расправа над всеми теми, кто прямо или косвенно подрывает интересы народной обороны. Борьба с дезертирами, шкурниками, распространителями панических слухов является обязанностью всех учреждений, организаций и отдельных работников»[147]. Мало того, что речь шла об организации вместо частей Красной армии отрядов рабочих – так еще и работниц! Неудивительно, что старые большевики восприняли приказ председателя РВСР, мягко говоря, неоднозначно.
Петросовет, заслушав Л.Д. Троцкого, постановил: «Положение Петрограда грозное. Не может быть никакого места беспечности. Опасность велика. Надо бить в набат. Надо указать всем трудящимся, как велика опасность. Надо поднять на ноги все рабочее население. Надо всем вооружиться. Надо готовиться отстаивать каждую пядь нашей земли, каждый дом и каждую улицу в самом Петрограде. Петроградский совет одобряет учреждение Совета внутренней обороны Петрограда, к которому внутри Петрограда должна перейти вся военная власть»[148]. Естественно, не обошлось без поручения Совету «…учредить специальный трибунал на железных дорогах и всех виновных в затягивании перебросок предавать немедленно суду этого трибунала»[149].
18 октября в приказе по 7‐й армии Л.Д. Троцкий, справедливо отметив численное преимущество Красной армии, разъяснил командному составу, что последнему не следует опасаться обхода частей противником: «Как только наши командиры [7‐й армии] перестанут бояться обхода, армия Юденича перестанет для нас существовать. Каждый его мелкий отряд, нахально оторвавшийся от остальных отрядов, будет раздавлен, ибо наши крупные части будут не уходить от отрядов, а идти на [них]»[150]. Председатель РВСР настаивал на переходе частей в наступление, указав напоследок: «В этом […] залог победы!»[151]
19 октября Л.Д. Троцкий взял на себя смелость повторить заявление, сделанное им в поездной газете, на заседании Петросовета: «…город-лабиринт […] может создать одну сплошную западню»[152].
Естественно, в столь сомнительных условиях Л.Д. Троцкий не забыл предварительно пропеть гимн Г.Е. Зиновьеву, который-де «…лихорадочно работал и лихорадочно будет работать эту ночь, завтра днем и в следующую ночь, и во все эти наиболее критические для него часы, над тем, чтобы свои районы и части этих районов превратить в ряд неприступных фортов, которые по совокупности дадут мощную организацию внутренней обороне Петрограда»[153].
Несмотря на то, что воспоминания – источник ненадежный, приведем все же перед тем, как дать краткую выжимку из доклада о подготовке города ко внутренней обороне, коротенький фрагмент из очерка «Всесокрушающий натиск» помощника командира коммунистических отрядов особого назначения при Петроградском губернском комитете РКП(б) С.С. Терехова: в 1919 г., в рамках всеобщего военного обучения, он находился в постоянной связи с ответственными сотрудниками Смольного. Терехов привел по памяти заявление члена ЦК большевиков, деятеля Оргбюро ЦК Елены Дмитриевны Стасовой: «Надо спешить, спешить с подготовкой. Может быть, нам придется драться на улицах!»[154]
Если перед нами не ошибка памяти, то возможность внутренней обороны колыбели революции активно обсуждалась петроградскими цекистами – как минимум, Г.Е. Зиновьевым и Е.Д. Стасовой, так что никакого откровения Л.Д. Троцкий миру не явил, он просто взвалил на свои плечи груз ответственности за крайне рискованный шаг (присвоил себе удачную, как ему казалось, идею?).
9 декабря начальник внутренней обороны Петрограда Дмитрий Николаевич Авров в своем докладе подробно осветил все основные направления деятельности Совета внутренней обороны. Ограничимся краткой выжимкой:
«…затаенная мысль питерского пролетариата, что Питер нельзя отдать, получила конкретную, реальную форму.
Брошенный лозунг “Защищаться и внутри Петрограда, на каждой улице, у каждого дома” с энтузиазмом был подхвачен рабочими массами. Оборона Питера была отдана в руки хозяина этого города – питерского пролетариата. […]
Дело внутренней обороны Петрограда было поручено Комитету внутренней обороны. Непосредственное же ведение обороны было возложено на начальников внутренней обороны, каковые были назначены и в районах. Районных начальников обороны было предоставлено выбрать районным комитетам партии. Предстояло произвести грандиозную работу по обороне Красного Питера: обстоятельства требовали укрепить город и в течение десятка-другого часов превратить Питер в крепость. Для обороны Питера нужно было создать своеобразный гарнизон. Необходимо было установить режим внутренней жизни соответственно с положением Питера как осажденной крепости, чтобы везде чувствовалась железная рука пролетарской диктатуры, так как контрреволюция, ютящаяся в Питере, чуя приближение своих соратников по грязному делу удушения революции, могла поднять свою хищную голову. Это было учтено, и поэтому все работы по обороне были переданы на места, в районные штабы. Было понятно, что только по инициативе из низов, когда каждый рабочий ясно усвоит, что он должен защищать свой дом, свой станок, свою фабрику, свой завод, может быть проделана эта колоссальнейшая работа в течение нескольких десятков часов. За центром осталось лишь общее руководство, инструктирование и контролирование работ по обороне».
Восемнадцатого же октября штаб укрепленного района переформировали в штаб внутренней обороны. В течение 12–18 часов создали районные штабы: «… работа закипела. Районные штабы оказались центрами, куда перенеслась не только боевая, но и вся текущая жизнь районов. Они управляли всеми советскими учреждениями, организациями, предприятиями, фабриками и заводами районов, направляя их деятельность к одной цели – превратить Питер в крепость со своим гарнизоном.
И действительно, они укрепили Питер – устроили окопы и установили пушки и пулеметы в гнездах и капонирах, приспособили для обороны дома, фабрики, заводы и целые улицы, сделали необходимые сооружения для защиты важнейших советских учреждений и предприятий, наметили удобные дома и квартиры для борьбы ручными гранатами и создали баррикады и искусственные преграды в виде проволочных заграждений и рогаток. Штаб внутренней обороны Петрограда при содействии районных штабов в течение 30–40 часов установил мощную техническую связь со всеми военными учреждениями, имевшими то или иное отношение к обороне. Здесь была использована городская телефонная связь, которая была изъята из сети общего пользования, а районные штабы между собою и со штабом внутренней обороны Петрограда, а также с районными комитетами партии и районными советами были связаны полевыми телефонами. Для усиления технической связи между районными штабами и штабом внутренней обороны Петрограда работал телеграф, налажена была техническая связь с наблюдательными артиллерийскими пунктами, а также пехотными пунктами для наблюдения и командования. И вся эта работа, требующая по меньшей мере месяцев, была проведена в какие-нибудь 48 часов. Связь вполне была налажена, а укрепления имели вид скелета.
Укрепляя Питер, районные штабы обороны создавали одновременно и гарнизон для этой крепости. И в этой области они проделали громаднейшую работу с неимоверной быстротой. Они создали в каждом районе отдельные отряды пехоты из рабочих, положив в основу их коммунистические отряды. Выросли незаметно боевые отряды коммунистической молодежи. Появились партизанские женские отряды.
В отдельную боевую единицу штабом внутренней обороны были сведены городские милиционеры; к ним присоединились и товарищи из [проф] союза водотранспортников. Во всех районах быстро были сформированы специальные команды пулеметчиков, гранатчиков, команды живой связи, а также санитарные отряды. Часть этих отрядов предназначалась
