висел и он опасался, что единовластие вот-вот перейдет в руки ренегатов.
— Мне легко мотивировать, что и зачем, — спокойно начала Катя, которая перед этим скоординировала линию защиты с Тенгизом. — Есть те, которые боятся западного злопыхательства. Им кажется, что стоит лишь чуть приоткрыть железный занавес и социализм рухнет. А правда не должна бояться лжи. Имеющий уши да услышит. Мы дали возможность всем убедиться, как жалок лепет Голоса Америки.
Тормашев об этом прежде как-то не задумывался. Он и сам поражался, как можно верить западным бредням. Катя села, а ведущий спросил, есть ли еще желающие. Тормашев показал ведущему на Тенгиза и тому дали слово.
— Хочу рассказать, что я, лично я, извлек, слушая ахинею, которую шлет в эфир Голос Америки. Кое-кто уверен, что частное предпринимательство активирует экономику, и она цветет и пахнет. А это грабеж народа. Самый простой способ основать свое дело — торговля. Покупаешь оптом, почти задарма, а реализуешь втридорога. Для этого не требуется ни ума, ни фантазии. Торговлю нужно монополизировать, как в нашей стране, а коммерческая тайна должна быть вне закона. Конкурировать должны товары на свободном рынке, а не мошеннические схемы. Не нравится в одном магазине — иди в соседний. На Западе даже величину зарплат сослуживцы друг от друга скрывают. Зачем напускать туман, если ты честно вкалываешь? Сравните всё это с положением дел в нашей стране. Зарплаты свои никто не скрывает. Это было бы смешно. Я не хочу сказать, что у нас в стране зарплаты смешные. Просто они у всех почти одинаковы.
Оживление в рядах показало, что зал оценил. Прогрессивные вольнодумцы выдохнули и чуть-чуть успокоились. Вероятно, они соображали, как бы они дискутировали при случае, защищая свободу торговли в западных странах.
— Теперь о защите прав человека, — продолжил Тенгиз. — Многие критикуют наш суд. А посмотрите на судебную систему Америки. Талантливый адвокат по карману лишь толстосуму и запросто его отмажет, а бедняк сядет за какую-нибудь ерунду. Где тут равенство всех перед законом? А выход есть. Адвокат должен быть бесплатным. Выбирать его следует по жребию, а оклад связать с долей выигранных им дел. Я напомню, что у нас наказывают, невзирая на лица, даже членов политбюро, как это было в 30-х годах.
Зал удовлетворенно хохотнул, а Тенгиз подошел к столу президиума и попросил Тормашева налить ему воды. Тормашев был благодарен Тенгизу. Ведь он чуть было не лишил будущего правильных ребят. К сожалению, не все отдают себе отчет, как оно всё устроено в мире.
— Мне можно кое-что добавить или время вышло? — вежливо спросил Тенгиз у ведущего.
— Обязательно можно — вмешался Тормашев, увидев, что ведущий качает головой. — Пусть народ послушает.
— Несколько слов о налогах. — Продолжил Тенгиз. — Прогрессивный налог — это справедливо. Богатые и должны переплачивать, так как любая держава больше тратит на охрану дворцов, чем на охрану хижин. Но где налог на роскошь? Я не имею в виду поместья, яхты и прочую ерунду. Роскошь — это другое. Когда нанимают кухарок, садовников, охрану и прочую обслугу, это означает, что один человек покупает жизнь другого человека. Мы людей родили, вырастили, обучили, защищаем от криминала и внешних врагов, а они тратят силы на обслуживание прихотей какого-то одного сибарита. — Здесь Тенгиз подпустил немного акценту. — Индивидуальное обслуживание частных лиц должно облагаться, ах каким высоким налогом! В заключение, хочу поблагодарить Катю Борову и Витю Корова, которые сдернули завесу тайны с этого, — он ткнул указательным пальцем в пол, картинно запнулся и повернул палец к потолку, — я хочу сказать, того чудовищного мира.
Тенгиз кончил и под одобрительный гул зала занял свое место. В президиуме все, кроме Тормашева, поняли издевательский смысл игры Тенгиза и обдумывали, как быть с непокорным залом. В это время поднялась Юля Латынская и сказала, что у нее есть, что добавить.
— Некоторые критикуют наши выборы. Сказать честно, я и сама раньше сомневалась. А как это устроено на Западе? Казалось бы, всеобщее голосование — это демократично. Однако там миллионы безработных бездельников живут на пособие. Дай им подачку — и они проголосуют за что угодно. Не трудишься — не голосуй. И еще. Сколько было вылито грязи на карательные органы нашей страны за то, что наказывали членов семьи врагов народа. Дети, мол, за родителей не отвечают. Но тогда почему дети состоятельных родителей получают наследство, и жируют, не ударяя пальцем о палец? Если дети не отвечают за негативные деяния отцов, то с какой стати они пользуются их «позитивными» деяниями! Я хочу спросить тех, кто критикует наши органы, почему бы не поднять вопрос о порочном праве наследования на Западе, кишка тонка?
— Что-то у нас выступают сплошь представители группы поддержки обвиняемых. — Выразил озабоченность ведущий. — Есть у нас другие мнения?
— Есть. — Заявил Сема. — Мне хотелось бы напомнить, что Голос Америки кое о чем умалчивает. В Америке многие лечатся за деньги. А ведь платная медицина — это аморальная деятельность. На защиту здоровья имеют право все. Если, наряду с бесплатной медициной, будет и частная, туда перетекут лучшие силы и пострадают неимущие. Наслаждайся своими деньгами по-другому: накупи себе супермоделей, под завязку, а потом, если что, болей себе на общих основаниях. То ли дело у нас: поблагодарил врача — и лечись на здоровье.
Юля подсела к Сокову и вопросительно на него посмотрела. Тактика Тенгиза произвела на Сокова впечатление, и он рассудил, что на этот раз проиграл. Под строгим взглядом Юлии он тоже попросил слова.
— Уважаемый председатель, мне бы хотелось охарактеризовать Екатерину Борову, как девушку порядочную, но способную увлекаться. Я её знаю непосредственно. Она иногда заблуждается, но всегда исправляет свои ошибки. Мы должны это учесть и проявить мягкость.
Тормашев и сам так полагал. Тем более, Соков выражал мнение парткома. Настала пора выступить с заключительным словом:
— У нас было сегодня захватывающее обсуждение. Уверен, что никто не будет возражать, если мы оценим фигурантов сегодняшнего разбирательства, как людей порядочных, но кто не ошибается? Что касается дальнейшей судьбы передач Голоса Америки, надо посоветоваться со старшими товарищами.
История с Голосом Америки, к сожалению, на этом не завершилась. Наконец, зашевелились спецслужбы. Аргументы, убедившие Тормашева, на них впечатления не произвели. Катю с Витей стали вызывать на беседы. Слезные письма от профессуры приняли во внимание, но дело тянулось и тянулось. И здесь Тенгиз единственный раз воспользовался мохнатой лапой. Воспитанник его отца, повоевавший в молодости на Кавказе, дядя Резо, дослужился до генерала. И под его поручительство дело закрыли: Тенгиз отрекомендовал Катю, как почти что родственницу.
