– Неправда! – Таппенс энергично погрозила ему пальцем. – Кое-что у нас есть!
– Это что же?
– Во-первых, мы знаем одного из членов шайки в лицо.
– Виттингтона?
– Вот именно. Я его ни с кем не спутаю.
– Хм-м, – с сомнением отозвался Томми, – тоже мне данные. Где его искать, тебе не известно, а надеяться на случайную встречу глупо: тысяча шансов против одного.
– Ну, не знаю, – задумчиво ответила Таппенс. – Я часто замечала, что совпадения, стоит им только начаться, следуют одно за другим, тут действует, вероятно, какой-то еще не открытый закон природы. Но ты прав: полагаться на случай нельзя. Тем не менее в Лондоне есть места, где человек рано или поздно просто не может не появиться. Пикадилли-Серкус, например. Я буду дежурить там каждый день, буду продавать флажки с лотка.
– Без обеда и без ужина? – осведомился практичный Томми.
– Чисто мужской вопрос! Как будто нет ничего важнее еды.
– Это ты сейчас так рассуждаешь, умяв прямо-таки чудовищный завтрак. У тебя, Таппенс, такой здоровый аппетит, что к пяти часам ты примешься за флажки, булавки и что тебе там еще подвернется под руку. Но, если серьезно, мне эта твоя идея не нравится. Ведь Виттингтон мог вообще уехать из Лондона.
– Верно. Зато у нас есть еще одна зацепка, и, по-моему, более надежная.
– Ну-ну?
– В сущности, тоже немного. Женское имя «Рита». Его упомянул Виттингтон.
– И ты собираешься дать третье объявление: «Требуется мошенница, откликающаяся на кличку Рита»?
Вовсе нет. Просто я рассуждаю логически. За этим офицером, за Денверсом, на «Лузитании» вели слежку? И наверняка это была женщина, а не мужчина.
– Это, интересно, почему?
– Я абсолютно убеждена, что это была женщина, и красивая женщина, – холодно ответила Таппенс.
– Ладно, подобные вопросы я предоставляю тебе решать самой, – мягко произнес мистер Бересфорд.
– Далее, эта женщина, кто бы она ни была, несомненно, спаслась.
– Это почему же?
– Если бы она не спаслась, откуда бы они знали, что договор попал к Джейн Финн?
– Справедливо. Продолжай, дорогой Шерлок Холмс!
– И можно предположить – только предположить, – что эта женщина и есть Рита.
– Ну и?
– Будем разыскивать всех, кто спасся с «Лузитании», пока не выйдем на нее.
– В таком случае, нам надо раздобыть список спасшихся.
– Я его уже раздобыла. Я уже написала мистеру Картеру, перечислила все, что мне не мешало бы знать. Сегодня утром пришел от него ответ, там имеются и фамилии всех спасшихся. Скажешь, милочка Таппенс не умница?
– Высшая отметка за прилежание, низшая – за скромность. Короче, Рита в этом списке имеется?
– Вот этого я и не знаю, – призналась Таппенс.
– Не знаешь?
– Ну, да. Вот, смотри сам! – Они вместе склонились над списком. – Видишь, имен почти нет. Просто «мисс» или «миссис» и фамилия.
Томми кивнул.
– Это усложняет дело, – пробормотал он.
Таппенс передернула плечами в обычной своей манере «отряхивающегося терьера».
– Просто надо действовать – только и всего. Начнем с Лондона и его окрестностей. Выпиши адреса всех женщин, живущих здесь или в пригородах, пока я надену шляпу.
Через пять минут молодые люди вышли на Пикадилли, и несколько секунд спустя такси уже везло их в «Лавры» (Глендоуэр-роуд, 7), резиденцию миссис Эдгар Кифф, чья фамилия была первой из семи, занесенных в записную книжку Томми.
«Лавры» оказались ветхим особнячком, отделенном от улицы десятком чахлых кустов, неубедительно создававших иллюзию палисадника. Томми заплатил шоферу и следом за Таппенс направился к двери. Она уже подняла руку, чтобы позвонить, но он схватил ее за локоть.
– А что ты скажешь?
– Что скажу? Ну, скажу… Господи, не знаю! Как глупо.
– Так я и думал, – ехидно заметил Томми. – Чисто по-женски. Все с бухты-барахты. А теперь посторонись и посмотри, как просто выходят из положения презренные мужчины.
Он позвонил, и Таппенс на всякий случай попятилась. Дверь открыла неряшливая служанка с чумазой физиономией и глазами, смотревшими в разные стороны.
Томми уже извлек из кармана записную книжку и карандаш.
– Доброе утро, – сказал он бодро. – Из муниципалитета Хемпстеда. Проверка списков избирателей. Здесь ведь проживает миссис Эдгар Кифф?
– Ага, – сказала служанка.
– Имя? – спросил Томми, держа карандаш наготове.
– Хозяйкино-то? Элинор-Джейн.
– Э-ли-нор, – записал Томми. – Сыновья или дочери старше двадцати одного года?
– Не-а.
– Благодарю вас. – Томми захлопнул книжку. – Всего хорошего.
Тут служанка решила внести свою лепту в разговор.
– А я думала, вы насчет газа, – разочарованно произнесла она и закрыла дверь.
– Вот видишь, Таппенс, – сказал Томми своей сообщнице, – сущий пустяк для мужского ума.
– Не спорю: в кои-то веки очко в твою пользу. Я бы до такого не додумалась.
– Чисто сработано, верно? И ничего другого не придется выдумывать.
В два часа молодые люди зашли в скромную закусочную, где с аппетитом набросились на бифштекс с жареным картофелем.
Их коллекция пополнилась Глэдис-Мэри и Марджори, одна из адресатов поменяла место жительства, вследствие чего они были вынуждены выслушать целую лекцию о женском равноправии из уст энергичной американской дамы по имени Сэди.
– А-а! – вздохнул Томми, приложившись к кружке с пивом. – Так-то лучше. Ну, куда теперь?
Таппенс взяла со столика записную книжку.
– Миссис Вандемейер, – прочла она. – Саут-Одли, номер двадцать. – Мисс Уиллер, Клепинтонг-роуд, номер сорок три. Это в Баттерси, и, если не ошибаюсь, она горничная. Так что вряд ли это она.
– Следовательно, наш следующий рейс – в Саут-Одли.
– Томми, боюсь, у нас ничего не получится.
– Выше нос, старушка. Мы же с самого начала знали, что шансы на успех тут невелики. Но ведь это только начало! Если не поймаем ничего в Лондоне, нам предстоит увлекательное турне по Англии, Ирландии и Шотландии.
– Верно! – живо подхватила Таппенс. – Ведь все расходы оплачиваются. Но, знаешь, Томми, я люблю, чтобы одно следовало за другим. До сих пор приключения сыпались на нас без перерыва, и вдруг такое занудное утро.
– Таппенс, ты должна избавиться от вульгарной жажды сенсаций и помни: если мистер Браун таков, каким его нам изобразили, то в ближайшем же будущем он предаст нас смерти! Что, красиво звучит?
– Ты куда самодовольнее меня, причем с меньшим на то основанием! Кхе-кхе! Но действительно странно, что мщение мистера Брауна нас еще не настигло. (Как видишь, высокий стиль и мне по плечу!) Ведь все у нас идет как по маслу.
– Возможно, он просто не хочет марать о нас руки, – заметил молодой человек.
– Томми, ты просто невыносим! – возмутилась Таппенс. – Можно подумать – мы пустое место.
– Прости, Таппенс. Я хотел сказать, что мы роем вслепую, как два трудолюбивых крота, а он даже не подозревает о наших коварных подкопах, ха-ха!
– Ха-ха, – с готовностью подхватила Таппенс, вставая из-за столика.
Саут-Одли оказался внушительным многоквартирным домом за Парк-Лейн[28]. Квартира номер двадцать была на втором этаже.
К этому времени Томми успел вжиться в роль и отбарабанил вступительное слово пожилой женщине, которая открыла ему дверь. Она более походила на экономку, чем на горничную.
– Имя?
– Маргарет.
Томми начал писать, но она его остановила.
– Да нет… пишется Мар-га-ри-та.
– А, Маргарита! На французский лад. Так-так. – Он помолчал, а потом сделал смелый ход: – У нас в списке она значится как Рита Вандемейер, но, вероятно, тут какая-то ошибка?
– Обычно ее называют именно так, сэр. Но полное имя – Маргарита.
– Благодарю вас. Это все, что мне требовалось. До свидания.
Еле сдерживая волнение, Томми сбежал вниз по лестнице. Таппенс ждала его на площадке второго этажа.
– Ты слышала?
– Да. Ах, Томми!
