изменяет, даже автомобиль „Волга“ на эти деньги купить реально. Да зачем мне такой автомобиль нужен? Поменять нашу комнату в коммуналке с доплатой в двадцать тысяч возможно даже на приличную квартиру самой лучшей планировки и где-то ближе к центру города, около станции метро. Купить или построить дачу на Заливе — можно, но сложно: за одно разрешение надо будет половину денег отдать. Заняться сейчас скупкой ювелирки, или икон, или картин с тем, чтобы позже их продать и вложить деньги в квартиру или дачу — конечно можно, но достаточно выгодны эти операции будут только лет через двадцать — тридцать. Сумею ли я сохранить эти вещи столько лет? Кроме того, надеюсь, что в недалёком будущем мать выйдет замуж. И теперь соглашаться на обмен нашей комнаты и однокомнатной квартиры её мужа на двухкомнатную я категорически не хочу. Пусть она прописывается у мужа, а я останусь хозяином комнаты. Во всех случаях это лучшее для меня и для них решение. Вот тогда мою комнату с такой доплатой вполне можно поменять на приличную квартиру, хотя это тоже не очевидно, поскольку неизвестно, сколько денег потребуется мне на собственную раскрутку в качестве писателя. Тут как повезёт. Если я всерьёз буду заниматься сочинительством, то безусловно мне лучше жить одному: потому что постоянный стук клавиш печатной машинки будет нервировать мать и её мужа. Похоже, самое лучшее решение: деньги пока не трогать и снова вернуться к решению проблемы жилья только после того, как я стану хозяином комнаты и уже получу кое-какую известность как писатель.»
* * *
Уже ближе к отъезду домой Татьяна Викторовна пригласила особо близких ей студентов на празднование её дня рождения. Собралось восемь человек, в том числе Гноев, которого не пригласить было невозможно. Макс был в ударе: шутки, тосты, интересные рассказы. Впереди было воскресенье, поэтому участники празднования в доме, где поселилась Татьяна Викторовна, задержались до полночи. Хозяева отсутствовали: уехали в гости к дочери в Тосно. Конечно, все немного выпили, а Гноев пил только водку, которую принёс с собой. Напился до того, что отказался уходить, когда праздник закончился.
— Я буду здесь ночевать, а малолетки — уматывайте по своим домам. Татьяна Викторовна мне разрешила остаться и помочь ей убраться после праздника!
— Владимир Иванович, не забывайтесь! Прошу покинуть мой дом, я в Вашей помощи не нуждаюсь!
В конце концов пришлось Максу вывести Гноева на улицу с применением силы, что не добавило ему признательности со стороны дебошира.
В последний вечер перед отъездом отряда в Ленинград Татьяна Викторовна пригласила Макса на очередные собеседования на иностранном языке и неожиданно для него выставила бутылку шампанского.
— Я очень рада, что пребывание студотряда на сельхозработах закончилось без происшествий: травм и болезней не случилось, да ещё мы получили от колхоза благодарственное письмо. Такого ранее на моей памяти не бывало. Я считаю, что главным «виновником» наших успехов являешься ты! Открывай шампанское и давай отметим удачное завершение этой эпопеи.
Долго упрашивать Макса не потребовалось: одно движение руки и пробка от бутылки улетела в потолок.
Татьяна Викторовна давно не имела мужских ласк. Выйдя замуж ещё студенткой в первые послевоенные годы за пожилого профессора, не заведя детей, она после его смерти в 1954 году, последние десять лет только изредка имела секс, да и то очень нерегулярный. Истомилась до такой степени, что была готова отдаться любому приличному мужчине. А тут наедине с приятным молодым человеком, который ей давно нравился, показал себя как умный, надёжный человек, она расслабилась и, как это часто бывает, потеряла контроль над собой. Закончилась эта встреча бурным неоднократным сексом.
Макс тоже давно хотел женских ласк, но старался не вестись на заигрывания своих одногруппниц, понимая, что «завяз коготок — всей птичке конец». Тем более, что непохоже было, что среди его однокурсниц были девицы, «прошедшие огонь, воды и медные трубы», с которыми можно было иметь дело, ничем особенно не рискуя, — одни «нетронутые». С такими свяжешься — тут же под венец поведут. Так что, как говорится, появилась возможность — упускать её не стоило.
Расстались Татьяна Викторовна с Максом под утро. Договорились встретиться в Ленинграде, и она сообщила ему свой телефон, попросив позвонить в ближайшее время. Тем более, что жила она одна в двухкомнатной квартире на Петроградской стороне и была совершенно свободной женщиной.
* * *
Вернулись студенты в Ленинград 28 сентября, получив два дня на отдых. Первого октября они должны были приступить к занятиям в университете.
За время отсутствия Макса в их семье произошли большие изменения: его мать практически переехала жить к Ивану Васильевичу, о чём сразу рассказала при встрече.
— Мы уже подали заявления в ЗАГС, к 7 ноября нас обещали расписать. Думаем, что как только нас распишут — сразу будем подыскивать варианты обмена нашего жилья на двухкомнатную квартиру. И у тебя будет собственная комната в этой квартире!
— Мама, мне кажется это будет большая ошибка! Я имею в виду не Вашу женитьбу, а обмен квартир. Ты ещё молодая женщина, да и твой супруг — совсем не старик: сорок восемь лет для мужчины не возраст. Для крепкой семьи необходим общий ребёнок и я думаю, Вы решением этой проблемы уже занялись. Вот, родится у Вас сын или дочь и что? Куда мне деваться? А Вам, как семье с ребёнком вполне могут дать от железной дороги двухкомнатную квартиру. Конечно не сразу, но года через три или пять — уж точно. Тем более, Вы оба на железной дороге всю жизнь проработали, ветераны. Я думаю, что тебе лучше переехать жить к мужу и там прописаться, а нашу комнату оставить мне. Так и у меня будет возможность нормально организовать семейную жизнь в первое время: хоть угол снимать не надо будет! Конечно, когда я соберусь жениться — не знаю, но восемнадцать то лет мне уже скоро исполнится.
Мать задумалась.
«А ведь прав Максим! В любом случае с маленьким ребёнком лучше жить в однокомнатной квартире втроём, чем в двухкомнатной вчетвером! А ну ка Максим женится да жену приведёт! А если ребёнок у них появится? Надо поговорить с Иваном Васильевичем и его предложение об обмене жилья пока притормозить. Если забеременею, тогда сразу у него пропишусь и сразу подадим заявление на расширение жилья. А пока и в однокомнатной квартире нам вдвоём лучше будет жить, чем даже в двухкомнатной втроём. И у Максима своё отдельное жильё будет!»
— Хорошо, Максим, мы ещё с Иваном Васильевичем подумаем, как
