- Вот, милок, заодно и подучишься, - добродушно ответил Дед Мороз.
А Сава получила Энциклопедию. И ведь был у нее позыв тоже что-то сказать, но вовремя Сава одумалась. И она сказала только:
- Черезвычайно Вам признательна.
- Через - что? - спросил Бух.
- Это вежливая форма благодарности, - ответила Сава.
Но больше всех повезло Кролику. Он получил CD-ROM с игрой Возвращение в замок Вольфеншвайн-4.
- Это классика, - сказал Дед Мороз. - Сидюк, знамо, паленый, с Горбушки. Но не глючный. Сам проверял! Фрицев положил, ну просто ядрена пассатижа! Хо-хо-хо!
Кролик тут сделал движение, которое можно было истолковать только одним образом: как попытку смыться к себе в Нору, где пылился отключенный от Сети ментовский комп и гамиться там, гамиться, гамиться! Но его удержали, и Все снова сели за стол.
Мирно пыла по Космосу наша Земля, неспешно поворачиваясь вокруг собственной оси, и текла волшебная новогодняя Ночь.
И было в Лесу все, что положено в эту Ночь. И выпивали, и закусывали. И Питачок спал за столом, прикорнув у тарелки. И Снегурочку звали троекратным хором (не пришла). И Елочка зажгись! кричали.
Ну, это DJ Gra кричал. Он, дурак, оказывается, натаскал фейерверков и с этим дурацким криком все их сразу запалил. Бабахнуло здорово. Полыхнуло. Лес, к счастью, не сгорел (ни одна елочка не зажглась), но у Ё оторвало хвост и опалило шкурку вокруг него (У-е!, -сказал он при этом), а у Винни от прямого попадания петарды треснула одна пуговица.
- Как на фронте... - задумчиво сказал Дед Мороз, когда взрывы и стрельба понемногу утихли. - А ведь это, ребятишки, хорошо тут у вас. Главна дело поганого телевизора нет. Хо-хо-хо! Ну, я у вас тут, пожалуй, поживу. Схожу вот только Крошке Ру под елочку последний подарок положу...
x x x
Про Новый год потому так много, что это Главный Празник.
x x x
Но потом были и другие.
Во-первых, Второе. Самый Призрачный Празник в году. Ну, это все понимают.
Потом Рождество. Это Святое.
Потом Старый Новый год. Самый Чудной и Полный Неожиданностей. Для Деда Мороза неожиданность состояла в том, что его нашла и увела Снегурочка.
Потом - Святки. Водка, блины, икра. О чем говорить!
Потом - Татьянин День. В день святой Татьяны все студенты пьяны. Самый загул!
Потом - еще китайский Новый год...
Где-то посреди этого праздничного безумия Винни-Бух высказал Одну Мысль.
- Я, конечно, Медведь с очень маленьким количеством опилок в голове, высказал он, - но однообразие наших торжеств подталкивает меня к одному умозлоключению...
- Ты медведь, блин, а не Сава, - перебил его Кролик.
Это было Уместное Замечание, так как они как раз ели блины с икрой.
- Ну, я думаю...
- Ой, Винни, так намного лучше, - обрадовался Питачок.
- Я уже не совсем думаю или думаю не совсем, - сказал сбитый с мысли Бух, пытаясь собраться. - Но не все ли это одно?
- Тонко, - отметила Сава. - Нечто вроде позитивистского релятивизма в духе франкфуртской школы экзистенциалистов.
- Именно в духе, - согласился Бух. - Дух тут такой. У Празников у всех. Может, все это - один общий.
- Не понял, Винни, объяснись, - сказал Питачок.
- Ага, - сказал Кролик.
- Ага, - сказал Ё.
- Ага, - сказала даже Сава.
- Ну, может, это все один Празник. Просто в Истории он распался у разных народов и людей. По времени. Ну, и по пространству.
Все долго молчали после этих слов.
- Винни, ты не прав, - сказал Питачок.
- Ну, блин, будто в баню кинули гранату!
Так выразился Кролик.
- Да у тя у самого деньрождений пять, е-мое! А то и семь! Не замай! подвел черту Ё, и Празники продолжились.
x x x
Но все когда-то кончается. (Вот какое тонкое Наблюдение! Хо-хо-хо!) И Празники кончились.
И вот теперь Ё стоял один на Чертополоховом Пригорке. Стоял и молчал, потому что все его слова унес ветер. В Пространство. А может, и во Время.
Издалека печальную фигуру осла на пригорке можно было принять за памятник пережившему кораблекрушение.
Но праздникокрушение пережил не только Ё. Прошло очень много времени, но в конце-концов на пригорке появились Бух с Питачком. А потом из серого неба тяжело упала Сава. А потом приплелся DJ Gra. И Кролик тоже так или иначе возник. В общем, все. Или Все. И Все молчали, обдуваемые порывистым февральским ветром.
И тогда Ё запел. Конкретную ментовскую песню. Другую.
Милицейский городок.
На столе лежит вещдок.
Лейтенант Петров по пьянке
Проглотил вчера свисток.
Что же делать без свистка?
Жизнь ужасно нелегка.
Он похмелье лечит пивом,
И дрожит его рука.
Состоянье таково:
Он не помнит ничего:
То ли он мочил кого-то,
То ли кто мочил его.
Он вздыхает тяжело.
Проглотил ведь как на зло!
Без свистка милиционеру
Это просто западло.
Лейтенант Петров, не бзди,
Что-то будет впереди...
Жизнь говно - ты в нем поройся
И свисток в нем свой найди!
Глава восьмая...
...В КОТОРОЙ В ВОЛШЕБНОМ ЛЕСУ ПОТЕРЯЛСЯ ШТОПОР, НО НАШЕЛСЯ НОВЫЙ СПОСОБ ОТКРЫВАНИЯ БУТЫЛОК, А ТАКЖЕ ГЕРОЙ
Однажды в Волшебном Лесу потерялся Штопор.
Штопор - это такой специальный винтообразный предмет, состоящий из металлической пружинки, один конец которой заострен, а к другому перпендикулярно приделана деревянная ручка. Приспособление предназначено для открывания винных бутылок. (Другого предназначения у него нет). Делается это так. Сначала острым концом пружинки надкалывают бутылочную пробку (хотя правильнее говорить - пробковую), а потом с силой закручивают всю эту конструкцию внутрь. Ручка же приделана для того, чтобы в дальнейшем за нее ухватиться и резко дернуть, выдергивая пробку из бутылки. (Пробка из горлышка выскакивает сама только в шампанском (его еще называют шампузой), поэтому это вино считается особенно изысканным и его пьют только на Новый год). ЧПОК! Все. Бутылка открыта.
Вот какой он, Штопор! И вот он потерялся.
То есть сначала Питачок об этом даже не знал. Что можно знать после Празников? Хорошо уже то, что он знал, что он Питачок. И что он с Бодуна. И что похмелиться нечем.
Впрочем, это уже нехорошо. Это плохо. Очень плохо.
За Празники в лесу Все выпили ВСЕ и НИЧЕГО не осталось.
Хотя раз не осталось НИЧЕГО, то нет именно НИЧЕГО, - судорожно рассуждал Питачок, - А если нет НИЧЕГО, значит, есть ВСЕ. То есть ВСЕГО, напротив, осталось. Надо только знать ГДЕ. То есть нужно ответить на вопрос, ГДЕ осталось ВСЕГО, когда не осталось НИЧЕГО?.
Это была очень сложная мысль, и думать ее в одиночку было трудно. А поэтому Питачок решил немедленно побежать (но медленно) к своему другу Винни-Буху - медведю с бриллиантовыми опилками в голове. Чтобы подумать эту сложную мысль вместе. Впрочем, он бы отправился к нему и так, потому что они были друзья.
- Винни, можно тебе задать философский вопрос?
- А тебе ОЧЕНЬ хочется, Питачок?
Тут нужно отметить, что Бух лежал на диване в своей любимой утренней позе - вверх ногами. Хотя уже было не утро, а день или даже, может быть, вечер. Но после Празников весь день - сплошное утро. Или даже, может быть, несколько дней.
- Ой, Винни! У тебя получился вопрос еще философскее, чем у меня! Еще философче! Как же замечательно, что я решил тебя привлечь к его решению!
- Ох, - сказал Бух, принимая менее утреннее положение, а именно, положение лежа. - Ох! Какой вопрос-то?
- Мой или твой?
- А какая разница!
- Разница есть. Свой я уже забыл, а твой пока помню.
- А мой какой?
- Почему мне ОЧЕНЬ хочется знать, ГДЕ осталось ВСЕГО, когда не осталось НИЧЕГО?
- И причем... - задумчиво сказал Бух и замолчал.
- А ПРИЧЕМ-то тут причем? К чему он при? К какому чему? Вроде как он ни при чем? - удивленно отозвался Питачок.
- Не ПРИЧЕМ, а ФИЛОСОФИЯ. Это она ни при чем.
- Ой, Винни! Из-за всех этих чемов я забыл твой вопрос тоже! Я его теперь не смогу обсуждать!
- Ничего. Я помню. Ты спросил, где достать похмелиться.
- А вот это получилось еще философскеее! Философчейше!
- Может быть, - сказал Бух и, кряхтя, сел на диване. - Может быть, у Савы?
И они отправились к Саве.
Старая птица (они живут по ТРИСТА лет!) встретила их неласково, как Родина.
Ну, это такое выражение. Им нужно выражаться, когда возвращаешься из-за границы. Заграница - это Париж, Анталья, Хургада и Дубай. Украина - тоже заграница. И вот когда возвращаешься из заграницы к себе в Волшебный Лес, всегда надо сказать: Неласково встретила его Родина. Это как заклинание. А повод найдется.
- Здравствуй, Сава! - хором поздоровались Винни-Бух и Питачок.
Сава не мигая смотрела на печальную пару и молчала. Ее круглые глаза не выражали ничего.
- Привет, - пискнул Питачок, не выдержав.
Ни ответа, ни привета.
- Ну, здорово, Сава, - бухнул Бух, тоже не сдержавшись. - Ты вообще здорова? Что-то выглядишь не здорово...
