нравилось, когда он слишком много пил, но я пришел сюда, зная, что буду видеть Зейна и Блейка, и с нетерпением ждал этого.
— Да? — нервно спросил я, вбежав в бар.
Мой отец был жестким человеком. Всем было известно, что время от времени он любил применять силу.
— Пинчер, кажется, думает, что ты не сможешь победить Зейна на ринге, — он засмеялся и поднес сигарету ко рту, чтобы прикурить. Отец курил всю свою гребаную жизнь. И почему рак до сих пор не убил его? — Я хочу, чтобы ты доказал, что он ошибается.
Пинчер посмотрел на отца.
— Я не имел в виду, что они должны пойти на ринг. Это было просто мое утверждение, — мой дядя Пинчер и его длинный язык — он был безобидным и, вероятно, заботился обо мне больше, чем родной отец. Я никогда по-настоящему не был связан с ним, я никогда не встречал никого из его родни и для меня он походил на призрака.
Отец рассмеялся, закуривая сигарету.
— Нет такого понятия. Как утверждение, брат. Иди, перевязывай кулаки, сынок.
Посмотрел на Зейна, и кивнул. Я действительно не хотел этого делать. Мы деремся, да, но не друг против друга.
Я слышу, как мой дядя Пинчер кричит:
— Он всего лишь мальчик, Фрэнк. Они оба!
Фрэнк, мой отец, рассмеялся:
— В тринадцать ты уже не мальчик, а мужчина, после того, как он закончит с Зейном, он сможет взять Синди в одну из задних комнат. Отключи его прямо сейчас!
Я посмотрел на дядю Дэйва, и он улыбнулся. Дядя Дэйв был президентом клуба «Грешные души» и отцом Зейна. Я знал, что он не позволит произойти ничему такому, что могло бы действительно навредить одному из нас, поэтому подумал, что все должно быть хорошо.
Войдя в заднюю комнату, я начал обматывать кулаки, когда вошла Эбби с грустным выражение на лице.
— Не грусти, Эбби. Я не буду бить его слишком сильно, — я подмигнул ей.
Она покачала головой.
— Не шути так, Эд, — Эбби подошла ко мне, взяла у меня из рук бинты и принялась обматывать ими мое запястье. Я посмотрел ей в глаза.
— Что случилось, Эбби? Чем это отличается от наших обычных драк? Я люблю Зейна как брата. Нет никакого шанса, что мы убьем друг друга.
Она слегка ухмыльнулась и подняла свои зеленые глаза, чтобы встретиться с моими голубыми.
— Я не беспокоюсь о тебе, медведь… — я рассмеялся, услышав ее прозвище данное мне, — я больше беспокоюсь о Зейне. Если ты победишь его, дядя Дэйв будет разочарован. У Зейна большое будущее в клубе.
Я посмотрел на нее, высвобождая свою руку из ее хватки.
— Ты просишь, чтобы я поддался ему?
Она вздыхает.
— Да, Эйден. Посмотри на картину в целом. Мы все знаем, что ты можешь победить его одним ударом, но на кону больше чем просто гордость, — Эбби похлопала меня по плечу. — Пожалуйста, просто подумай об этом, — заканчивает она, поворачивается и выходит.
Для одиннадцатилетки она была слишком умна. У нее была мудрость, житейская мудрость, которая приходит к тебе, когда ты проживешь ад. Я сорвал футболку и начал разогреваться. Я всегда был крепким молодым парнем. Как только начал ходить, папа заставлял меня спарринговать с ним. Продолжая идти к рингу, я увидел Зейна, стоящего в стороне с пустым взглядом. Он знал, на что я был способен, он видел это своими глазами множество раз. Именно в этот момент я понял, что не могу позволить себе победить. Подойдя к нему и сжав кулаки, начал подпрыгивать вокруг него.
— Сделай это, — сказал ему одними губами.
Я знал, что как только я позволю этому случиться, мой отец надерет мне задницу, но я бы предпочел, чтобы мне надрали задницу, чем позволил бы Зейну опозориться. Он посмотрел на меня искоса, смущенно прищуриваясь.
— Сделай. Это, — снова процедил я чуть более громко, пока мы подпрыгивали друг против друга.
Понимание озарило меня, когда Зейн откинул руку и как в любой другой раз, когда это происходило, это движение замедлилось у меня в голове, в результате чего, я был быстрее, чем ваш обычный Джо. Я позволил ему ударить меня, его кулак врезался в мою челюсть. Это был первый раз, когда меня тронули в драке, которая не включала в себя моего отца. Я уже начал подниматься, когда услышала, как тетя Аннабель крича, подошла к нам.
— Дэвид Мэтьюз! Убери отсюда этих парней! Мне плевать, что ты делаешь со своим клубом, но если ты снова пошлешь моих мальчиков на ринг, я так глубоко засуну твои яйца внутрь, что ты будешь мочиться через рот целую неделю. Мы поняли друг друга?
Впервые в жизни дядя Дэвид выглядел так, будто только что обделался. Эта мысль заставила меня рассмеяться. Тетя Аннабель была такой нежной и грациозной. Она носила кардиганы, и у нее было милое, ангельское лицо. Поэтому слова, только что сорвавшиеся с ее губ, поразили меня.
— Идите сюда, парни. Эйден, иди, приведи себя в порядок, милый, — сказала она, выгоняя нас с ринга. Она повернула голову к моему отцу и указала на него пальцем. — Фрэнк Никсон, тебе должно быть стыдно. Ты можешь быть старшиной по оружию в клубе, но это твой сын. Ты — больной извращенец.
В тот момент, когда мы с Зейном мчались за ней по пятам, я понял, что тебя Аннабель, должно быть, ангел. Ангел с грязным ртом.
'Два года назад'
Отбросив воспоминания, возвращаюсь в кровать. Я не знаю, почему мое полное имя вызывает воспоминания, возможно из-за того, что мой отец всегда использовал его — и сделал его грязным. До тринадцати я был Эйден Никсон. Теперь же я просто Эд Никсон. Решив принять душ, я вхожу в кабинку, позволяя воде стекать по моему лицу.
Черт! Кали чертовски красива, словно не из этого мира. Я никогда не видел женщину с такой грубой, естественной красотой. Она даже не понимает, насколько выдающаяся. Я прислоняюсь головой к стеклянной двери, провожу руками по волосам и не успеваю опомниться, как начинаю гладить себя при мысли, что она смотрит на меня снизу вверх. Я сжимаю свой член, думая об этих сладких, пухлых губах, крепко обхватывающих мой член. Ее голова подпрыгивает вверх и вниз, а потом, когда кончаю на стекло, я думаю об этих гребаных глазах, смотрящих прямо на меня.
Эти гребаные глаза, они пленили меня за секунду.
— Бл*ть, — стону я, выключая душ.
Что за ху*ня? Я не дрочил с тринадцати лет.
Обернув полотенце вокруг талии,
