— Что вы здесь делаете?
— Крайне важно, чтобы вы получили свежую информацию. Да сами подумайте, разве Проект мог прислать меня с другим поручением?
— Почему Проект направляет ко мне человека, зная, что я имею основания ему не доверять?
Олдэма явно привело в замешательство упрямство Бетти. Он не придумал ничего умнее, как повторить:
— Все объясню, когда мы уйдем отсюда.
— Как объяснили Полу Дэвидсону и Чарли Беннету? — спросила Бетти.
На это Олдэм ничего не ответил. Зато его массивный спутник перестал изображать из себя друга-приятеля и помахал ножом.
— Ну что, приступим? — проворчал он.
— Нет! — цыкнул на него Олдэм. — Слишком много подчищать, если найдут… — Фраза повисла.
— …Мой труп, — договорила Бетти. — Профессор, но какой смысл? И кто этот, с вами?
— У вас есть только один шанс… — начал Олдэм угрожающе.
— В чем причина, я спрашиваю. Мы же с вами ученые. Бывает, не сходимся во мнениях, спорим. Но убивать-то…
Олдэм не дал ей договорить: он, похоже, всерьез разозлился.
— Вы и такие, как вы, слушать не привыкли. Нужные нам ответы кроются в научных исследованиях и прикладных технологиях. Если стреножить науку, проблемы лишь усугубятся, а этот ваш чертов Проект даже не стреножить ее пытается, а повалить и связать, да вдобавок заклеймить! Как виновную во всех бедах! Нет, уважаемая коллега, не бывать по-вашему! Такой ошибки человечество себе позволить не может.
— Это я-то слушать не привыкла?! — выкрикнула ему в лицо ничуть не менее разгневанная Бетти. — Наглая ложь! Нет, профессор, это вы слышите и видите лишь то, что вас устраивает, предпочитая не замечать горькую правду! По-вашему, это научный подход?
— Можете как угодно выкручивать мои слова, но факт остается фактом: вы намерены привести человечество к гибели, а я — к спасению!
Снова подал голос здоровяк.
— Человечество обречено, — со смешком заявил он. — Всем нам конец, и тот, кто противится воле Всемогущего, должен быть остановлен.
Даже в ночной темноте Джим увидел, как глаза Бетти полезли на лоб.
— Профессор! С кем вы связались?!
Олдэм пожал плечами.
— «Если бы Гитлер вторгся в ад, я, по меньшей мере, неплохо отозвался бы о сатане». Это сказано Черчиллем. У меня был доступ к необходимому оборудованию, а у этой компании — к финансовым средствам. Бывают случаи, когда без союзников никак не обойтись.
— А точнее, без подельников, готовых проливать кровь. Делать за вас грязую работу. — У Бетти вдруг сел голос. — Они мертвы? Наши ребята? Вы знали, кто они и где живут… Как же вы могли?
И снова Олдэм отвернулся.
— Никого я не убивал. И Гордон тоже, — кивнул он на подручного. — Как можно убить в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом тех, кто дожил до две тысячи тридцать девятого? С точки зрения логики — исключено.
— Это и есть ваше оправдание?
— Они прожили долгий век, — упирался Олдэм. — Докажите мне, что человек, бывший в две тысячи тридцать девятом дедушкой, умер в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом? Это абсурд, явное противоречие причинности. А значит, и не было никаких смертей.
— Вот же подонок! Хладнокровная гадина…
— Молчать! — Гордон поднял нож и зыркнул на Олдэма. — Нравится тебе это или нет, а придется ее заткнуть.
Джим точно пуля вылетел из своего укрытия, одним длинным прыжком подскочил к Гордону, прежде чем оба похитителя сообразили, что происходит. Гордон уже поворачивался, но закончить движение не успел — кулак врезался ему в бок со стороны почки. Здоровяк взвыл от боли и зашатался, а Джим поймал и выкрутил кисть с ножом, потом заломил руку Гордону за спину. Тот рухнул лицом в траву, и удар был столь силен, что едва не вышиб дух из парня.
Олдэм сначала таращился на Джима с открытым ртом, а когда опомнился, полез в карман. Но достать ничего не успел — тыльная сторона девичьей кисти обрушилась на его нос. Профессора повело назад, он схватился обеими руками за лицо, и тут Бетти пнула его в пах.
— Сколько же лет я об этом мечтала, — сказала она, когда Олдэм скорчился на земле.
Джим выдернул ремень из брюк Гордона и связал парня, после чего перешел к Олдэму.
— Не рыпайся, а то прикончу. — Должно быть, это прозвучало убедительно, поскольку профессор мигом замер.
Джим обернул руку своим носовым платком, вынул из кармана у Олдэма нож-выкидуху и бросил в сторону.
— Бетти, — прохрипел Олдэм. — Доктор Нокс! Выслушайте! Я могу помочь. Вы — последняя, вам это уже известно. В Проекте есть наш человек, он выдал все имена. Мы нашли даже тех, кого не было в списке, но они явно имели отношение… В одиночку вам будет, слишком трудно, но мое содействие — это шанс достичь успеха! Я не убивал, клянусь, и не хотел… все смерти — на Гордоне. Давайте объединимся, давайте работать вместе…
— Ты в самом деле думаешь, что я такая дура? Что поверю тебе? Ну да, профессор, ты же всегда был о женщинах невысокого мнения. И поскольку одно обстоятельство нашей встречи, похоже, ускользнуло от недюжинной наблюдательности моего высокоученого собеседника, позволю себе указать: я вовсе не одна.
— Что будем делать с мерзавцами? — спросил Джим. — Если отпустим, они снова попробуют нас прикончить. Под замок тоже не посадишь.
Виделся только один выход, но Джима он совсем не устраивал. Бетти повернулась к нему, по лицу расползлась недобрая улыбка.
— Ты прав. Держать их взаперти мы не можем. Не желаю я им и того, что они приготовили для нас. Но эти ребята наверняка сбежали из своих семей, а правосудие в шестьдесят четвертом, насколько мне помнится, не очень-то жалует малолетних бродяг. — Она опустилась на корточки рядом с Гордоном, прижала коленом к земле рукоятку его ножа и провела, морщась от боли, запястьем по лезвию. Встала, мазнула кровью из неглубокой раны по щеке и перевела дыхание.
* * *
Долгий, полный ужаса крик Бетти разлетелся в ночи, эхом отскакивая от стен пригородных домов, — и вот уже в округе зажигаются окна, распахиваются двери.
Когда появились первые взрослые, кое-кто и с оружием, Бетти стояла, вцепившись в Джима, тряслась и заливалась слезами.
— Эти двое залезли ко мне в комнату, — кричала она, показывая на Олдэма и Гордона. — Угрожали ножом, говорили, что хотят со мной сделать… Всякие гнусности обещали! И похвастались, что убили других ребят! А Джим за меня волновался, он пришел проверить, все ли в порядке, и заглянул в окно… Когда меня потащили наружу, он бросился на негодяев, не побоялся даже ножей, он такой смелый… настоящий герой!
Бетти ненадолго прекратила полупритворную истерику, чтобы глянуть на Джима с восхищением и благодарностью — хоть и наигранными, но такими пылкими, что он едва не расхохотался. Нет, спохватился юноша, веселиться нельзя, иначе нам могут не поверить. Кое-кто из взрослых уже одобрительно хлопал его по спине и называл молодчиной. Другие схватили Олдэма, у которого, похоже, язык отнялся от страха, а затем и Гордона — тот вопил, что все они прокляты, пока кто-то не врезал ему от души по физиономии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
