в своей интуиции и странной природе Седьмого.
Глава 22
Многослойная дуальность
— Стажер Мартин Камински по вашему приказанию прибыл! — козырнул Март, заходя в кабинет. Он заложил руки за спину и стал в вольной стойке, слегка нарушив субординацию. Это мелочь, но Андервуд заметит. Ссориться напрямую с этим злым репейником Марту было не с руки, но маленько уколоть очень хотелось.
Пока Андервуд сверлил стажера взглядом, Март мельком огляделся — ни одной детали обстановки зловредный ревизор под себя не переделал, все оставалось с виду таким же, как и оставлял Честер перед уходом: все безделушки на полках, книги, методички, лишь груда распечаток и заметок на столе сдвинута в сторону, и то, чтобы не мешать работать с планшетом или документами. Странно. Такие люди как Андервуд должны быть жуткими аккуратистами, вплоть до смахивания несуществующих пылинок с идеально чистого стола. И здесь не стоит обманываться выцветшими с возрастом до цвета яркого золота рыжими волосами, веснушками и веселыми морщинками в уголках глаз, что насквозь прожигали сейчас Марта холодным зеленым огнем, пробираясь в его мысли.
Минутное молчание прервалось.
— Расскажите о себе, — попросил ревизор.
Март насторожился и подобрался: он ожидал приказа, а получил пространный вопрос.
Эта постоянная кардинальная разница между внешностью и личностью, поведением ревизора и его поступками здорово смущала стажера. Он исподволь чувствовал неправильность, но мог определить лишь ее наличие, но не причину — так бывалый натуралист чувствует неладное в лишенном птичьего пения весеннем лесу. Только у Андервуда эта дуальность казалась еще и многослойной, словно каждая его черточка скрывала двойное, а то и тройное дно. Стажер посмотрел Андервуду глаза в глаза и с интонацией человека, желающего безмерно угодить вопрошающему, уточнил:
— Что именно? Формат «родился-учился-служил-женился»? Случаи из жизни? Распорядок дня?
— Это я и без вас знаю, — отмахнулся ревизор. — Расскажите об общении с первопроходцами. Как вписались в коллектив? Есть у вас вопросы, уточнения, пожелания?
— Нет, — поколебавшись, ответил Март. — Отличный коллектив, ребята юморные, мы с Ви вполне освоились. Или…
— Продолжайте, — заинтересовался ревизор легкой заминкой.
— … или вы хотели спросить, какие о вас ходят слухи, что мои коллеги хотели бы предпринять, и что думают по поводу сегодняшнего письма? — спросил Март.
Юлить ему сегодня претило, и он решил сразу избрать тактику туповатой военной честности. Авось полковник поверит в его невысокие умственные способности.
Андервуд, слегка обескураженный прямотой стажера, потер горбинку носа и перестроился.
— Хорошая попытка. Но учти, что я тебя вдоль и поперек изучил. Думаешь, я бы повелся на твой блеф?
Март скупо улыбнулся. Такой разговор ему нравился намного больше.
— Почему было не попробовать? Так как?
— А ты станешь работать на меня?
— Нет.
— А если подумать? — ревизор прищурился и улыбнулся. Морщинки в уголках глаз ожили, сделав лицо Андервуда совершенно иным, словно из полковника кто-то изгнал неведомым экзорцизмом бюрократическую язву, позволив обычному человеческому выглянуть наружу.
Март невольно улыбнулся в ответ.
— Нет.
— Давай договоримся, — предложил Андервуд. — Ты рассказываешь мне то, что сочтешь нужным и важным. Корпусу ты про мое предложение так и так расскажешь, это я про вас уже понял и буду учитывать. Впрочем, решение за тобой. А я…
— А вы? — подхватил встречную паузу Март.
— А я верну вам Честера.
Март секунду думал. Сделка выглядела честной, хотя и попахивала легким постмодернистским абсурдом. И неправильность из облика полковника волшебным образом пропала — похоже, что Андервуд очень искусно притворялся, прав был Честер. Впрочем, как оказывался прав почти всегда. Вспомнив его напутствие верить в своих коллег, в людей вокруг, в свои силы и мир, Март рискнул и протянул руку.
— Договорились.
— Если потребуется встреча, или будет что сказать, или что угодно в голову придет — присылай на смарт вызов с пометкой «Гриф», — принял рукопожатие Андервуд.
— Какой гриф? — не понял Март и пошутил: — «Совершенно секретно»?
— Зовут меня так. Гриф. В узких кругах. Свободен, — ревизор вновь перевоплотился в воплощение надменной высокомерности, и Март был вынужден ретироваться, уж больно недвусмысленно его вытурили.
Он не оборачивался, а потому не заметил, как полковник за его спиной устало ссутулился и принялся потирать ладонью лоб. Стажер неплох, да, и блефу быстро научится, это дело наживное. Вопрос только в том, успеет ли Гриф до того, как Март раскусит его игру, скинуть крапленые карты и заполнить банк-пустышку обещанным призом.
Вряд ли во всех семи — ну, теперь уже восьми — мирах бегает еще один убежденный идеалист, размахивая направо и налево верой в людей и сверкая бесконечной влюбленностью в Шестой мир в рыжих глазах с вертикальными зрачками. Словом, найти такого индивидуума, как Честер, раньше труда бы не составило, больно приметный. Если бы не растиражированный с легкой руки самого Грифа образ героя-первопроходца со всеми его особенностями внешности. Теперь только ленивый фанат визгейма про отважных первопроходцев в черный не покрасился и кошачьи линзы себе не купил. Поди теперь настоящего отрой среди подражателей.
Полковник рассеянным
