как лицо сына проясняется знакомой радостью и предвкушением похода в парк.
Я стараюсь всегда общаться и договариваться с ним как со взрослым и во всем предоставлять выбор. Нужно учить его принимать решения с самых малых лет. Я рада, что он пошёл в детский сад рано, в два с половиной года. Богдан очень активный ребенок, и ему нужно постоянное общение. Это чувствуется уже сейчас. Все воспитатели говорят, что он местный сердцеед, как бы забавно это ни звучало. Ему только недавно исполнилось три года.
Мой чудесный мальчик, рождение которого подарило мне столько невероятной любви, на которую я, казалось, не способна. Я родила Богдана в двадцать пять и всю беременность считала, что буду ужасной матерью и ничему не смогу научить ребенка. Первые два месяца я находилась в полнейшем шоке и порой даже боялась неправильно взять его на руки, не так покормить или допустить ошибку, подвергнув малыша опасности. Сейчас, спустя значительный срок времени, я понимаю, что рождение детей никогда не бывает случайным. Это дар жизни, истинная магия и самый главный учитель для любого человека. Мое маленькое продолжение, которым я не могу налюбоваться и ни в чем не могу отказать. Андрей часто завидует Богдану, считая, что у собственного ребенка в этом доме власти куда больше, чем у него.
Наверное, если бы не рождение сына, наш брак с Андреем не был бы таким крепким, как сейчас. Но в итоге малыш только усилил чувства между нами и сделал нас еще ближе друг к другу.
— Не переживай, Эль. Я со всем справлюсь, — Настя послушно кивает, вновь прослушивая знакомые ей наставления. — Не в первый раз же, — Настя недалеко живет и иногда подрабатывает няней, являясь воспитательницей в местном детском саду, и прекрасно справляется со своими обязанностями.
— Просто мне так сложно его оставить. Вот только позавчера вечером в свет выбирались, и теперь снова, — с тяжестью на сердце шепчу я. Целую ребенка в лоб, оставляя на детской щечке след от помады, и направляюсь в нашу с Андреем комнату.
Я бегу в спальню, чтобы добавить последний штрих в свой вечерний образ — парфюм. Когда вхожу, Андрей завязывает галстук, глядя в зеркало, и я легко подлетаю к нему и встаю перед лицом мужа.
— Давай я помогу, — обхватываю атласную ткань галстука, начиная совершать хорошо знакомые движения и завязывать узел.
— У тебя получается лучше, — любимые губы расплываются в улыбке, а руки мягко опускаются на мою талию.
Я игриво поглядываю в его глаза, рассматривая хорошо знакомые черты лица Андрея. Глубоко посаженные глаза, обрамленные густыми бровями. Прямой нос и не пухлые губы с четкой линией контура. Белов когда-то был самым завидным холостяком Москвы. Высокий, богатый, широкоплечий, знатный… одним словом, «лакомый кусочек» для женщин столицы, который изначально предназначался мне. Конечно, если бы у нас не возникла истинная взаимная симпатия и чувства, никакие планы отцов не повлияли бы на наше решение стать парой.
Просто все так удачно совпало, что дети двух деловых партнеров начали встречаться и сыграли свадьбу.
Папа всегда мне внушал, что трудно найти партию достойнее Андрея Белова. Даже когда я в Диму по уши была влюблена и бегала от своего назойливого бывшего, с которым связалась в школе, я знала, что я Андрею жутко нравлюсь. Он начал за мной открыто ухаживать, только когда мы вместе в Англию уехали учиться, как раз после моего расставания с Ковалем и его исчезновения с горизонта. Сейчас, годы спустя, у нас с Энди не совсем все идеально, но это не значит, что я имею право так много думать о другом мужчине.
А думаю ведь…
И сегодня ночью произошло то, отчего мои щеки розовеют от пожирающего душу стыда.
Мы с Андреем занимались сексом. Как это часто бывает, что-то сразу пошло не так. Моя голова была забита воспоминаниями о злосчастной вечеринке, о пальцах, скользящих по клавишам фортепиано, о хохочущей блондинке, строящей глазки Ковалю… Как Андрей ни старался, кончить я не смогла, оставшись распаленной и неудовлетворенной. Сымитировав оргазм, я пошла в душ, решив собственноручно довести себя до пика своими руками. Точнее, направив лейку для душа на центр чувственности и вспоминая лучший секс в моей жизни.
И он был не с Андреем.
А с Ковалем.
И это настолько ужасно и стыдно, что провалиться на месте хочется, когда вспоминаю, насколько мощно кончила наедине с собой, кусая губы и сжимая грудь, представляя руки чужого мужчины на своем теле.
— Полегче, детка, — вдруг выводит меня из медитации Энди. — У тебя такой взгляд, словно ты меня сейчас съешь, — лукаво улыбнувшись, комментирует Андрей. Встряхиваю головой, выбрасывая из нее все посторонние мысли. — Такая голодная девочка?
— Есть немного, — он покрывает поцелуями мою шею, опуская руки на бедра.
— Тогда у нас сегодня будет не менее яркое продолжение, чем было позавчера. Ты так возбуждаешь меня в этом платье, — шепчет Андрей, опуская взор на мою грудь. — Ты кое-что забыла, — он комментирует отсутствие бюстгальтера.
— Оно с низкой линией спины. Такие платья без белья носят, — оправдываюсь я, разглядывая свое платье цвета индиго в отражении зеркала. — Не будь старомодным, милый.
— Я не в укор. Мне наоборот нравится, что ты вернулась к таким нарядам, которые носила до беременности, — положительно оценивая мой образ, Андрей заканчивает сборы, и мы выходим из квартиры, спускаемся вниз на парковку и садимся в тонированный Майбах.
* * *
Мы заходим в ресторан в одно время с Ковалем и его пассией.
Я сразу обращаю внимание на Лейлу, наспех оценивая ее внешний вид: девушка надела плохо отпаренное платье. Чересчур вульгарно наращённые ресницы и длинные заостренные ногти дешевят ее образ, выдавая в ней типичную охотницу за трендами и Московскими миллионерами.
— Рад снова вас видеть, — дежурным тоном приветствует Андрей нового партнера и его светловолосую подружку.
Я тем временем сдаю легкую кожанку в гардероб и убираю номерок в маленькую сумочку, позвякивая тремя браслетами на своем запястье. Это все — подарки Андрея. Один он подарил на помолвку, второй — во время выхода из кризиса в отношениях, третий — после рождения сына. Общая стоимость этих украшений равна стоимости небольшой квартиры в Москве, и я всегда надеваю их с коктейльными платьями.
В повседневной жизни не ношу. Мне близок женственный стиль, но без перекоса в кричащий пафос.
— Как много наручников, — замечает Коваль, комментируя браслеты из платины. — Не тяжело носить все это на хрупком запястье?
— Это не на каждый день. К тому же, это подарки Андрея. Он всегда выбирает
