полумесяца; последнее название подчеркивает физико-географические особенности региона. Его западная часть называлась Биляд-аш-Шам (Bilâd al-Shâm) и включала территории современных Сирии, Ливана, Израиля и Иордании: именно здесь, а не на исконных землях Аравийского полуострова складывалась исламская культура. За прибрежной полосой равнины возвышался горный хребет Ливан с высшей точкой в центральной части. На юге он становился ниже, переходя в палестинские холмы. Дальше, к востоку, простиралась переходящая в Мертвое и Красное моря впадина – часть Восточно-Африканской рифтовой долины. Еще восточнее область высокогорья постепенно переходила в степь и пустыню Хамад.
Все дороги через пустыню или в обход нее вели к долинам самых длинных в Западной Азии рек – близнецов Тигра и Евфрата. Оба брата берут исток в Анатолии, вместе двигаясь, то сходясь, то расходясь, в сторону юго-востока и сближаясь в Южной Месопотамии. Весной, из-за талых снегов Тавра, эти реки оставляли илистые отложения на обширной аллювиальной равнине Савад. Относительно узкая восточная часть Месопотамии орошалась дождями и реками, стекавшими с Загроса и впадавшими в Тигр. Тем не менее в южном бассейне реки практически отсутствовал рельеф. Эта особенность создавала серьезные проблемы с дренажем и зачастую затрудняла орошение.
Со времен древней Месопотамии осталось множество крупных городов: Вавилон, Селевкия, Ктесифон и, наконец, Багдад, бывшая столица Аббасидов. Ирак держал под своим контролем дороги на иранские нагорья через Тебриз и Керманшах и поддерживал торговые связи с Сирией и Недждом. Плодородный полумесяц соединялся с Аравийским полуостровом (Джезирет-эль-Араб) стратегически важной дорогой, ведущей паломников к святым местам Хиджаза. Османов мало привлекал далекий и обширный Неджд. В городе продолжали хозяйничать племена бедуинов, чувствовавших себя там как дома. Несколько османских гарнизонов оставались на прибрежной равнине Красного моря – Тихаме, чем ближе к плато и выше над уровнем моря, тем численность гарнизонов становилась меньше. Османское присутствие на Тихаме объяснялось амбициями султана. В основе его интереса лежала суннитская идеология: контроль над двумя святынями. В первую очередь султан руководствовался экономическими и торговыми целями: защитить снабжение святых мест из Египта через Красное море. Их удалось достигнуть в начале XVII века, османы оставили попытки захвата имамата зейдитов и предоставили им контроль над Йеменским высокогорьем.
В 1516–1517 годах стамбульские султаны сменили на этих землях мамлюков. С ними вернулись и тюрки. Однако в этот раз они пришли с запада – из Рума (Rum). Фактически с XI века большинство правителей Ирака и Сирии ни по происхождению, ни по языку и политическим традициям не были ни арабами, ни персами. За исключением курдов Нур ад-Дина (ум. 1174) и Салах ад-Дина (Саладин, ум. 1193), правители были тюрками – потомками кочевых скотоводов, огузами, обращенными в ислам с X века (позже их число выросло за счет тюркоязычных мамлюков). В период с 1250 по 1382 год в Египте и Сирии правила династия Бахритов, или «тюркский режим» (dawlat al-Atrâk). Мамлюки любого происхождения становились тюркоязычными в казармах и эмирских дворцах. Анатолийские османы обозначали ближайшие арабоязычные страны как Арабистан. Местные народы Арабистана и более южных стран, жившие далеко от внешней агрессии вплоть до французской экспедиции 1798 года, называли заезжих или переселившихся османов турками.
Египет – развитая цивилизованная страна – являлся при османах одной из крупнейших провинций и первым источником казны после Румелии. В его состав входили долина Нила до Асуана, оазисы Ливийской пустыни до Сивы, побережье Средиземного моря до Катии. Он также контролировал Нубию и Синай. Управление территориями осуществлялось из последней столицы страны – Каира, расположенного недалеко от места, где Нил разделяется на несколько рукавов, что позволяет пересечь его дельту. Будучи защищенным естественным барьером из песков Синая, который незнакомая с условиями пустыни османская армия все-таки смогла пересечь в 1517 году, Египет тем не менее не находился в изоляции. Напротив, он процветал благодаря торговой доступности. Конечно, с XIV века долина Нила стала второстепенной осью торговли. Однако порты дельты сохранили тесную связь с вовлеченным в торговлю побережьем Сирии и Анатолии.
В Новое время Египет занял центральное положение в Средиземноморье благодаря торговой сети, связывающей его со странами Плодородного полумесяца и морскими путями Африки и Азии. Если Стамбул был местом выгрузки всех богатств империи и ключом к вратам Босфора, за которыми таилось Черное море и черноморские степи, то Каир открывал дорогу к Красному морю, святым местам и безопасному проходу к Индийскому океану. В египетскую столицу стекались товары из Хиджаза (специи, кофе) и стратегическое сырье (древесина, металлы), она была местом производства промышленных товаров (текстиль). Однако вызванный Египтом интерес был связан прежде всего с налоговыми поступлениями: в 1527–1528 годах он приносил четверть доходов Порты[49]. Таким образом, ситуация при Османской империи отличалась от предыдущих политических режимов – Айюбидов и мамлюков, – для которых Египет был центром менее обширной империи[50].
На западе становился сильнее Магриб. В то время как Мариниды (1248–1472) обживали его восточные районы, Хафсиды (1228–1574) расширяли свои владения до Беджаи и Константины, совершая вылазки из Ифрикии. Опираясь на многочисленные союзы арабских племен, преемники Альмохадов оспаривали между собой титул халифа (calife). Несмотря на умелое использование стратегически удобного местоположения между Сахарой и христианскими державами, им не удавалось собирать налоги у местного мятежного населения. В XIV веке их государства распались на более мелкие формирования; в XVI – подверглись испанской экспансии, а также оказались захвачены османами.
С 1521 по 1574 год Порта держала под своим контролем береговую линию между Средиземным морем и пустыней, от Ливии до границ Марокко. Территория была поделена на три провинции: Алжир (Cezayir-i garb), Тунис и Триполи (Trablusgarb). В документах Порты термином «Магриб» названы гарнизоны (оджак; ocak), расположенные к западу (garb) от Стамбула. Сердцем Магриба был Алжир – бывший «срединный Магриб» (Mağrib ül-evsat), расположенный между Марокко («дальний Магриб», Mağrib ül-aksa) и Тунисом («ближний Магриб», Mağrib ul-edna). В его состав входили три бейлика: Титтери (Медея) в центральной части; Константина на востоке; Мазуна (затем Маскара) на западе. Территория, непосредственно подчиненная алжирскому дею (dey; глава оджака и фактический глава провинции), включала только Сахель и Митиджу и находилась под строгим надзором непобедимого корпуса янычар. На этих землях в ходу довольно редкий вид арабского письма (Mağribi nesih). Учениками Мимара Синана высоко ценилась архитектура региона: они обогатили ее элементами, сформировавшимися в Анатолии и на Балканах[51]. Вопреки бытовавшему ранее мнению, Магриб не был «побочным отпрыском мусульманского мира». Там не звучали «бледные отголоски» «бурного религиозного, культурного и идейного кипения Востока»[52]. При османах, так же как и при их предшественниках, ученые создавали оригинальные каллиграфические стили письма и ставили себе новые интеллектуальные задачи.
Представители Порты предпочитали держаться ближе к побережью и позволяли местному населению самостоятельно
