Читаем без скачивания Отмороженный - Дэн Симмонс

Его номер — вернее, два больших смежных номера — занимал выходящий в переулок угол и имел не одну, а две проржавевшие пожарные лестницы. Двери лифта выше пятого этажа были наглухо заварены, так что Курцу приходилось проходить пешком последние три этажа каждый раз, когда он приходил или уходил. Это было маленькой предосторожностью, позволявшей знать, что его кто-нибудь посетил, и предупреждавшей о том, что кто-то пытается посетить его. И менеджер, и дневной портье — их обоих звали Пети, — и Глория, ночной портье, каждый месяц получали немалую мзду, вполне достаточную для того, чтобы сообщать Курцу по сотовому телефону о том, что кто-то, неизвестный им, поднимается к нему на лифте или по лестнице.

Курц решил войти с черного хода — на тот случай, если Брубэйкер оставил своего кореша Майерса в вестибюле. Впрочем, это было маловероятно, так как полицейские в штатском, как змеи или монахини, всегда ходят по двое. Он прошел через заброшенную кухню на черную лестницу, поднялся на третий этаж, там вышел на вонючую главную лестницу и уже по ней добрался до восьмого. На шестом этаже Курц увидел две пары следов, четко отпечатавшихся в густой пыли, которую он не убирал с лестницы, а временами даже подсыпал. У Брубэйкера, имевшего больший размер ноги — Курцу раньше выпала возможность выяснить это — протерлась подметка, и на отпечатках в пыли можно было заметить дыру. Все это означало примерно то, чего он ожидал.

Следы тянулись посередине пыльного и темного коридора — Курц всегда ходил почти вплотную к стенам — и уходили за открытую дверь его номера. Детективы спокойнейшим образом сломали дверь, выбив замок и сорвав петли. Курц напрягся, напружинил мышцы живота и вошел в свое жилище.

Майерс тут же вышел из-за двери и ударил его в живот; судя по ощущению, кастетом. Курц упал и попытался откатиться к стене, но Брубэйкер успел выйти из-за противоположной стороны дверного проема и пнуть Курца в голову; впрочем, пинок пришелся в плечо, так как он сжался и снова перекатился. Майерс носком ударил его по левой ноге, отчего у Курца сразу онемела икроножная мышца, а Брубэйкер — более высокий, более уродливый, более резкий из этой пары — вынул свой 9-миллиметровый «глок» и приставил дуло к мягкому участку позади левого уха Курца.

— Дай нам объяснение, — прошипел детектив Брубэйкер.

Курц не двигался. Он все еще не мог дышать, но знал по опыту, что парализованные ударом мышцы живота и диафрагма расслабятся раньше, чем он потеряет сознание от недостатка кислорода.

— Дай мне хоть какое-то ё...ое объяснение! — крикнул Брубэйкер, передергивая затвор пистолета. Этого совершенно не требовалось, так как пистолет был самовзводным, просто на вид и на слух это действие производило весьма драматичное впечатление.

— Спокойнее, спокойнее, Фред, — произнес Майерс почти искренне встревоженным тоном.

— На х... твое «спокойнее»! — рявкнул Брубэйкер, обрызгав щеку Курца слюной. — Этот поганый... — Он сильно стукнул Курца по шее взведенным пистолетом и пнул его ногой в копчик.

Курц охнул, но не пошевелился.

— Приласкай-ка его, — распорядился Брубэйкер.

Курц лежал неподвижно. «Глок» Брубэйкера теперь был приставлен к его виску, а Майерс грубо обыскивал его, дергая полы полупальто так, словно хотел оторвать пуговицы, и выворачивая карманы наизнанку.

— Фред, он чистый.

— Скотина! — Дуло пистолета больно ткнуло Курца в лицо под левым глазом. — Сядь, говнюк, руки за спиной, спиной к стене.

Курц повиновался. Майерс удобно уселся на подлокотник пружинного дивана, который Курц использовал и как кровать, и как мебель. Брубэйкер стоял на расстоянии в пять футов от Курца, держа пистолет все так же нацеленным ему в голову.

— Надо бы мне шлепнуть тебя прямо сейчас, соска поганая, — с задумчивым видом проговорил Брубэйкер. Он погладил карман своего дешевого костюма. — У меня есть из чего. И бросить тебя здесь. Прежде чем какой-нибудь засранец тебя здесь отыщет, крысы уже наполовину сожрут твой труп.

Прежде чем кто-нибудь меня здесь отыщет, они сожрут весь труп, — мысленно поправил его Курц. Он, впрочем, не собирался говорить это вслух.

— Призрак Джимми Хэтуэя смог бы наконец упокоиться с миром, — добавил Брубэйкер. В его голосе снова прорезались истерические нотки; было видно, как напрягся палец, лежащий на спусковом крючке.

— Фред, Фред, — проронил Майерс, изображая хорошего полицейского. Или по крайней мере наполовину нормального полицейского. Полицейского, который не является преступником и убийцей.

— На х... тебя, — пробурчал Брубэйкер, опуская оружие. — Ты этого не стоишь, дерьмо крысиное. Тем более что скоро мы сможем сделать все это законным образом. Ты не стоишь тех долбаных бумаг, с которыми придется возиться, если тебя отыщут дохлым. — Он шагнул вперед и пнул Курца в живот.

Курц обмяк, прижимаясь к стене, и начал считать про себя, дожидаясь, когда к нему вернется дыхание.

Брубэйкер вышел. Майерс на мгновение задержался и посмотрел сверху вниз на задыхающегося Курца.

— Не надо было тебе убивать Хэтуэя, — мягким голосом протянул жирный громила. — Фред знает, что это твоих рук дело, и намерен рано или поздно доказать это. А тогда не жди никаких предупреждений.

С этими словами Майерс тоже вышел, а Курц сидел и слушал их удаляющиеся шаги, ругань в адрес неработающего лифта и эхо, разносившееся по лестничной клетке. Он велел себе не забыть подсыпать пыли на ступеньки. Он надеялся, что они не разнесут на части его «Вольво», когда станут обыскивать машину.

Все могло быть намного хуже. Брубэйкер и Хэтуэй являлись в некотором роде друзьями, и оба были продажными копами, но Хэтуэй состоял на службе у Фарино, и София Фарино лично платила ему на протяжении того недолгого периода, когда она пыталась унаследовать отцовский бизнес. Хэтуэй рассчитывал разделаться с Курцем и тем самым заслужить благосклонность Софии Фарино, и у него это почти получилось. Почти. Если бы Брубэйкер и Майерс работали теперь непосредственно на Фарино или Гонзагу, то для Джо Курца это утро оказалось бы очень коротким и очень плохим. По крайней мере теперь он знал наверняка, что эти копы не сидели в кармане у госпожи Анжелины Фарино Феррары.

Когда Курц наконец-то смог подняться, он сделал несколько неуверенных шагов, открыл окно, и его вырвало в переулок. Не было никаких причин пачкать ванную. Он вычистил ее всего лишь неделю или две тому назад.

Когда спазмы в животе прекратились и Курц снова смог свободно дышать, он подошел к холодильнику, чтобы взять что-нибудь на завтрак, а потом растянулся на диване, держа в руке банку «Миллер лайтс». Он знал, что ему нужно спуститься в переулок и забрать оттуда оба пистолета, но решил сначала немного отдохнуть.

Через десять минут он включил сотовый телефон и позвонил Арлене в офис.

— Что новенького, Джо? Вы сегодня рано.

— Я хочу, чтобы вы провели для меня обширный и глубокий поиск, — сказал Курц. — Джеймс Б. Хансен. — Он продиктовал фамилию по буквам. — В начале восьмидесятых он был психологом в Чикаго. Вы сможете найти газетные статьи и полицейские сообщения того периода. Мне нужно все, что вы сможете раскопать, — все! — а также данные о розысках всех Джеймсов Хансенов, которые проводились с тех пор.

— Все?

— Все, — подтвердил Курц. — И перекрестные ссылки на все журналы психологической тематики, списки университетских преподавателей, криминалистические базы данных, брачные свидетельства, водительские права, сделки с недвижимостью и тому подобное. И еще — тройные убийства и самоубийства, происшедшие в Чикаго. Перепроверьте по разным источникам все подобные убийства, сопровождаемые самоубийствами, случившиеся с тех пор, используя криминалистические базы данных. Используйте программные средства поиска сходных имен, анаграмм, всего, что может пригодиться.

— Джо, вы знаете, сколько времени это займет и сколько это будет стоить?

— Нет.

— Вас это интересует?

— Нет.

— Следует ли мне использовать все наши компьютерные ресурсы? — Сын и муж Арлены были опытными компьютерными хакерами, и она имела в своем распоряжении едва ли не все их инструменты, в том числе неавторизованный доступ к электронной почте. Арлена также сохранила за собой возможность использовать привилегии своих предыдущих рабочих мест — она работала секретаршей у разных юристов, в том числе у прокурора округа Эри. Ее вопрос означал, следовало ли ей использовать незаконные методы для доступа к нужным файлам.

— Да, — сказал Курц.

Он ясно слышал, как Арлена затянулась и выпустила табачный дым.

— Хорошо. Это очень срочно? Должна ли я ради этого отложить сегодняшнюю работу по поиску возлюбленных?

— Нет, — ответил Курц. — Это подождет. Возьмитесь за это, когда сможете.