Государственные вузы остаются центром притяжения талантливой молодежи, которая оказывается способна терпеть сложившуюся образовательную систему пару, максимум – тройку лет.
По его мысли, необходимо превращение ВУЗа в успешную корпорацию, которая создает внутри себя и экспортирует во внешнюю среду новые практически ориентированные исследования и бизнесы. В то же время, концепция Эцковица критикуется по тем основаниям, что подавляющее большинство ВУЗов пока не готовы к внедрению такой системы. Они опасаются, что рост финансовых вливаний в практически ориентированные и, как следствие, краткосрочные научные исследования приведет к тому, что студенты, полностью утратят интерес к фундаментальной науке, которая по определению коммерчески успешной быть не может. Это, в свою очередь, превратит ВУЗы в корпоративные университеты. В этой связи я считаю эффективной модель, при которой будут реализованы частные инициативы по созданию в ВУЗах бизнес-инкубаторов и исследовательских лабораторий, часть средств от деятельности которых будет перераспределяться в пользу фундаментальной науки.
Еще одна тенденция, наметившаяся в образовании – это стремление «смоделировать встречу» носителей разного типа знаний и экспертизы. Наиболее известным, распространенным и востребованным плодом таких встреч является такое направление современной науке, как art&science, плод слияния ученых-естественнонаучников и художников-концептуалистов, призванный продемонстрировать широким массам через систему упрощенных художественных образов содержание тех или иных научных концепций. Большой интерес также должно представлять инкорпорирование арта в науку, то есть становление дисциплины art-in-science. Как мне кажется, наиболее перспективным разделом данной дисциплины является изучение способов визуальной (а в последнее время и тактильной) коммуникации между человеком и машиной. Рост уровня проникновения устройств с технологией touch-screen заставляет во многом пересмотреть принципы конструирования интерфейсов, сформулированные еще крупнейшим специалистом по юзабилити Якобом Нильсеном. И хотя основные постулаты Нильсена никто не отменял, инновационные способы коммуникации требуют и инновационных подходов к интерфейсу.
Еще один серьезный вызов, встающий перед современным образованием – это необходимость довольно быстро реагировать на запросы бизнеса и общества по части подготовки новых специалистов новых профессий. Трендспоттинг и тщательный анализ рынка труда, проводимый ВУЗами совместно с кадровыми агентствами и крупнейшими работодателями, должен стать обязательной задачей всех, кто занимается формированием учебных планов и развитием образовательных программ. На данный момент ВУЗы так и не смогли дать рынку достаточное количество специалистов в области новых медиа, рекламы, digital-маркетинга и многих других направлений, что сопряжено не в последнюю очередь со слабым вовлечением практиков в процесс преподавания.
Не менее важно и внедрение новых технологий в сами образовательные процессы. Для студентов становится все чаще и чаще важна мобильность, возможность участвовать в лекциях без физического на них присутствия, наличие эффективной коллаборативной среды, внутри которой они могли бы совместно работать над своими проектами, а также инфраструктура для полноценного взаимообмена опытом. Все чаще и чаще на смену парадигме learning by doing приходит парадигма learning by faults (когда студенты вынуждены выполнять практические задания, не имея ни малейших, даже теоретических представлений о способах их выполнения. По факту выполнения задания специальные коучи обсуждают, что было сделано не надлежащим или не самым эффективным образом) и learning by coworking (студенты учатся в процессе взаимодействия друг с другом и обмена опытом).
Наверное, нетрудно догадаться, что это все не пустые слова. И если Вы хотите воочию увидеть все вышеописанное, то ждем вас в нашем университете Idealogy:)
Глава 6. Инновационное государство
Указывая вектор институциональных трансформаций современной экономики, важно отметить изменения, происходящие с доселе ключевым экономическим стейкхолдером – государством.
Любые рассуждения о судьбах государства упираются в целый спектр методологических сложностей, из которых наиболее проблемным является определение сущности государства. Все мои рассуждения будут базироваться на понимании государства в качестве совместного объединения людей, обладающего суверенитетом, то есть способностью реализовывать всю полноту своей власти как на территории страны, так и на международной арене. Причем очень важно понимать, что даже такое понимание обрекает нас на то, чтобы в современных условиях считать ряд государств вовсе даже не государствами: действительно, значительная часть стран, декларирующих свою независимость, на практике независимыми не являются, сколь бы то ни было значимым голосом на международной арене не обладают.
Совершенно очевидно, что основой суверенитета государства является широко понятая власть. Однако власть достижима в условиях вертикали и иерархии, в условиях же горизонтализации и турбулентности ключевых процессов возможности осуществлять власть существенно сокращаются. Что связано, прежде всего, с отказом ранее подчинявшихся признавать право приказывающих приказывать. Современное общество формирует по сути одну глобальную Сатья-граху, так что Махатма Ганди мог бы гордиться текущим положением вещей.
В условиях становления информационного общества, которое стало развиваться примерно с 60-х годов XX века, экономические и силовые факторы доминирования стали уступать место факторам информационным. Апофеозом этого стал распад СССР, произошедший без глобальных вооруженных конфликтов. Центр, полупериферия и периферия мировой политики переоформились, на арену вышли страны с мощным символическим капиталом.
Однако символический капитал, представляющий собой, как правило, идеологию, на которую опирается то или иное государство, оказался сформированным под воздействием вертикально интегрированных обществ, а потому представляет собой монолитную и последовательную систему оценок и воззрений. Примером капиталов такого рода могут служить либеральная или социалистическая идеология и весь набор символов, который скрывается за каждой из них: джинсы, статуя Свободы, Бруклин, Уолл-стрит за одной; Че Гевара, звезды, всеобщее равенство – за другой.
В то же время, в рамках упомянутой выше блип-культуры люди отказываются воспринимать столь громоздкие идеологические конструкты. Происходит массовый отказ от того, что в философии постмодерна принято называть Великими Нарративами – им на смену приходит сложное смешение элементов различных культур и идеологий, что наносит серьезный удар по гомогенности политического пространства.
