назад, и наш разговор закончился очередным скандалом со взаимными криками друг на друга и бросанием телефонов в стену. «Что же меня ждет сейчас? – напряженно думал я, -Наверное, она опять будет пытаться вызвать к себе повышенное внимание, демонстративно намекая, что у меня еще есть шансы если захочу». Вызовы с номера Ирины продолжались. Поэтому я ответил ей, понимая, что предстоит тяжелый разговор и уже приготовился к потоку словесной брани. Я даже поймал себя на мысли, что как-то сжался внутри что ли. Что же «Лет зе баттл бегин, Раунд уан, файт», звуки детской компьютерной игрушки зазвучали в моей голове.
Я негромко сказал Ирине:
– Привет.
Ее голос в ответ прозвучал весьма буднично как будто ничего особенного между нами и не произошло:
–Привет, как у тебя дела? – спросила она и не дожидаясь ответа продолжила, – Я заеду сегодня после 7 вечера, ты будешь дома? Хотя да, я забыла, ты же теперь всегда по вечерам дома.
Вот и первая попытка меня уколоть, не прошло и минуты, – подумал я, и сдержанно ответил ей:
– Нет, ты не права, я теперь работаю и очень много. А по поводу вечера, да, я постараюсь быть, вот только зачем?
– Мне нужно забрать свои вещи, я забыла у тебя кое-что, – быстро произнесла Ирина.
В то время пока я силился вспомнить какие такие вещи она могла у меня забыть, Ирина задала мне новый вопрос – своего рода коронку, заготовленный апперкот, которого я не ожидал:
– Слушай, а этот мальчик все еще живет у тебя? Ты еще не сдал его обратно в детский дом? Мне тут сказали недавно, и поначалу я не могла в это поверить. Скажи мне, может это какой-то розыгрыш?
Услышав вопрос Ирины, я почувствовал, что начинаю заводится, во мне постепенно закипала злость и глухое раздражение, вопроса об Иване я от нее точно не ожидал услышать.
– Ирин, я не собираюсь с тобой это обсуждать. Если нужно что-то забрать, приезжай я буду дома, – ответил ей я.
– А ты за мной не заедешь? Ах да я забыла, у тебя же теперь нет машины. Ну ничего я сама, буду на красной ….
– Хорошо, – перебил ее я, и быстро завершил вызов.
«Мда, ситуация паршивей некуда. Не хватало мне еще слушать на чем она приедет и трусы какого брэнда напялит на себя. Надо же было ей позвонить мне утром прямо в начале рабочего дня, теперь весь день придется ходить как ошпаренный и думать что же будет вечером и чем это закончится» – злился я. Тем не менее, после разговора с Ириной я все же остался доволен собой. Мне удалось научиться контролировать себя за то время, что мы были не вместе. Примерно год назад такие вот «подколы» с ее стороны стоили бы мне разбитого телефона, а может чего и похуже. Вот только что она знает об Иване? Кто ей о нем рассказал? Думаю ничего серьезного она не знает, разве что слухи, но чего ей стоит узнать все прочие обстоятельства. Денег при желании у нее хватит. Самое главное только не пускать ее надолго внутрь моей квартиры, и не оставлять наедине с Иваном, а самое главное вообще не давать ей открывать свой рот без разрешения. Я долго думал, но так и не смог понять откуда Ирина узнала про Ивана. Быть может она следила за моей квартирой, думая что у меня есть какая-то другая женщина или хотела узнать как я провожу свое свободное время без нее.
Остаток моего рабочего дня прошел в напряженном ожидании. Я вздрагивал от любого нового звонка или сообщения на своем телефоне. Кое как, досидев положенные часы, я ушел чуть раньше положенного, почти бегом добежал до остановки общественного транспорта. На такси у меня не было денег, поэтому чтобы побыстрее доехать до дома я решил залезть в маршрутку Отстояв положенную очередь, я кое как втиснулся в нее, разместившись на подножке у самого входа, но затем, нахлынувшая сзади толпа других пассажиров протолкнула меня дальше внутрь салона. Что же в этом тоже был свой плюс, в плотно набитой маршрутке можно было упереться головой в потолок и совсем не держаться за поручни. Я не стал звонить Ивану и предупреждать его о неожиданных гостях, чтобы лишний раз не наводить паники. «Вдруг Ирина передумает и вообще не приедет, так что зачем мне разводить лишнюю суету?» – рассуждал я. На своем пути домой я как обычно попал в жесткую пробку и чтобы успеть вовремя мне пришлось выйти из маршрутки и несколько остановок пройти очень быстрым шагом. Так или иначе, но к своему дому я прибыл вовремя, совершенно взмыленный и мокрый от пота, на моих часах было почти 19.00. Я не стал подниматься к себе в квартиру, а так и остался стоять у дверей подъезда, как часовой, в ожидании той самой машины красного цвета, что обещала мне Ирина. Через какое-то время во дворе нашего дома действительно появилась какая-то машина, но совсем другая. К тому подъезду, где стоял я, подъехал огромный, черный внедорожник с тонированными наглухо вкруг стеклами окон. Пассажирская дверь этой машины резко открылась, оттуда появилась Ирина. Она быстро перешла через дорогу и остановилась передо мной. Ее появление стало для меня неожиданностью, поэтому я сразу позабыл все, что собирался ей сказать. Я просто стоял перед ней и молчал. Я давно не видел свою бывшую, поэтому внешне она показалась мне слегка похудевшей и даже с кругами под глазами. Одета она была в дорогой спортивный костюм с бело-красными полосками. «Видимо опять подсела на спорт и всякие диеты», – подумал я. В остальном Ирина осталась такой же – высокая, стройная, яркая, брюнетка. Пока я думал что ей ответить. Ирина критически осмотрела меня с головы до ног, а затем начала говорить:
– Привет, давно не виделись, – дежурно начала она. Затем решила все же подколоть меня:
– Кстати ты знаешь, а тебя уже не узнать, у тебя даже выражения лица стало…., – здесь Ирина немного задумалась, ища нужные слова, а затем добавила, – Как у бедного.
В ответ на ее колкость, я промолчал, лишь наморщил свой лоб как от сильной головной боли, и сухо спросил:
– Хорошо, у тебя все? Идем наверх?.
– Идем, – согласилась Ирина.
Я как истинный джентльмен открыл перед ней дверь подъезда и пропустил вперед.
– Лифт у нас не работает, по лестнице придется идти, – предупредил ее я.
Мы прошли в темный, мрачный подъезд жилой пятиэтажки. Ирина шла чуть впереди меня, а я следом. Тяжелая, железная дверь закрылась за нами с глухим скрежетом и внутри подъезда внезапно стало очень темно и сыро. Видимо в целях
