Эмма снова ушла за кулисы. Элизабет (она же Меркуцио), скончалась от смертельной раны, а Ромео и Тибальт начали свой роковой поединок. Несмотря на постоянные угрозы лишиться чувств, стеснительная Мэри так хорошо справлялась с ролью Ромео, что Эмме хотелось ей аплодировать. Родители Мэри будут удивлены перемене в характере девочки, увидев свою «мямлю», как они слишком часто называли дочь, в таком героическом амплуа.
— Эм, — шепнула Изабель, пробираясь через костюмерную и размахивая письмом. — По-моему, тебе пришел ответ.
Наконец-то! Эмма ждала этой минуты весь день. Неожиданно охвативший ее трепет никак не был связан с предстоящим спектаклем. Она и сама не знала, что заставило ее написать Уиклиффу, который — это было ясно — ни в грош не ставит ее академию. Но все же написала, а потом почти не спала ночь.
Эмма, взяв у француженки письмо, поспешно вскрыла его. При виде решительного мужского почерка она почувствовала, как сердце ее замерло — но лишь на мгновение, пока не начала читать.
— «Мадам, я получил ваше пространное послание». — Эмма, дрожа от гнева, потрясла листком перед лицом Изабель. — Он пишет, что мое письмо было пространным!
— Тише, дорогая. Ты забыла про репетицию.
Эмма поспешно умолка и стала читать дальше про себя:
«Хотя одно или два замечания были довольно интересны, его содержание не имеет отношения к проблеме, о которой лорд Хаверли беседовал с вами. Я прилагаю к своему ответу соглашение, чтобы вы могли подписать его, и заберу документ сегодня вечером после спектакля, который собираюсь посетить вместе с друзьями». В конце письма не было длинного списка титулов, а стояло всего одно слово — «Уиклифф».
Эмма побледнела. Он явится в академию, чтобы посмотреть спектакль!
— Тебе плохо? — Изабель, схватив ее за локоть, усадила на стул.
— Нет, все порядке.
Она, конечно, ничего не скажет своим ученицам. Если они узнают, что посмотреть их игру приедет герцог, то обязательно растеряются и не смогут сосредоточиться на пьесе.
Возможно, он потому и предупредил о своем визите, чтобы девочки занервничали и плохо сыграли. Первым побуждением Эммы было разорвать письмо на мелкие клочки, а потом сжечь. И хотя это доставило бы ей огромное удовольствие, но не решило бы ни одной из проблем.
— Изабель, сэр Джон будет сегодня присутствовать на представлении?
— Да. Он сказал, что приедет пораньше, чтобы помочь Тобиасу укрепить балкон Джульетты и лестницу.
— Отлично.
Сэр Джон жил в Бейсингстоке и был адвокатом Эммы. Она посоветуется с ним: ведь он всегда был в курсе дел академии. Сложив письмо и соглашение, она засунула их под фартук. Герцог Уиклифф, очевидно, думает, что ему удастся, запугав ее, заставить подписать соглашение, но она не сдастся без борьбы… или даже войны.
Смех на сцене привлек ее внимание. Леди Джейн состроила гримасу и громко произнесла:
— «Какие вести, няня?»
Эмма вскочила и заковыляла на сцену. Этот чертов Уиклифф пусть даже не пытается вмешаться в дела академии!
— «Убит, убит, родимая, убит,
Убит болезный, отдал Богу душу!»
Когда она с ним разделается, он и сам будет рад умереть, злорадно подумала Эмма.
Глава 4
Академия мисс Гренвилл больше напоминала крепость, чем школу для девочек. Лорд и леди Хаверли с гостями прошли из конца в конец длинное здание и вышли к помещению театра, перестроенному из церкви. В конце каждого коридора и на лестничных площадках стояли рослые, крепкие женщины, очевидно, для того, чтобы ни один мужчина, ненароком заблудившись, не оказался поблизости от спален и не помешал бы процессу превращения девушек в невест.
А может быть, мисс Эмма боялась, что Грей намерен собрать арендную плату прямо с воспитанниц, вывернув их карманы. Если бы она знала, что он вовсе не жаждет встреч с этими девицами, то избрала бы другую тактику защиты — велела бы им попытаться соблазнить его.
— Мне и в голову не могло прийти, что это пансион для бабушек, — пробормотал Тристан, когда они миновали очередного седовласого часового в юбке. — Я в высшей степени разочарован.
— Совершенно не понимаю, зачем мы приехали, Грей, — надула губы Элис. — В Лондоне мы могли сейчас быть в опере в обществе принца Джорджа!
— Я знаю зачем, — вкрадчиво сказала леди Сильвия. — Со вчерашнего вечера, после того как наш герцог получил письмо от директрисы этой школы, он мечтает ее задушить.
Сильвия была права. Грейдон действительно хотел увидеть мисс Эмму и узнать, как она восприняла его ответ. Душить он, правда, не собирался, но вот дотронуться до нее, причем предварительно раздев ее, было бы желательно.
— Даже если это и так, — проворчал замыкавший шествие Бламтон, — смотреть, как компания школьниц представляет Шекспира? Эдмунд Кин[8] сейчас в Лондоне играет «Гамлета». Я видел его уже дважды — он великолепен! Разве можно сравнить его игру с тем оскорблением, которое нанесут эти девицы великому Барду.
— Я не согласен с вами, — сказал дядя Деннис, примирительно улыбнувшись. — В прошлом году их постановка «Как вам это понравится» имела большой успех.
— Возможно, для Гемпшира это было и неплохо.
Элис прижалась к руке Грея грудью.
— Ты что-то сегодня тихий, — заметила она.
— Просто осматриваюсь.
На самом деле он был несколько озадачен. В его представлении в школе для девочек на окнах должны были висеть кружевные занавески. Хотя в общих комнатах на диванах и стульях лежали вышитые накидки, покрывала и салфетки, это были единственные чисто женские атрибуты. И что самое удивительное — нигде не было видно толп девушек, готовых глазеть, хихикать и флиртовать с мужчиной, который попался бы им на пути.
— Лорд Хаверли, леди Хаверли, добрый вечер, — раздался женский голос из глубины плохо освещенного коридора.
Грей вспыхнул было, но тут же успокоился, увидев молодую темноволосую женщину.
— Мисс Сантер, — отозвалась его тетя Регина с теплотой, которая, как всегда казалось Грею, была ей несвойственна. — Добрый вечер.
— Я рада, что вы и ваши гости смогли приехать, — продолжала мисс Сантер с легким французским акцентом.
— Мы тоже очень рады.
— Мисс Эмма сама вышла бы вас поприветствовать, но ученицы уговорили ее тоже участвовать в спектакле.
— Кого же она будет играть? — поинтересовался Тристан.
— Кормилицу, — улыбнулась Изабель. — Разрешите проводить вас на ваши места.
— Мне надо сегодня вечером поговорить с мисс Эммой, — сказал Грей, следуя за француженкой. Элис шла рядом, решительно не желая отпускать его руку.
— Я передам ей вашу просьбу, но она будет сегодня очень занята.
