огромным страхом. Мне хочется застонать от такой несправедливости.
— А ты как отдохнула?
— Тоже набралась эмоций, — хмыкаю.
— Да, Ярик выдал так выдал.
Мне хочется расхохотаться. Про мажора я и думать забыла. Разве что вспоминаю тот чай и крекеры. И чувство защищенности, которое лучше бы забыть.
— А тебе понравился новый год? — продолжаю «светскую» беседу.
— Вполне. Хоть я не слишком люблю праздники. Вернее, мне на них все равно. Но был рад всех увидеть.
— Малышам ты подарил сказку.
— Это обязанность волшебников.
Мы смеемся. Не верю, что вот так просто говорю с человеком, от которого хотела скрываться всю жизнь.
Страх и тепло. Как будто лечу на открытый огонь.
— Тогда жду готовность еще одного волшебного проекта. Когда я проходила обучение в столице, слышала про один такой. Там даже приют для мамочек есть.
— Посмотрим, во что выльется наша затея. До связи. И… спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Покой мне даже и не снится. Проворочавшись до самого утра, я понимаю, что должна поговорить с Инной.
Правда, понятия не имею, что ей скажу. Хоть с Кириллом они нашлись недавно, они очень близки. Сестра не сможет скрывать от брата тайну о ребенке. А мне до жути не хочется врать подруге, которая так хорошо ко мне относится. Вот бы все решилось само собой! Боже, я рассуждаю так наивно.
Глава 4
Однако вселенная внезапно решает меня услышать. Я собираюсь на работу, мама уже по пути к нам. По кухне плывет запах кофе и детской каши. Дашка с упоением стучит кубиком по полу. А я чуть не пропускаю звонок мобильного.
Ух, Инна сама решила мне позвонить!
— Оля, привет! Ты можешь сейчас говорить?
Главное, чтобы ничего не случилось. Я так повернута на своих проблемах. Вдруг есть плохие причины для звонка в ранний час.
— Доброе утро, Инн, — говорю осторожно, — все в порядке? Я еще дома, завтракаем.
— Ой… Нет, все хорошо! Прости, я совсем потерялась во времени.
— Понимаю, — смеюсь.
Подружка шумно выдыхает. Почти переходит на шепот.
— Оля, я звоню не просто так! Я должна тебе сказать… Оль, я знаю, что вы встречались с моим братом. Да, наш город-миллионник очень тесен!
Моему лицу становится жарко, а пальцы наоборот дрожат. Ну что же, этот разговор все равно бы случился.
— Мы встретились на одном мероприятии. Что-то типа конференции для местного бизнеса. Организаторы хотели получить деньги от государства, бизнесмены пропиариться. Меня туда привел главный врач одной из частных клиник. Он хотел за мной приударить.
— А вышло это в итоге у моего брата?
Прыскаю.
— Мм, да. На самом деле мы там были самыми скучающими людьми. Керн заговорил со мной, потом мы вышли подышать. Разговорились о работе, о благотворительности. А после сбежали. И нет, не заниматься интимом. Мы просто гуляли в ту ночь по набережной.
У меня мурашки по коже от воспоминаний. Кирилл сам мне тогда казался глотком свежего воздуха. А отношения с ним — какой-то новой, настоящей жизнью.
— Ладно, Оль, я понимаю, тебе трудно об этом говорить, — подруга, видимо, заметила мой нервный тон, — дело в прошлом. Но Кир сказал, что знает тебя давно. Он просил помочь уговорить тебя поучаствовать в его проекте.
Хм, подготовился со всех фронтов?
— Я уже дала ему согласие.
Инна ахает.
— Значит, он не выдержал и сам тебе позвонил. К лучшему! У вас отлично получится. В этом плане ему можно доверять, Оль.
А в каких нельзя?..
— Я приняла решение, — говорю мягко.
— А про ребенка ты ему сказала?
На нашей кухоньке резко становится душно.
— Нет.
— Знаешь, я, наконец, поняла, зачем нужен был весь этот обман с Дашкой! — частит подруга. — Ты смущаешься, что так быстро после разрыва с ним подпустила к себе другого. Да еще и малышка вышла. Честно говоря, я даже не знаю, как отреагировал бы брат. Вот мой муж говорит, он на его месте был бы страшно зол.
Я медленно моргаю. Все же мы не умеем слышать других. Додумываем, говорим за людей сами. И эта особенность мне сейчас на руку. Брат и сестра Керны сами все про меня придумали. Он, что Дашка — крестница. Она какого-то другого мужчину.
— Мэт обожает тебя.
— Да все мужики собственники. Оль… Я не буду лезть в это дело. Даже если Кирилл потом обидится, чепуха. Твои чувства мне важнее. В конце концов, он сам ни под каким предлогом не хочет детей, тщательно за этим следит. Вот пусть и в чужое деторождение не лезет!
Вот и славно. Нет, мне жутко неудобно перед подругой. И ситуация с Кириллом давит. Я вообще уже не помню, когда на все сто процентов чувствовала себя спокойно.
Когда пила ночью чай с печеньками? Ух, это тут причем?!
— Спасибо тебе за деликатность, Инн.
— Уф… Я старалась, — хихикает подруга, — просто я должна была сказать, что в курсе вашей связи. Ну что было, то прошло! Или… Неважно. В общем, я очень рада вашему сотрудничеству. По мере сил тоже буду помогать. Как бы ни ворчал Смолянин.
Муж у Инны совсем не тиран. Просто хочет, чтобы она больше отдыхала после возни с малышами. А молодой мамочке не хватает движухи в жизни.
— Как там у Мэта дела в бизнесе?
Мы пускаемся обсуждать житейские моменты. Новое дело Матвея, малышей. Я говорю, что Дашутка их всех вспоминает. За милой болтовней дожидаюсь маму.
Помню, как неудобно мне было поначалу. Мама только-только вышла на пенсию. Даже Ане с детьми она помогала не на такой постоянной основе. А мы буквально сели ей на шею. А ведь рожала я не для нее…
В общем, много мыслей лезло в голову. Но мама тогда поговорила со мной серьезно и даже жестко. Сказала, мне нужно держаться за свою профессию. Хватает Анютки, у которой толком ни стажа, ни образования. А еще мама призналась, что ей скучно постоянно сидеть дома с отцом. Нужно чем-то заняться, какое-то дело. В клубы пенсионеров ходить совсем не хочется.
Так она стала нашей няней-бабушкой. Стараюсь все же грузить ее по минимуму. Например, сегодня после обеда уже буду дома. Приму всех срочных после праздников с утра.
— Оля, ты все-таки спокойно обдумай кандидатуру Ромки, — заявляет мама, едва помыв руки, — я вчера долго не спала…
— Вот это не обсуждается, мам.
Я могу прислушаться к родителям. Как и к любым другим людям, которых уважаю. Иногда принимаю советы, и они прекрасно работают. Но все же рулю своей жизнью только сама.
— Да что ты
