тот еще не прожил столько, сколько король, и каждый день узнавал что-то новое. И искренне этому радовался… Ты чего хмуришься? Не нравится?
– Не понимаю, что тут грустного. Всегда есть чему удивляться. Да и вообще, как можно грустить из-за того, что нечему удивляться? Понимаю, если бы коленку ободрал, или запретили гулять…
– Вряд ли кто-то может запретить королю гулять, – снисходительно улыбнулся дедушка. Но тут же посерьезнел и сказал: – Ты еще молодой, Мишка, но поверь: даже самые любимые вещи вскоре перестают нравиться. Вот, например… Помнишь, ты раньше сгущенку любил? Говорил, каждый раз она какая-то иная, еще вкуснее, чем прежде.
– Помню.
– Потому что тебе давали только одну ложку с чаем съесть. А что случилось потом, когда бабушка дала тебе целую банку?
– Объелся и теперь вообще смотреть на нее не могу, – признался я.
– Вот видишь. И с остальными вещами примерно то же самое и происходит. Вернемся к нашей сказке. В общем, король горевал-горевал, а потом решил обратиться к своему советнику. А тот ему посоветовал обратиться к колдуну, живущему в одинокой хижине у самого подножия замка. Король собрал всю свою свиту и пришел к этому колдуну. Он спросил: "Знаешь ли ты, колдун, осталось ли в этом свете хоть что-то, что способно тронуть мое сердце? Я больше ничему не радуюсь, не удивляюсь, ничего не боюсь". И колдун ответил: "Знаю, мой господин. Есть на краю вашего королевства дремучий лес. А в его сердце – заколдованное озеро. Говорят, воды этого озера отражают ваши самые потаенные страхи. Но будьте осторожны, Ваше величество", предупредил колдун напоследок, "и храните сильную волю. Не позволяйте озеру играть с вами. Как только вы станете слабее его, оно поймет это и утянет вас на дно". Король поблагодарил колдуна, вернулся во дворец и в тот же день отправил в путь своих самых верных воинов с поручением: доставить к нему столько этой заколдованной воды, сколько нужно, чтобы наполнить его дворцовый фонтан.
Дедушка остановился на миг, чтобы перевести дух.
– Ну, и что дальше? – поторопил я. Уж слишком хорошо дедушка рассказывал, и сказки такой я никогда не слышал – и где он их только вычитывает? – Доставили ему волшебную воду?
– Доставили, – кивнул дедушка. – И наполнили фонтан до краев. Король приказал оставить его одного, и когда его приказание было исполнено, он подошел к фонтану и посмотрел в воду. И тогда водная гладь, на которой было только отражение его собственного лица, забурлила, и показался вход в огромную пещеру. В проеме сгустилась непроницаемая тьма, которая, подобно туману, выползала на поверхность и грозилась затянуть в себя и его. Сначала король усмехнулся: так вот чем вода собирается пугать его? Он ожидал всего, что угодно: ужасов из своих снов, кошмаров, увиденных наяву, чудовищ, придуманных безумными художниками. Но когда король стал вглядываться в эту тьму, его охватила тревога, а спустя несколько мгновений – самый настоящий страх. Это было чувство, которого он не испытывал очень давно – и чем дольше смотрел он на эту тьму, тем сильнее страх овладевал им. В конце концов, он оторвал взгляд от воды и упал на землю. Переведя дух, он осторожно заглянул за край фонтана, но отражение сменилось на привычное – теперь на него опять глядело его собственное испуганное лицо.
– Вскоре король понял, – продолжил дедушка после небольшой паузы, – что испытанный им недавно страх будто оживил его. Он вернулся к своей прежней жизни и с удовольствием заметил, что у него вновь вернулся вкус к жизни. Ему снова стало интересно то, что прежде вгоняло в скуку. С утроенной энергией он продолжил управлять королевством, и любовь к семье у него тоже утроилась, и мелкие радости жизни, и даже рутина – все окрасилось какими-то новыми красками, у него вновь появился интерес, как у маленького ребенка, ко всему на свете. Он звал в свой дворец великих мудрецов и ученых, чтобы подолгу беседовать с ним о тайнах жизни, природы и неба. Но, – вздохнул дедушка, – к его сожалению, этот интерес вновь стал угасать. Когда он это осознал, то прибегнул к уже испытанному средству: вновь подошел к своему заколдованному фонтану и заглянул в его воды. И вновь забурлившая водная гладь показала ему то же самое: темный вход в пещеру, из которой струился черный туман. Но это уже не пугало нашего короля, и тогда он сделал мысленное усилие и шагнул под свод пещеры. Он долго шел в кромешной тьме, и вдруг стал слышать со всех сторон шепот; он становился все сильнее, окружал его со всех сторон, многоголосый шепот, и слова его были неразборчивы; с одной стороны он слышал яростный шепот, с другой – нежный, где-то шепот его умолял, где-то – приказывал что-то на незнакомом языке; с одной – произнесенный мужчиной, с другой – женщиной, а с третьей – ребенком. И этот шепот вскоре так сильно испугал короля, что он вновь оторвался от поверхности. Он снова был испуган, как и в первый раз, и даже еще сильнее: руки ходили ходуном, в голове до сих пор стояло эхо, он весь побледнел и вспотел, а когда заглянул в фонтан, на него взглянуло его собственное лицо, но часть волос поседела.
– Поседела? От страха? – прошептал я.
– Увы, страх бывает и таким, – кивнул дедушка. – И после этого король вновь, как и в первый раз, ощутил вкус к жизни. Но вкус этот пропал еще быстрее, чем тогда, и вскоре он вновь подошел к своему фонтану. И вновь он увидел вход в пещеру. Он шагнул внутрь и снова пошел по долгому пути, одолеваемый со всех сторон безумным шепотом. Но этот шепот больше не пугал его. И тогда его путь подошел к концу. Шепот прекратился, и дорога вывела его к бездонному озеру под сводами пещеры. А на дне озера был источник света, который и позволял осмотреть все вокруг. Этот свет мгновенно приковал к себе все внимание короля. Как он туда попал? Для чего и кем он туда помещен? Кто его создатель? Все эти вопросы не давали королю покоя. Вскоре он решился и нырнул в озеро. Он плыл долго, и когда дыхание стало подходить к концу, все же смог коснуться этого света… И в этот же миг воды фонтана затянули короля в себя. Когда обеспокоенная долгим отсутствием короля стража вошла во двор, то не нашла своего господина. Один из стражей, самый храбрый, даже заглянул в воду, но ничего там не увидел, кроме своего отражения. Так и закончилась сказка.
– И все? – разочарованно спросил я. – У сказки должен быть хороший
