class="a">[62].
Два года спустя Джон укрепил свою растущую военную репутацию, приняв участие в еще одном крестовом походе, на этот раз в Литву и Венгрию, вместе с тевтонскими рыцарями. Старший Бофорт явно унаследовал склонность членов дома Ланкастеров к крестовым походам и искал воинской славы в далеких землях против странных народов с чуждой культурой. В то же время его кузен-король оказал ему еще большую благосклонность: 20 сентября 1394 года Джону были пожалованы маноры Карри-Ривел, Лэнгпорт и Марток в Сомерсете с условием, что он вступит во владение этими землями только после смерти их нынешнего владельца Уильяма Монтегю, 2-го графа Солсбери[63]. У престарелого графа не было наследников, и маноры перешли к Джону три года спустя, после смерти Солсбери.
В середине десятилетия, возможно, уже в 1394 году, Джон был обручен с Маргаритой Холланд, дочерью Томаса Холланда, 2-го графа Кента и старшего единоутробного брата короля. Кент был хорошо знаком с Гонтом, сражался вместе с герцогом в Кастилии, и эта связь, возможно, способствовала союзу Бофорта и Холланда. Поскольку Маргарита была еще несовершеннолетней, брак не был заключен сразу, и первый ребенок пары родился лишь около 1400 года, когда она достигла более приемлемого детородного возраста. Женитьба на одной из самых желанных невест Англии, племяннице короля, стала значительным событием для молодого Джона Бофорта, а в сочетании с недавними пожалованиями и военными подвигами — прекрасным вступлением в аристократическое общество.
Младший брат Джона Генри готовился к церковной карьере — традиционное занятие для младших сыновей дворян и продуманная тактика, чтобы обеспечить своей семье будущее преимущество в церковных делах. Генри поступил в Колледж Питерхаус в Кембридже около 1388 года, а затем перешел в Колледж королевы в Оксфорде, чтобы продолжить свое религиозное образование[64]. По прибытии Генри, несомненно, сообщили, что королева, которая дала название колледжу, была не кто иная, как его уважаемая бабушка, Филиппа д'Эно. Во время пребывания в Колледже Генри получил по королевскому пожалованию пребенду близлежащего Тейма, а также Рикколл в Йоркшире. К ним добавился приход свободной часовни в Тикхилле, что обеспечило Генри стабильный доход от Церкви в дополнение к его учебе. В 1391 году он также получил пребенду Саттона и Букингема[65], что увеличило его доходы. Успехи Генри не остались незамеченными: в 1392 году в записях колледжа есть краткое упоминание о закупке "вина для лорда герцога Ланкастера", что указывает на визит Гонта, возможно, один из многих, чтобы проверить успехи своего сына[66].
Брак Джоанны Бофорт с сэром Робертом Феррерсом также состоялся в начале десятилетия, вероятно, в 1392 или 1393 году, и вскоре после этого она забеременела их первым ребенком. Если Джоанна, или леди Феррерс, как ее теперь называли, родилась в 1379 году, что представляется вероятным, то ей было всего около четырнадцати лет, что, хотя и мало, но все же на два года старше общепринятого брачного возраста. Ребенка Феррерсов окрестили Елизаветой, предположительно в честь ее бабушки, баронессы Ботелер. Вскоре родилась вторая дочь, которую назвали Мария. Девочки стали первыми общими внуками Екатерина Суинфорд и Джона Гонта.
Состояние Бофортов значительно возросло в марте 1394 года, когда Констанция Кастильская, супруга Гонта, умерла в замке Лестер. Ее похоронили в июле перед алтарем церкви Святой Марии де Кастро, и кажется вероятным, что по крайней мере некоторые из Бофортов присутствовали на траурной церемонии, поскольку на следующий день состоялись похороны их невестки Марии де Богун. Возможно, это были трудные дни для герцога, и в особенности для его сильно расстроенного сына Генриха Дерби, но смерть герцогини Констанции оказалась весьма полезной для устремлений Бофортов.
* * *
Союз с кастильской принцессой был для Джона Гонта политическим ходом, и поэтому Констанция провела большую часть времени их брака вдали от своего мужа, тихо проживая в некоторых малопосещаемых владениях герцога. Будучи принцессой, воспитанной при королевском дворе, она всегда вела себя с царственным достоинством, чем заслужила уважение придворных, не то что ее потомок Екатерина Арагонская. Хотя этот брак не принес Гонту желанной короны, у него родились дочь, ставшая королевой-консортом Кастилии в 1390 году, и внук Хуан, вступивший на кастильский трон в 1406 году. Его потомки и сегодня занимают трон Испании, так что с династической точки зрения двадцатидвухлетний брак был, несомненно, удачным, если не сказать, что очень крепким.
Конечно, теперь пятидесятичетырехлетний герцог был волен жениться снова, и после двух политических браков его стремление к наследованию чего-либо через брачный союз, похоже, поугасло. Его третий брак, состоявшийся два года спустя, был заключен по личным соображениям, и его невестой стала Екатерина Суинфорд, верная мать четырех из восьми его детей и женщина, которую он бесцеремонно отверг пятнадцатью годами ранее. Это было удивительное решение: в XIV веке было почти неслыханным делом, чтобы аристократ с его положением женился на своей любовнице.
Свадьба состоялась 14 января 1396 года в Линкольнском соборе[67], месте, тесно связанном с женихом и невестой. С двумя башнями, возвышающимися над окружающей местностью, собор был одним из самых красивых во всей Англии, если не в Европе. Хотя шпили собора рухнули в 1549 году, он ничуть не утратил своего величия к XIX веку, когда викторианский художественный критик Джон Рёскин сказал, что Линкольн "стоит всех английских соборов, которые я видел, вместе взятых" и является "самым ценным произведением архитектуры на Британских островах"[68]. Это было, безусловно, великолепное место для проведения церемонии, которая представляла собой духовное возрождение династии Бофортов.
Свадьба неизбежно подверглась язвительной критике, как только о ней стало широко известно; Томас Уолсингем цинично отметил в своей хронике, что брак произошел "к изумлению всех от такого чудесного события, ведь у нее было очень маленькое состояние", а затем презрительно добавил, что "таков был масштаб его ошибки",[69] в то время как Фруассар считал, что свадьба "вызвала большое изумление во Франции и Англии, поскольку невеста была скромного происхождения"[70]. Это было несколько несправедливо: если не принимать во внимание несравненное богатство Гонта и очевидное отсутствие необходимости в дальнейшем обогащении, очевидно, что Екатерина была приятной дамой с очаровательным характером, который пришелся по душе герцогу. Она сохранила его привязанность несмотря на вынужденную разлуку, публичное очернение, общественный остракизм и бурные восстания. Гонт женился на Екатерине Суинфорд не из благодарности или по долгу службы, а потому, что так ему хотелось. Поскольку первая жена короля Анна Богемская умерла в июне 1394 года, а Ричарду еще предстояло жениться вторично, Екатерина в порядке старшинства мгновенно стала самой высокопоставленной дамой королевства, к немалому огорчению тех, кого она оттеснила. Это был удивительный поворот событий, завершивший невероятный взлет после падения, в результате крестьянского восстания 1381 года.
Поскольку их родители теперь были женаты,
