— Когда программу начали сворачивать, в Марсополисе жило уже почти 5 тысяч человек, — сообщил Дженнингс. — Естественно, среди них было предостаточно женщин. Здесь могут жить уже поколения марсиан.
— И ты веришь в это? — хмыкнул Вудро.
— Не верил до сегодняшнего дня.
— Я не перебивал, чтобы выслушать, как далеко зайдет ваша фантазия, — сказал Де Торо, — но теперь я объясню, почему это все чепуха. Как я уже сказал, Марсополис — не земной брошенный город, откуда всякий уезжает, как и когда ему вздумается. Естественно, на каждого, кто здесь жил и работал, был заведен персональный файл, вся информация хранилась и обрабатывалась в компьютерах. И если бы кто-то не прибыл на предписанный ему корабль, это стало бы известно сразу. И последние корабли не покинули бы планету, бросая здесь людей, даже если бы они сами выразили желание остаться. Ведь это, по сути, было бы убийством, несмотря на все слова Харриса об исправности систем жизнеобеспечения. Бунтовщиков бы просто доставили на борт силой, у офицеров флота были такие полномочия. Так что в этих легендах истины не больше, чем в тех же рассказах о вампирах и привидениях.
— Тем не менее, такая гипотеза многое объясняет… — задумчиво протянул Хелсинг. — И если предположить, что кто-то из желавших остаться имел доступ к документации колонии… что кому-то из офицеров, скажем, дали взятку…
— Никто бы не такое не пошел, потому что это все равно бы всплыло на Земле, — возразил Де Торо.
— В самом деле, — поддержал его Вудро, — ведь у этих оставшихся были родственники, друзья…
— Скорее нет, чем да, если они остались здесь, — ответил Хелсинг.
— Я не это имел в виду, — сказал Де Торо. — Я говорю об архивах земных служб. Налогоплательщики не исчезают бесследно.
— Полицейские отделы по поиску пропавших без вести были бы рады это слышать, — усмехнулся О'Нил. — Однако определить местоположение человека, не вернувшегося с Марса, проще, чем не вернувшегося с работы в нью-йорксом офисе.
— Факт прибытия каждого из колонистов зафиксирован службами космопортов, — кивнул Де Торо.
— У них был легальный способ не вернуться, — сказал Харрис, вспомнив состоявшийся за несколько часов до этого разговор. — Ведь на Землю не доставляли тела умерших?
— Насколько мне известно, нет, — признал Де Торо.
— Я же говорю — неприкаянные души, — хмыкнул О'Нил.
— Они могли сымитировать смерть и подделать отчетность. Избежав, таким образом, разногласий с земными архивами, — докончил мысль Харрис.
— Все это романтические фантазии, — Де Торо сделал нетерпеливый жест.
— Никаких доказательств у вас нет и быть не может.
— М-да, доказательства… — проворчал Харрис. — Когда я вошел в оранжереи, там все было мертво. Высохшие чаны с водорослями, засохшие растения. Но мне не могло прийти в голову проверять, засохло все это 60 лет или 2 недели назад. Я просто натравил робота с мусоросжигателем.
— А вам не кажется, что это паранойя? — воскликнул О'Нил. — Какие-то загадочные марсиане, живущие на законсервированной станции, прячущиеся от нас всеми возможными способами и при этом враждебно настроенные…
— Конечно, паранойя, — кивнул Харрис. — Я вполне уверен, что у замкнутого сообщества из нескольких человек, десятилетиями живущего в таких условиях, разовьются всевозможные психозы.
— Ну, хватит фантастики, — сказал Де Торо. — Время связи с Землей.
— Полагаю, нам надо сообщить на Землю о наших подозрениях, — заявил Дженнингс. Несколько голосов поддержало его.
— Вы хотите выставить себя на посмешище?
— Речь идет о безопасности всей экспедиции, — напомнил Хелсинг.
— Хорошо, я отправлю запрос о человеке по фамилии Норрис и обо всех, кто числится погибшим на Марсе. Без дополнительных комментариев. Ответ мы получим завтра вечером. Это вас устроит?
— А как же завтрашний день? — спросил Джо Джо.
— Пусть никто не удаляется из зоны досягаемости сигналов, — сказал командир. — Не лезет ни в какие подземелья, не предупредив остальных. Поддерживает связь с соседями. Теперь все, или вы хотите праздновать Хеллоуин по полной программе?
— Разумно, — кивнул Хелсинг. — В конце концов, один несчастный случай действительно не повод сворачивать работу и сбиваться в кучу в ожидании нападения неведомо кого. Но если кто-то заметит что-то странное, пусть немедленно информирует остальных.
— Разумеется, разумеется, — нетерпеливо подтвердил Де Торо, поднимаясь, чтобы идти в радиорубку.
— Кстати, кто-нибудь проверял наших роботов? — спросил вдруг Джо Джо.
— С ними все в порядке?
— Я проверял, — отозвался Дженнингс. — Не считая тех, что забрал Хок, все роботы на месте.
Реакция Центра на гибель Аткинсона не отличалась от реакции Де Торо: «Это очень печально, парни, но, надеемся, вы сможете продолжать работу.»
Запросы о прошлом колонии, как и предыдущий запрос Дженнингса, были приняты без удивления: если команде «Вандерера» нужны дополнительные сведения, она их получит.
Хок не был извещен о произошедшем, и непроницаемая физиономия командира во время сеанса связи вряд ли сказала ему больше, чем его губы. Хок, в свою очередь, сообщил, что благополучно добрался до конца трубопровода, что диагностика показывает отсутствие фатальных повреждений трубы, и что роботы откапывают из-под снега льдоперерабатывающую станцию. Из-за бури, которая ощущается и здесь, видимость близка к нулю, но роботы справляются.
В эту ночь впервые за все время все оставшиеся в городе астронавты перебрались спать в один корпус, разместившись в соседних комнатах. О'Нил и Вудро говорили, правда, что это глупое суеверие, но Де Торо, хотя и разделявший их убеждение, предложил им, ради психологического комфорта команды, присоединиться к остальным. Однако, ничто не потревожило сон астронавтов, и поутру они обнаружили, что их по-прежнему 10, к немалой радости Джо Джо. Нервное напряжение, однако, сохранялось, и даже шутки, которыми перебрасывались члены команды за завтраком, не могли этого скрыть.
Нельзя сказать, чтобы этот день был самым эффективным по части работы; большинство астронавтов то и дело отрывались от своих занятий, чтобы связаться с кем-нибудь из соседей. В подземелья коммуникаций не спускался никто, кроме роботов; впрочем, те вполне справлялись со своими обязанностями. Все — даже, пожалуй, Вудро и О'Нил — с нетерпением ждали вечернего сеанса связи. Когда время настало, вся команда, вопреки инструкции, столпилась в тесной радиорубке.
Из принтера выползал листок с запрошенными данными.
«Норрис, Ховард Д. (2012–2109) Прибыл на Марс 6 июня 2047. С 9 фев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
