воплях, которые бесёнок называет пением.
— Ты давай это дело решай побыстрее. Помощь тебе прислали, дополнительные полномочия дали, несмотря на твои запои, так что постарайся решить всё быстро. Меня из центра почти каждый день без вазелина дерут по утрам. Прям уже традиция какая-то чуть что — так отодрать генерала Мавродикова из Ленинска. Кстати, как твой очередной запой?
— Закончился. Утром и закончился.
— Точно?
— Ну, выпить могу, но бухать беспробудно точно не стану.
— Нужно решать вопрос порталов как можно быстрее.
— А что городские барабаны?
— Утром был один, фотку, что я показывал твоему бесу, привёз. Как и сказал Максимка — полный порожняк.
— Магов нужно дальше трясти. Нужна одна наводка или хоть маленький намёк. Ну не может такого быть, что они не знают!
— Ты же знаешь, что у магов союз с Центральным Комитетом партии, и они под полной его защитой! Давить даже на одного из них уже опасно, могут и прихлопнуть сверху несмотря на должность.
По всему зданию, включая кабинет генерала, резко раздался сигнал пожарной тревоги.
— Что за хрень! — завертел Мавродиков головой, — Верочка, Верочка, — позвал он свою секретаршу.
Михалыч вскочил с дивана и подошёл к окну, пытаясь высмотреть что-то, но окна выходили на площадь, и всё, что было видно, это десяток людей внизу, бегущих к зданию. В приёмной зазвонил телефон. Мавродиков открыл дверь в приёмную:
— Оглохла что ли? Что там происходит?
Секретарша положила трубку.
— Пожар на складе улик.
— На складе улик? — удивлённо переспросил Мавродиков, — он же изолирован, и там герметичное хранилище. Какой ещё пожар, твою мать! А что со зданием?
— Сказали эвакуироваться, но опасности для основного корпуса нет.
Мавродиков дослушал секретаршу и ответил:
— Раз нет опасности, то какого хрена я по этажам бегать буду!
Это было логично. Полнота генерала не предоставляла ему возможности просто так передвигаться туда-сюда за надо и не надо.
С улицы раздались сирены пожарных машин. Они приехали очень быстро, благо тут центр города. Пожарная сигнализация не переставала орать как сумасшедшая. Генерал уже начал беситься от её звука. Михалыч всматривался вниз, а рядом стоял Максимка и радостно махал лапкой прохожим.
— Отойди от окна! — потребовал Михалыч и добавил, — и вообще, нужно спускаться!
— Да ладно… тут весело! — Противился бесёнок радостным голосом. Ему и взаправду эта ситуация доставляла веселье.
Вернулся Мавродиков.
— Склад улик горит, — сообщил он сразу с порога, — но основному корпусу огонь не угрожает.
— Нужно спускаться?
— Если хочешь. Всё равно мы закончили.
— А…
— А я тут останусь. Я уже приказал держать меня в курсе. Сейчас звонить начнут сверху и с администрации города. Если будет опасность, меня предупредят.
Словно в подтверждение на столе генерала зазвонили сразу все три телефона.
— Иди, иди. Займись поиском, я тут разберусь.
Михалыч взял за руку Максимку и вышел из кабинета. Секретарши не было, зато вместо неё появились несколько милиционеров младших чинов, которых послали на охрану генерала. Увидев подполковника, они встали по стойке «Смирно».
— Вольно, он у себя в кабинете, отвечает на телефонные звонки, — прокоментировал Михалыч и вышел в коридор, потянув за собой бесёнка.
— Куда мы? — на ходу спросил Максимка. Михалыч спешил и сильно тянул его за руку, что чрезвычайно неудобно было для самого бесёнка.
— К хранилищу, нужно посмотреть, что случилось.
Работники МММ покидали свои кабинеты и заполняли коридоры, а на лестнице уже было столпотворение. Даже если бы лифты не поставили на обслуживание на пару дней, то всё равно они бы не справились с таким потоком народа, да и были бы отключены согласно правилам безопасности. Наконец спустя десять минут, что для эвакуации слишком много, удалось оказаться на улице. Какой-то увалень отдавил Максимке ногу, поэтому он сейчас сидел на руках у Михалыча и злобно матерился сквозь зубы, а сам подполковник направлялся к отдельному строению возле основного здания. Строение полыхало, и его тушили, заливая пеной. Большие красные пожарные машины забили всю улицу. Происшествие было не из рядовых, поэтом на него сбежалась поглазеть куча народу, и кто-то был со своим тотемом. Стоял шум, гам, крики, хохот и ругательства. Пара собак, встретившись на тротуаре, почему-то решили, что сейчас самое время потрахаться, и устроили шоу на травке. Хозяева пытались их растащить в разные стороны, а люди, смотрящие на всё это, истерично ржали. Творилась полная неразбериха. В толпе мелькнуло знакомое лицо.
— Петрушкин! — позвал Михалыч своего подчинённого. Тот завертел головой, пытаясь определить, с какой стороны прозвучал голос Михалыча.
Подполковник позвал ещё раз и ещё. Петрушкин наконец нашёл Михалыча и, продираясь сквозь толпу, начал пробираться к нему.
— Граждане, расходитесь! — кричал он по дороге, но ему это мало помогало. Патрульные, с другой стороны, уже тоже начали разгонять собравшуюся слишком большую толпу, к тому же люди мешали работать пожарным.
Михалычу удалось выйти из общей массы, и он оказался возле большой пожарной машины.
— Гражданин! — услышал Михалыч строгий голос и обернулся на его звук. Это был один из пожарных. — Вам нельзя тут находиться, покиньте это место немедленно!
Михалыч достал красную корочку и показал её. Пожарник тут же отстал. Подошёл Петрушкин.
— Что случилось, почему загорелось? — поинтересовался у него Михалыч, надеясь, что тут в курсе, и не прогадал.
Петрушкин действительно уже знал причину. Петрушкин не был бы Петрушкиным, если бы не работал оперативно как раз по вот таким вот вопросам, когда срочно требовался ответ. Он знал, что Михалыч где-то в здании, и наверняка у него будут вопросы, поэтому Петрушкин уже опросил пожарных.
— Говорят, шаровая молния.
— Шаровая молния? — удивился Михалыч. — Как так?
— Ну якобы видели, как она влетела через стекло, предварительно его расплавив, и оказалась в хранилище на втором этаже, где и начался сам пожар. Пожарные уверяют, что именно там основной очаг возгорания. Сейчас заливают всё здание пеной, но горит очень сильно.
— И не мудрено! Там же множество горючих веществ.
На этих словах Михалыча послышались взрывы от фейерверков, и из окон стали вылетать разные огни, хаотично передвигаясь в воздухе. Толпа отхлынула от здания и бросилась врассыпную кто куда. Михалыч упал на землю, закрыв собой Максимку, а Петрушкин быстро лёг за столб, полагая, что тот как будто сможет его защитить. Петарды и прочие фейерверки взрывались долго и разными разноцветными огнями и фигурами.
— Пусти меня, пусти! — истерично требовал бесёнок. — Я хочу посмотреть!
Наконец ему удалось вылезти из-под руки Михалыча и увидеть взрывы.
— Класс! — восхитился Максимка. Похоже, увиденное было ему в радость, что он вроде, как и не скрывал, демонстрируя в полную силу.
— Да лежи ты! — прикрикнул на него Михалыч
