Сияя от непривычной похвалы Джейми, гордая своей сообразительностью, счастливая оттого, что все так хорошо удалось, Анджелина поспешно разожгла огонь, совсем маленький, из сухих поленьев. А мальчики тем временем принесли все необходимое. Вечер настал холодный, тепло, распространившееся по дому, было приятно. Но даже после еды, в темноте (а они решили, что зажигать свет опасно) никого не клонило в сон. Слишком они были взбудоражены, и слишком о многом надо было поговорить. Но хотя своё положение они обсуждали не один час, они так и не надумали, как же действовать дальше. Ясно было одно: как только рассветёт, из дома Кэсмира надо уходить. И ещё: нельзя ехать к Танаутскому озеру, по крайней мере до тех пор, пока они не узнают наверняка, что самолёт покинул эти края. Питъюк предлагал сразу же двинуться на Север, в тундру.
— Зачем ждём? Все есть. Собаки хороший, побегут скоро. Лёд не успеет таять, мы будем у эскимосы. Тогда полиция сто самолёт пошлёт — нас не найдёт.
Эуэсин не согласился.
— Нет, — упрямо сказал он, — у нас ещё есть дела на озере Танаут, а самое главное — каноэ нет. Как летом без каноэ по тундре двигаться? Как без каноэ возвращаться осенью? На санях из тундры на юг пройдёшь только зимой. А с Анджелиной как быть? Нельзя её тут бросить, нельзя ей одной возвращаться на Танаутское озеро. И отцу с матерью надо сказать, без этого не уеду. Я им столько забот и тревог принёс — больше не хочу.
Джейми не знал, на чью сторону стать. Ему не терпелось отправиться на Север — он отчаянно боялся попасть в лапы полиции, — однако же понимал, что Эуэсин прав. Меж тем Анджелина тихонько вышла за порог и почти тотчас вернулась.
— Эуэсин! Кто-то едет по озеру! — объявила она.
Мальчики вскочили, кинулись за порог. Небо подёрнулось дымкой, слабого света луны едва хватало, чтобы различить: по озеру к холму бесшумно движется что-то очень чудное. Впереди словно бы собачья упряжка, за ней маячит что-то непонятное, огромное, а рядом бежит человек.
— Да что ж это такое? — в тревоге спросил Джейми.
— Что бы ни было, а из дома надо уходить, — веско сказал Эуэсин. — Анджелина, печка прогорела? Хорошо. Быстро собирайтесь. Спрячемся у подножия холма!
Уже через пять минут все укрылись в лесу. Скорчившись подле упряжек, сдавленным шёпотом грозили собакам, чтоб не смели подать голос. Все напряжённо ждали — и скоро услышали скрип полозьев, тяжёлое дыхание собак, шлёпанье лыж. Потом все смолкло.
Ребятам казалось, тишине не будет конца. Питъюк уже хотел было привстать, оглядеться, и вдруг так внезапно, что у всех захватило дух, над ними вырос какой-то человек. В ночи раздался свистящий шёпот.
Со вздохом облегчения Эуэсин вскочил на ноги.
— Порядок. Это чипеуэй. Он привёз нам вести.
Немного смущённые, все четверо вышли из укрытия (чипеуэй с лёгкостью отыскал их по следам) и подошли к вестнику. То был молодой охотник Зэбэдис. Скоро все поняли, почему такой чудной вид у его упряжки. Он привёз два четырнадцатифутовых каноэ из бересты, увязав их одно на другом на длинных нартах.
Все пошли в дом. На сей раз Эуэсин засветил свечу.
— Сейчас не опасно, — уверил он друзей. — Он говорит, самолёт остался на ночь в стойбище элдели, белые поставили рядом с ним палатку и спят.
— Разузнай про все! — нетерпеливо воскликнул Джейми.
Несколько минут Эуэсин и Зэбэдис перебрасывались словами. Потом Эуэсин перевёл:
— Белых трое. Один полицейский. Один управляет самолётом. И один доктор. Они привезли и Мэдиса — это чипеуэй, который поехал на юг за помощью и чуть не умер на Оленьем озере. Белые велели ему показать дорогу на Север. Он не знал, что у нас тут беда. А когда они сели на Танаутском озере, мой отец улучил минуту и все ему растолковал. И ещё отец вот что передал мне через Мэдиса. Велел, чтоб мы спрятали наши меха и уходили на Север, если сумеем. Говорит, полицейский разозлился, что тебя нет ни на Макнейрском озере, ни на Танаутском. Отец говорит, они теперь вовсю примутся тебя искать. Велел нам отослать Анджелину в стойбище Деникази: через несколько дней он сам за ней приедет.
Деникази тоже кое-что передал. Тоже велит нам поскорей уходить на Север. Он послал нам два каноэ и Зэбэдиса. Зэбэдис проведёт нас к тундре тайными тропами. Сказал, белые видели дым над домом: глядишь, утром сюда прилетят. Надо скорей уходить.
Джейми и Питъюк забросали Эуэсина вопросами, а он переводил их Зэбэдису, но тот прибавил только, что Деникази сдержал слово и постарался сбить белых со следа. Когда белые ушли в свою палатку, со стойбища вместе с Зэбэдисом тихонько выехала ещё одна упряжка. Они ехали кружным путём почти до самого Кэсмирского холма, а потом вторая упряжка свернула в сторону. Она пошла серединой северо-западного рукава озера и тем же путём ещё до рассвета вернётся, так что можно будет подумать, будто след её начинается от дома Кэсмира. Скорей всего, самолёт полетит по этому ложному следу. А тем временем Зэбэдис поведёт мальчиков по малым водоёмам к реке Пьютхау. По этой реке они пойдут на Север, причём первых два перехода будут делать только по ночам.
— Деникази здорово все продумал! — восхищённо сказал Джейми. — План вроде лучше не надо. Как по-вашему, ребята?
— Все хорошо, — ответил Эуэсин, — только вот одно: как быть с Анджелиной? Не оставлять же её здесь. И к чипеуэям ей одной тоже идти нельзя…
— А я все равно туда не пойду! — решительно перебила Анджелина. — Может, они и хорошие люди, да только я их не знаю и не останусь у них. Пойду с вами…
— Нет, не пойдёшь, — сердито оборвал Джейми.
— Почему «не пойдёшь», Джейми? — вмешался Питъюк, который до того почти все время молчал. — Она обед варит, упряжкой правит, гребёт тоже. Чем хуже нас? У нас два каноэ, два парень в каждый. Нет, — он слегка покраснел, — два парень в один каноэ, один парень и девушка — в другой.
— К черту! — крикнул Джейми. — Никаких девчонок!
— Не кричи, Джейми, — сказал Эуэсин. — Я знаю, что делать. Пускай она едет с нами первую часть пути, пока Зэбэдис не повернёт назад. А тогда он возьмёт её с собой и довезёт прямо до Танаутского озера. Я думаю, он не откажется. Сейчас спрошу.
Услыхав вопрос Эуэсина, Зэбэдис впервые толком посмотрел на Анджелину. И, как показалось Питъюку, пронзительный взгляд его чёрных глаз задержался на милом её лице и стройной фигурке дольше, чем следовало. Наконец чипеуэй обернулся к Эуэсину и кивнул.
— Ладно, свезу её домой, — сказал он.
Другого выхода у них не было; Джейми волей-неволей согласился. Часом позже путники собрались у тайника, который с таким трудом устроила Анджелина. Все необходимое для путешествия она ещё тогда увязала в тюки, которые теперь в два счета погрузили на тобогганы и нарты. И вот четыре упряжки во главе с санями Зэбэдиса, на которых горой высились обе лодки, двинулись по освещённому луной сосновому лесу к поджидавшей их на Севере тундре.
