Однако же, накаркать мне в этот раз не удалось.
Буквально через пару километров дорога пошла вверх, стало суше, и вскоре наши машины выбрались из непролазной грязи. Еще через километр показались первые дома.
По легенде мы изображали геофизиков. Даже аппаратура имелась соответствующая. Во всяком случае — очень похожая на настоящую. Что уж там она на самом деле измеряла — бог весть. Никто из нас об этом даже и не догадывался. А наши мальчики из «хитрого домика» всякий раз заводили такие подробные объяснения, что аж зубы начинали ныть. Махнув на это рукой, мы попросту следовали их указаниям, добросовестно гуляя по квадратам леса, которые они нам указывали. Помимо меня и Антона, в этой прогулке принимали участие еще трое моих охранников.
Кто скажет вам, что прогулка по осеннему лесу доставляет удовольствие — не верьте! Нет, по подмосковному — очень даже может быть. Но вот гулять по заболоченным новгородским лесам, да еще и под дождем — удовольствие сомнительное. Особенно если учесть, что болота тут почти повсюду. Или это наши умники специально для нас такие места выбирают? Так сказать, в целях улучшения навыков и для тренировки? А что, с них станется…
Из соображений маскировки мы оставили в Новгороде не только свои автомашины, но и более-менее непривычное для данных мест снаряжение. Во всяком случае, об отсутствии «гортекса» я сокрушался не единожды. Наши штормовки на третий день прогулок уже начали промокать.
Не спорю, секретность вещь, конечно, нужная. Но не до такой же степени! Того и гляди, главное действующее лицо схлопочет тут элементарное воспаление легких, и тогда всем поискам придет конец! Уж что-что, а наличие импортных курток у геофизиков всегда объяснить можно. Вот вернусь в Москву, выскажу генералу свое «фэ»! И ведь наверняка окажется, что это кто-то из ниже сидящих начальников перебдеть решил!
* * *
Скрипнув тормозами, уазик остановился у одного из домов. Судя по его виду, это было правление колхоза или что-то аналогичное. Ну да, колхозов-то теперь нету, а как ныне называются эти новообразования, я так и не запомнил.
На выцветшей стене висела какая-то вывеска, но с моего места ее прочитать было невозможно.
Щелкнул замок, и мы дружно высыпали на улицу. Тут хотя бы было сухо, можно не опасаться утонуть сразу по колено. Изображавший старшего Антон направился к двери.
Но стоило ему подойти ближе, как она распахнулась, и перед нами предстал пожилой, но еще крепкий дядька. Одет он был вполне по погоде, в штормовку и камуфляжные брюки, заправленные в резиновые сапоги. И, хотя в настоящий момент на небе туч не ожидалось, никто из нас особо не обольщался — дождь мог хлынуть в любой момент. Уж такая тут была аномальная зона…
— Здравствуйте! — вежливо поздоровался Антон. Мы все дружно закивали головами, выражая свою солидарность с его высказыванием.
— И вам не хворать! — отозвался дядька. — Откудова вас, таких разукрашенных, к нам принесло?
Разукрашенных?
А, так это он машину нашу имеет в виду!
Видок у нее действительно… был еще тот. Только на лобовом стекле еще имелись свободные от потеков грязи участки.
— Дак, геофизики мы! — обрадовано проговорил Антон. — У нас тут съемка, вот и заехали к вам.
— И чем я вам помочь могу? У нас тут, чай не город, разносолов нет, да и кафе, что было раньше — уж три года, как на замке.
— Нам бы крышу над головой…
— На пятерых-то?
— Нет, нас больше. Позади по дороге две наши машины идут, еще один такой же, — кивнул Антон на нашу машину, — да «буханка» с оборудованием. Семь человек.
— Итого — дюжина! — подытожил дядька. — Ну… дома у нас тут такого ни у кого нет, чтоб сразу дюжину-то разместить…
— Нам бы, все-таки, вместе… Собраться где-то надо, поговорить, прикинуть, как работать будем… Да и результаты подводить надо. Тоже уж лучше под крышей-то.
Дядька задумчиво почесал затылок.
— Мы в долгу не останемся… — вкрадчиво произнес Антон.
— А! — махнул рукой его собеседник. — Не в этом дело! У нас тут на всю деревню два десятка домов жилых осталось, да и то больше старики. Домишки у них маленькие, не влезет орава-то такая. А остальные все разъехались… кто куда. Одно и название только осталось, что деревня… Неперспективные мы, вишь…
— Так… нам сказали, что у вас тут хозяйство… коровы там всякие…
— Были! — огорченно вздохнул дядька. — Тогда и народ тут был. Только вот, откуда ни возьмись, повылазили долги, свет нам обрубили, мол, тоже за долги. Председатель наш бывший, Громанчук, будь он неладен, в какую-то авантюру влез, вот и… Сам-то он нынче съехал отсюда, говорят, в Неболчах дом купил новый, у него-то с деньгами все в порядке! А мы — вот, колупаемся тут. Да и молоко вывозить как-то надо ведь? Ты ж дорогу нашу видел? На бумаге-то ее каждый год чинят, да толку с этого? По бумаге же не поедешь? Вот и продали нашу животину… а за нею и народ потянулся… А-а-а! Что тут теперь? Ладно! Дам вам ключи, вон ту половину правления занимайте. Народу там нету, некому работать уже. А так — в порядке все, чисто. Даже мебель есть какая-никакая. Столы там, стулья. Кроватей вот только нет, тут уж не обессудьте!
— У нас спальники есть, на полу ляжем. Чай, не привыкать, не первый год в поле-то! Да и вы к нам заходите… на чаек.
— Спасибо! Может, и загляну. Вы уж там поаккуратнее, ладно?
— О чем вопрос, извините, а звать-величать вас как?
— Федор Николаевич я. Малышкин. Раньше бригадиром тут был. Теперь вроде как директор общества с неограниченной ответственностью!
— Так нет же таких, вроде?
— Значит, специально для нас придумали! Как ни погасим долг, так тут же — новый! И откель они только вылазят?!
* * *
Звякнул замок, и входная дверь распахнулась неожиданно легко.
Антон, вошедший первым, с любопытством осмотрелся. А посмотреть было на что! Неказистый снаружи, дом внутри оказался неожиданно… кондовым, что ли? Весь из себя основательный, стены обшиты дубовыми панелями. В конце коридора стояла круглая голландская печка, я такие только в кино и видывал.
— Ух, ты! — восхищенно прищелкнул языком Антон. — Это что ж тут раньше было-то?
— Правление колхоза, — ответил Малышкин, вошедший следом за нами.
— Нет, я имею в виду — раньше?
— При царе, что ли?
— Так этот дом такой старый?
— В девятьсот первом году построили. Тут тогда суд был.
— Это как? — удивился я. — Деревня-то в стороне стоит, отчего же тут суд?
— Так это она сейчас в стороне. А тогда вон там, — махнул рукою бывший бригадир, — монастырь был. Собственно говоря, он и сейчас стоит, только уже пустой. Народу в него при царях хаживало изрядно. Даже издалека на поклонение приезжали. И стояла деревня наша на самом бойком месте. Оттого и суд тут был, исправник заседал, вон там, в конце коридора, его кабинет располагался. А как революция прошла, так и кранты монастырю. Монахи поразбежались, одно время там бандитье всякое пряталось, потом и их не стало. Вот и захирела дорога-то. Здесь устроили правление колхоза, а в той половине, где я ныне квартирую, лесозаготовительная контора расположилась.
— А немцы тут были?
— Были. Аккурат вот тут их штаб и стоял. А в кабинете исправника они кого-то допрашивали. Там еще клетка сохранилась, железная. Ее уже после на металл порезали. В наше-то время там касса была, вот клетка и пригодилась.
Дядька оказался словоохотливым и рассказывал еще долго. Уже подъехали остальные машины, и ребята перетаскали наши пожитки внутрь, а мы с дядькой все еще сидели на лавочке, недалеко от дома. Антон притащил нам нарезанной колбасы и огурцы, принес и поставил рядом бутылку водки. Сам, однако, рядом не сел, а отошел в сторонку, делая вид, что рассматривает окрестности. Ничего не поделаешь — служба! Пить ему сейчас не полагалось…
Однако у меня и у Малышкина таких ограничений не было, вот мы и приложились пару раз. Благо что водку Колесников приволок очень даже неплохую…
Вот сколько ни ругало меня мое начальство за «неправильные», по их мнению, методы ведения оперативной работы, а все равно — оставался я при своих взглядах. И вполне обоснованно считаю себя правым. Вот не сел бы я с бригадиром стакан-другой опрокинуть, многих интересных вещей так бы и не узнал…
* * *
— Ну, товарищи дорогие, что мы имеем на сегодняшний день? — профессор снял очки и обвел нас всех взглядом.
Фигурой он у нас был новой, в проект его включили по личной рекомендации Травникова. Как рассказал Антон, Марченко в нашей конторе появился вовсе со стороны. Был он физиком, причем физиком-теоретиком. За каким рожном потребовался академику этот специалист, понять было трудно. Однако в работу он включился, что называется, с полпинка. Моментально усвоил и принял факт возможности межвременного перемещения сознания. Ничуть этому не удивился. Более того — с ходу выдвинул Травникову нечто такое, отчего дед только крякнул и надолго задумался. Вот, в результате всего происшедшего и попал новичок в нашу выездную бригаду. Целыми днями возится со своей аппаратурой и вообще, является главным возмутителем спокойствия. Это по его милости мы шастаем по мокрому лесу. Только вот — результатов нет почти никаких. Это, к слову сказать, профессора абсолютно не чешет, и он по-прежнему бодр.
