— Андрей, я не хочу, чтобы ты разводился. Я теперь вообще не понимаю, хочу ли продолжения наших отношений.
Посмотрела прямым взглядом на любовника, возможно, уже бывшего любовника. Так же и он смотрел на меня. Всегда присутствующая улыбка слезла с его губ. Андрей мгновенно перевоплотился. Теперь передо мной уже не любовник, легкий на подъем, а серьезный такой дядя.
— Как знаешь! — Он встал из-за моего стола, надел на себя пиджак, и больше не сказав ни слова вышел.
На каком-то уровне я понимала, что Андрей тут вообще не при чем. Просто попал под горячую руку. Он приехал сегодня ко мне с благими намерениями. И вел себя вполне в его стиле. Разве я должна была на него злиться?
Почему все так сложно, а?
Так, ладно, сейчас не об этом.
Честно говоря, с уходом Андрея я почувствовала себя свободнее. Все-таки, эти несколько лет, что продлились наши отношения, не могли не повлиять на меня. Я начинала к нему привыкать, воспринимать, как данность. А это плохо.
Судя по всему, Андрей тоже поменял отношение ко мне. Иначе, с чего бы ему устраивать допрос с пристрастием. Сегодня он больше напоминал мне ревнивого мужа-собственника, чем легкомысленного любовника.
Нет, такого мне не надо определенно.
Так, все, пора выкинуть мысли о мужиках. Работу никто не отменял.
Кстати, об оной. Взяла со стола букет и направилась в приемную.
— Надежда Сергеевна, я прошу прощения, что оставила свой пост. Я знала, что у вас не назначено встреч в ближайший час. Решила быстро пообедать.
— Ох, Танюша, а не выпить ли нам с тобой кофейку? Да покрепче. Что там у нас следующее по плану.
Татьяна повеселела на глазах. Я не сомневаюсь, что все это время она занималась самоедством, и без моих нравоучений сделала выводы.
— Надежда Сергеевна, давайте букет. Я вот вазу подготовила. Где хотите его поставить?
— Поставь здесь, в приемной. Пусть у посетителей глаз радуется. — А мне меньше головной боли.
— Хорошо, Надежда Сергеевна. Так это и был тот самый журналист? — Пять баллов за проницательность.
— Он самый, — присела на стул, наблюдая, как помощница ловко управляется с кофемашиной.
— Он, наверное, приходил по поводу статьи?
— Можно и так сказать. Без сахара, Танюш. Просто крепкий. Надо взбодриться.
— Мне так не терпится прочитать эту статью. Как вы думаете, Надежда Сергеевна, когда она поступит в печать?
Надеюсь, что никогда!
— Не знаю, Танюш. Все от Павла зависит. Кофе отменный, спасибо.
Вернулась в кабинет. Словно почувствовав приближение хозяйки, мой сотовый ожил. На экране появился конверт одного непрочитанного сообщения. Почему-то не сомневалась, что оно от Павла. Да, точно, так и есть.
Нажала на конверт, открывая чат с нашей, точнее, до этого момента лишь с моей перепиской.
"Тематическая встреча — День толерантности. Дресс-код антуражный, есть помещение, чтобы переодеться. Заеду в шесть."
Что за…
Какая еще тематическая встреча. Что за толерантность еще? Он что, меня в гей-бар поведет? И адрес же не сбросил, видимо, чтобы заранее не знала…
Как же все сложно стало с того момента, как в в моей жизни появился Павел!
***
— Привет, организуешь мне пригласительные на сегодняшний вечер?
— Неужели, в наших рядах прибыло? — в телефонной трубке раздался смех Макса. На его вопрос отвечать не стал, так как мой ответ навряд ли бы понравился другу. В чем, в чем, а вот в этом мы были с ним по разные стороны баррикад.
— Ты же понимаешь, что если я тебя приглашу, то не в качестве журналиста. У нас собираются серьезные люди. Не думаю, что им понравится присутствие вашего брата.
— Понимаю. Что, сделаешь?
— Хорошо, скинь данные по тому, с кем будешь. Пригласительные именные.
— Сейчас. — Отключился и набрал текстовое сообщение.
"Стальцова Надежда Сергеевна". — Отправил.
"Ок. В пять можешь забрать. И ознакомься с этикетом встреч. Мне не надо скандала. Сам не маленький, понимаешь куда идешь. И Надежду свою предупреди." — пришло сообщение от Макса..
Предупреди…
Зачем же, пусть это будет для нее сюрпризом. Небольшая расплата за то, чему я стал свидетелем в кабинете.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Карета подана! Пора на бал
Весь день мне не давал покоя этот антуражный дресс-код. Хрен пойми, что он мог означать, если Павел не удосужился просветить меня хотя бы тематикой вечеринки.
Спасибо Коко Шанель, за то, что в свое время она одела всех женщин в "маленькое черное платье". Этому, к сожалению, предшествовала ее личная трагедия — потеря любимого. Но гений моды и стиля подарила мне возможность выглядеть достойно на любой тематической вечеринке.
Сорвавшись с работы раньше самой же установленных для сотрудников временных рамок, я заехала в один из своих салонов, где мне сделали стильную прическу — волосы на мокушке были подняты наверх, в то время как у висках они плотным слоем прилегали к голове и для надежности были подцеплены невидимками.
Макияж решила сделать голливудский. Стрелки, красные губы. Одним словом — красота.
Отправила Павлу адрес своего дома. Не возвращаться же мне на работу, дабы сделать его жизнь проще. И, возможно, он бы и так сегодня узнал место моего обитания.
Эта мысль была приятна. За то время, что я потратила на дорогу домой, успела такого нафантазировать, что любая другая женщина залилась бы краской в тон моим губам.
— Так, все, прекрати! — одернула саму себя. Не хватало повторения истории в ресторане, когда я слюной закапала всю скатерть, а потом резко слетела с небес на землю.
Павел, очень не многословный для журналиста, по крайней мере, что касается общения через телефонные месенджеры. На мое предложение забрать меня из дома ответил просто и лаконично — ок. Смайлик бы хоть какой добавил. Вылезают же там предложения разбавить сухое послание утенком или подмигивающей вишенкой.
Ок — как будто мне сделали великое одолжение. Мог бы просто сбросить адрес, добралась бы сама, не маленькая…
Нет, все таки он меня ведет на гей-вечеринку, не иначе.
Павел прибыл вовремя. Позвонил на телефон, сказал, что он на месте и отключился.
Господи, как можно быть таким сухарем, а? Мне уже заранее жалко его жену. Кстати, как раз таки информации о его семейном положении нигде не было. Кажется, журналисты, не смотря на свою работу, лучше всего скрывают личную жизнь от своего брата.
На выходе из дома посмотрела на свое отражение. Да, хороша. Облегающее черное платье чуть выше колена придавало образу голивудского шика. Туфли на высокой шпильке сделали меня выше, а формы соблазнительней.
Нет, лично я бы не устояла перед такой красотой.
Вышла из дома и направилась к ожидавшему меня Павлу.
Темно-коричневый кроссовер был припаркован рядом с подъездной дорожкой. Павел моего появления не замечал, не смотря на все старания, уткнулся в свой телефон, свечение экрана которого отражалось в стеклах его очков.
Наверное, боковым зрением он заметил мое приближение или же в моих генах затесался какой-нибудь экстрасенс, позволивший мне передать мысль на расстоянии: "Ну посмотри же на меня, козел Павлович. Я же для тебя, дурак, стараюсь!", посмотрел через ветровое стекло на меня.
Отлично, эффект я произвела именно такой, какой и планировала. Даже больше. Павел вышел из машины, обошел ее и открыл передо мной пассажирскую дверь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Добрый вечер, Павел, — сказала я, заныривая в салон.
— Добрый, Надежда, — ответил и закрыл дверь за мной.
Наблюдала за ним, пока он обходил машину. Деловой костюм насыщенного графитового цвета, белая рубашка, верхняя пуговица на которой небрежно расстегнута. Наручные часы блеснули в свете фар, когда он поправил очки.
