по городу — то по кинотеатрам, то по библиотекам, лишь бы дома не сидеть.
И Юдиной нравилось то, что все они по-своему разные, со своими интересами, но все равно так крепко сдружились. За эти три года они привыкли все делать впятером, своей большой и дружной компанией. Разве что Алина не на все концерты или квартирники с ними ходила — ее часто оставляли сидеть с младшей сестрой, поэтому иногда друзьям приходилось тусить без неё.
Через пару часов, когда все темы были обсуждены, а пиво выпито, парни нехотя ушли, и девушки остались на кухне вдвоём. Сидя у открытого окна, они курили, смотрели на ночное небо, на котором слабо виднелись точки звезд, на заросший двор дома Новиковой, на темные многоэтажки вдалеке, и обсуждали всякую девичью ерунду. Басик лазил между их ног, утыкаясь мокрым носом Даше под коленку, тем самым требуя, чтоб его почухали за ушком.
— Видела, как Стас на тебя пялился? — весело спросила Даша, многозначительно поиграв бровями. — Все время глаз не сводил.
— Ой, да ну, — хихикнула Новикова. — Ну и пусть смотрит. А то как сосаться лезть, так вот он, а как… так все, приехали.
Даша не выдержав, прыснула со смеху, закрыв лицо ладонью, в пальцах которой тлела сигарета. Алина тут же засмеялась следом за ней. Басик, услышав их смех, страшно округлил глаза и от греха подальше решил сквозануть из кухни. Отсмеявшись и утерев слезы с глаз, Юдина спросила:
— А вы уже и пососаться успели, что ли?
— Нет, тебя, блин, ждали. Или мне до свадьбы целомудрие надо было хранить? Ага, только от такого дождешься предложения…
Подавив очередной смешок, Алина махнула рукой и, крепко затянувшись, посмотрела в окно на стоящие неподалёку тёмные многоэтажки. Помолчав немного, тихо выпустила через нос струю дыма и произнесла:
— Даш, ты только мне не заливай, ладно? Я же сразу чувствую враньё. Так что давай, выкладывай историю, что с тобой приключилось тем вечером. Куда ты там влезла…
Даша, несколько расстроившись, что ее обман всё-таки раскрылся, долго смотрела на подругу и, закусив губу, размышляла о том, стоит ли ей рассказывать все это. Всё-таки они дружат с детства, у них нет тайн друг от друга, но такое… Ей бы очень не хотелось, чтобы из-за неё могла пострадать Алина. Но, сдавшись под натиском ее проницательного взгляда, не выдержала и выдала:
— Меня один из бандосов увёз к себе.
— Что-о-о?! — Алина даже поперхнулась дымом от удивления.
— Да, — Даша ответила взгляд в сторону, нервно потёрла ладонью шею и, смотря в пол, продолжила. — Он меня догнал, а там менты где-то на подходе. Ну в машину запихнул и повёз зачем-то к себе. Сказал, что второму явно не понравилось то, что я влезла в их стрелу, поэтому поехал позже разбираться с ним. А меня дома запер. Потом приехал, сказал, что утряс всё, и домой отвёз. Такое вот приключение…
Новикова долго глядела на неё ошарашено и молчала, переваривая полученную информацию. Потом, выдохнув, покачала головой и, растягивая гласные, произнесла:
— Обалдеть…
— Только не говори парням! — попросила Даша. — Не надо им это знать.
— Почему? Думаешь, они…
— Нет, просто не надо об этом болтать. Я это и тебе по секрету рассказала. Просто ты сама же понимаешь, кто были те люди… Так что не стоит болтать.
— Можешь на меня положиться, — Алина театрально провела пальцами по губам, будто застегивая их. — Рот на замке. Только…
— Только — что?
— А этот бандит, он красивый был? — хитро улыбаясь, поинтересовалась Новикова.
— Да ну тебя, — рассмеявшись, отмахнулась от неё Даша. У неё на душе отлегло от понимания того, что подруга не обиделась на неё за враньё.
— Ну, а всё-таки?..
— Я его не разглядывала.
— А я бы на твоём месте пригляделась, — захихикала Алина. — А то мало ли… А зачем увез? Еще и к домой себе.
— Господи, Алин, я будто знаю. Хорошо, что обратно отвез… — Затушив сигарету и выкинув окурок в окно, Даша произнесла: — В общем, не хочу об этом вспоминать. Давай не будем, а?
— Ладно-ладно, — закивала Новикова. Заметив бинт на руке у подруги, спросила: — А это что, бандитская рана?
— Не, — отведя взгляд в сторону, ответила Юдина, — это я посуду мыла и порезалась ножом случайно. Фигня, заживет через пару дней.
Врать подруге — ужасно. Но Даша и так рассказала ей больше, чем планировала. И история о том, как она порезала ладонь, угрожая осколком бандиту с пистолетом, явно то, что должно было навсегда остаться тайной между ней и Артемом. Ведь если же она расскажет даже Алине такое, то точно сгорит со стыда…
Через час, когда уже совершенно стемнело, Даша засобиралась домой. Она надеялась, что трамваи или автобусы ещё ходят, ведь ей надо как-то попасть домой, а денег на такси нет. Идти одной по темному городу так вообще страшно — тут хоть и недалёко, но все равно приятного мало шататься в одиночку, пока где-то по переулкам прячутся всякие бандиты. Конечно, Алина предлагала остаться у неё на ночь, но всё-таки Даша решила поехать домой.
— Слушай, — Новикова стояла, прислонившись плечом к стене, пока Даша собиралась в коридоре, — тут такое дело…
— Вываливай.
— Ты со мной на свидание не сходишь? — встретившись с удивленным взглядом подруги, она пояснила: — Точнее, вместе со мной? Точнее, я буду с парнем, а ты со мной, как подруга…
— Алин, ты опять? — закатив глаза, вздохнула Даша.
Это уже был не первый раз, когда Алина собиралась на свидание с каким-то малознакомым или, точнее, совершенно незнакомым парнем и тащила ее с собой для защиты. Она просто не представляла, где та умудрялась находить себе этих ухажеров. Даше конечно было несложно сходить с подругой, но она ненавидела чувствовать себя в такие моменты третьей лишней. Но и оставить Алину с хрен пойми кем она тоже не могла… Поэтому она уже несколько раз таскалась с ней на свидания, выполняя роль эдакого секьюрити.
— Ну, он с виду вроде нормальный, а там кто его знает, — Новикова пожала плечами. — Сходишь? Ты не волнуйся, это после практики будет. Я же в приемной комиссии сижу, мне некогда, так что я планирую ближе к выходным, в пятницу скорее всего. Сходишь?
— Куда я денусь, — усмехнулась Даша.
Глава 5
Даша, шагая рядом с Алиной, которая ей о чём-то рассказывала, думала лишь о двух вещах: несуразных босоножках на толстом высоком каблуке, которые натерли ей ноги, и двух крепких мужских фигурах, что маячили на горизонте в бледном свете уличного фонаря и за которыми она неотрывно
