что покрепче?
— Командор, вы меня настораживаете, — усмехнулась иронично, всем своим видом давая понять, что шутку оценила. — Предстоит тяжелый разговор или вы планируете воспользоваться моей доверчивостью?
— Что? — Я сумела привести Кая в замешательство. Он даже не сразу расшифровал мой намек, но, когда это удалось, оскорбленно поджал губы и негодующе прищурился. — Лейтенант…
— Зовите меня Александра, пожалуйста, — перебила его бесцеремонно и тут же закрепила позиции. — Надеюсь, дружеские отношения не противоречат вашим убеждениям?
— Предпочитаю не смешивать работу и личное, — суховато отбрил командор и сел напротив во второе кресло.
— М-м? А Луиза говорила иначе… — улыбнулась я многозначительно, давая понять, что знаю куда больше, чем ему хочется.
— Кстати, о Луизе, — ещё сильнее посуровел Кайред. — Именно о вашей предшественнице я и хотел поговорить. Не знаю, какие слухи до вас дошли, а может и не только слухи, но я не позволю данному инциденту испортить экспедицию, на которую возлагаются столь грандиозные планы. Из-за мисс Норвулд мы и так потеряли почти месяц и едва не лишились шестерых членов экипажа. Тут… — мне вручили планшет, — подробный отчёт о нашей первой попытке исследовать Никао, который я уже отправил своему руководству. Вряд ли он станет достоянием общественности, но вы обязаны быть в курсе всего, что произошло за эти дни.
— Совсем всего? — Я выразительно приподняла бровь, и пару секунд командор оценивающе изучал изгиб, наверняка гадая, что конкретно мне известно.
— Только факты. — Резкий выдох через нос намекнул, что командор сердится и одновременно взволнован. — О том, как старший лейтенант Войс, воспользовавшись доверием мисс Норвулд, выставил её не в самом выгодном свете перед всем экипажем, здесь нет ни слова. Да, это было подло. Увы, необходимо.
— Думаете, я поверю, что нельзя было иначе? — В моём тоне прорезались презрительные нотки вопреки моим собственным планам.
Чёрт, всё-таки не удержалась!
— Не собираюсь перед вами оправдываться. — Взгляд командора стал жестче, а линия губ суровее. — Под моей ответственностью жизни и здоровье всех членов экипажа. Не сомневаюсь, вы нашли бы более достойный выход из этой сложной ситуации, но вас рядом с нами не было. И мы поступили так, как сочли нужным. Ещё вопросы?
— Позволите?
Я саркастично усмехнулась. Раз уж маски сброшены, то грех этим не воспользоваться. Кайред сердито кивнул, то ли жалея, что дал мне повод, то ли бросая мне вызов, я же не стала его разочаровывать.
— Я задам лишь один вопрос и прошу ответить на него честно. Если не получится, лучше промолчите. — Выдержав паузу, чтобы Кай морально подготовился, я слегка подалась вперед и вкрадчиво поинтересовалась: — Хотелось ли вам хоть раз попросить прощения у тех, кого вы незаслуженно унизили?
Ни один мускул не дрогнул на мужественном лице шеррианца, но глаза потемнели так резко, словно командор принял убойную дозу дури. Но нет, это всего лишь зрачок расширился настолько, что поглотил всю радужку. Насладившись эффектом (весьма неоднозначным, увы), я с чувством собственного достоинства поднялась из кресла и в полнейшей тишине прошла к двери.
— Мы знакомы? — донеслось подавленное мне в спину, но я даже не обернулась, хотя сердце пропустило стук.
Помедлила всего пару секунд и, так ничего и не ответив, вышла.
Прошло уже двадцать минут с того момент, как за спиной доктора Коулман-Лиамэ закрылась дверь, а Кай всё прожигал её невидящим взглядом, не оставляя надежды понять, что она имела в виду.
В его жизни хватало моментов, которые хотелось забыть и вычеркнуть, как страшный сон. В юности он был тем ещё бессовестным раздолбаем, но прошло уже больше пятнадцати лет с тех пор, когда он действительно совершал некрасивые поступки — учеба в академии космического флота выбивала дурь почти из всех. Тот процент, который оказывался неперевоспитываемым, мало чего добивался, Джейкоб скорее исключение из правил и только потому, что друг детства и член стаи.
В их поселке, где все друг другу приходились если не дальней роднёй, то друзьями по наследству (это когда дружить начинают ещё родители), иначе и быть не могло.
Шеррианцы были немногочисленной расой потомственных воителей, но, в отличие от ортанеан, умнее и способнее. Когда спали ограничения в виде планет и систем, а перед человечеством открылся весь космос, шеррианцы быстро сообразили, какие перспективы это несет. Быстрые, ловкие, выносливые и одновременно пси-чувствительные, шеррианцы стали идеальными пилотами и первопроходцами, довольно быстро заняв многие ключевые посты.
Далекие предки верили, что основателем каждого великого клана был свой зверь, и даже сейчас, в эпоху глобального освоения космоса, старейшины отдавали дань уважения Прародителям. Предком их клана считался горный лигр, один из крупнейших и умнейших хищников планеты. Мудрость, доблесть, честь, отвага — характерные черты именно лигра. Далеко не сразу Кайред смог считаться достойным членом клана, став лучшим выпускником года и самым молодым командором. Гордостью и отрадой не только родителей и клана, но и всей расы.
Но сегодня… сейчас…
Прошлое безжалостно и цинично напомнило о себе презрительным взглядом зеленых глаз.
— Дерьмо!
Грохнув кулаком по переборке от переизбытка чувств, зверем глянул на Марусю, которая обеспокоенно вынырнула из стены чуть выше места удара.
— Капитан? Всё в порядке?
— Нет, — буркнул Кай, уже давно считая корабельного искина членом своей стаи, хотя именно с ней они летали всего третий год. Маруся была весьма своеобразна в некоторых вещах, но никогда не подводила в серьёзных делах. — Мне необходима вся доступная информация по доктору Коулман-Лиамэ. И недоступная тоже. Семья, друзья, связи, прошлое — всё, что ты сможешь откопать в галосети!
— Не раньше, чем мы вылетим из подпространства, — искренне расстроилась голограмма, не постеснявшись уточнить: — Вас что-то
