моих пижамных шорт не было трусиков. Но на нём джинсовые. Не должен через них чувствовать жар моего тела.
Налив в ладони масла коснулась тёплой кожи спины. Мне очень понравились первые прикосновения к его телу.
— Олег, если будет больно, ты говори. Больно быть не должно, я не собираюсь обострять хронические боли или сильно прорабатывать мышцы. Особенно в первый раз. Чуть разогрею и расслаблю. В массажном смысле! — быстро добавила, услышав его «хм».
— Пока приятно. Я скажу, Рита.
Когда масло почти впиталось в кожу, не стала его добавлять, а наклонилась к плечам мужчины:
— Олег, всё хорошо? Ты не уснул?
— Хорошо, но не везде.
— Олег!
— Я руки имел в виду. Ты же с них обещала начать. Только мне лучше на спину перевернуться, они у меня, когда лежу на животе, ещё больше напряжены.
— Давай. Только я с тебя слезу.
— Не слазь. Ты такая тёплая… Ещё плечи вверху погладь. Сидя на кровати не достанешь. Ну, если только на колени станешь, — посоветовал раскомандовавшийся пациент.
— Вот что с тобой делать?!
Приподнялась, давая ему возможность перевернуться и осторожно опускаясь… Куда опуститься? Не на живот же, а с колен до плеч не дотянуться. Села и тут же кое-что почувствовала.
— Всё, Олег, у тебя и так нормально работает. Спокойной ночи.
Но он удержал меня на месте.
— Рита, не сбегай. Правда, руки больше всего болят. Ну, а какая ещё должна быть у меня реакция? Последний пункт списка всё же не выполняется.
— И до этого неделю не выполнялся, — не сдержалась я.
— Уже не неделю, а почти три, — поправил Светин муж.
— Руки — и всё! Убери их с меня, для начала.
Продолжая смотреть мне в глаза, мужчина отпустил мою талию, медленно прошёлся по бёдрам и вытянул вдоль собственного тела. Чтобы коснуться его плеч, пришлось нагнуться.
Поёрзала, принимая другое положение тела, чтобы снова не светить грудью перед его глазами.
С плеч перешла на руки, приподнимаясь при каждом движении. И скольжение по возбуждённой мужской плоти медленно, но верно приносило свои результаты. Тепло, которое разлилось по всему моему телу, превратилось в жар, сконцентрировавшись внизу живота. И этот жар не сушил, а делал ещё более влажным горячее местечко между моих бёдер. Я почувствовала, как набухают половые губки, а горошина клитора наливается сладким томлением. Только ждать ей совсем не хотелось. Нужно двигаться, двигаться, как можно чаще двигаться, с силой вжимаясь в напряжённый твёрдый член.
Грудь налилась, соски набухли. Прикосновение тонкой майки лишь раздражало, делая меня капризной. Я еле сдержалась, чтобы не сорвать её с собственного тела и не почувствовать … Как минимум прикосновение влажных мужских губ и касание горячего языка. Хотелось, чтобы её не только пососали ртом, но и подразнили языком, потёрли подушечками пальцев.
Наверное, мои щёки раскраснелись, глаза заблестели, а губы дрожат, выпрашивая поцелуи. И моё шумное частое дыхание слышно не мне одной. И это уже не влезает ни в какие рамки. Не является неудачной шуткой. Не кажется странным сном, который вот-вот закончится, и я проснусь, влажная и горячая, в собственной кровати.
И карие глаза, ошалело смотрящие на меня, принадлежат не эфемерному ночному демону-искусителю, а Олегу, мужу моей подруги.
Как вообще такое может происходить! Я и с Ваней в постели больше стону для вида, чем от желания и частенько думаю, что можно было и ещё десять дней подождать. А здесь!
Кое-как взяв себя в руки, пытаюсь ссунуться с мужского тела.
— Всё, Олег. Надеюсь, тебя отпустило. Спокойной ночи!
И уже совсем не думая, как это выглядит, ползу на попе к краю кровати.
— Отпустило? Рита, да меня сейчас разорвёт. Куда ты собралась?! Пошутить так решила?
Я вижу, что он тоже растерян. Видимо и от себя не ожидал подобной реакции.
— Нашутились уже. Только последний пункт своего списка со Светой будешь выполнять. Да пусти же!
Но мужчина дёргает меня за ногу, я растягиваюсь на кровати, и он моментально накрывает собственным телом. Мы снова смотрим в глаза друг другу, дыша хрипло и часто, но — в унисон.
Я чувствую, как сильно сжимаются стеночки моего пульсирующего лона, когда твёрдая плоть вновь давит на него своей тяжестью.
— Олег, что ты делаешь?
— Ничего не делаю. Ты сама подо мной извиваешься. Может, что-то уже нужно делать?
Прежде, чем я успеваю ответить на его вопрос, Олег буквально нападает на мои губы, словно их у него вот-вот отберут, отнимут, лишат жизненно необходимой влаги. Права на дыхание.
Я вновь встречаюсь с его шальными глазами. Но они не темнеют. Наоборот, разгораются диким золотым огнём, буквально обжигая меня не только снаружи, но и изнутри. Лишь от его одного такого дикого взгляда весь низ моего живота простреливает сладкими сильными спазмами жаркого удовольствия, стремясь к естественному финалу.
Глава 9
Все мысли улетучиваются, словно их и не было, словно я вновь вернулась в удивительный сон и не хочу ничего, кроме одного. Досмотреть его до конца. Неважно, кто и кому и кем приходится в этом сне. Нас только двое. Желающих друг друга, дарящих взаимное удовольствие, стремящихся слиться воедино. Вместе перешагнуть через запретную грань.
— Рит, отпусти себя, доверься мне, забудься. Я остановлюсь. Справлюсь, — шепчет мужчина в мои зацелованные им же губы. — Кончи для меня. Я хочу увидеть.
С этим у меня проблемы. Но, не сегодня и не с этим мужчиной. Позволяю ему стянуть с себя насквозь промокшие между ног шорты и ахаю, когда он снимает свои и отбрасывает в сторону. Через секунду наши тела вжимаются друг в друга. Даже сейчас, находясь на пике уже неконтролируемых эмоций, я понимаю, что мы с Олегом идеально совпадаем.
— Я потрогаю тебя, совсем немножко, — шепчет прямо в мою грудь, задирая майку и обдавая и без того ноющие соски горячим дыханием.
— Я закричу, — честно предупреждаю, обхватывая руками его плечи.
Он тоже горячий, дрожащий под моими ладонями, жадно вжимающийся в меня. От жара его кожи даже остатки массажного масла испарились.
— Кричи, — разрешает и накрывает грудь своими губами. Язык начинает играть с сосками, мгновенно превратившимися в комочки оголённых нервов, так, как я хотела всего пять минут назад.
Я снова выгибаюсь, извиваюсь, стремлюсь коснуться твёрдой плоти уже готовым на всё именно для этого мужчины пульсирующим лоном. Что он там хотел? Остановиться? Да я тогда умру!
— Олег, хочу тебя!
— Сейчас, сейчас, моя хорошая…. Я тебя потрогаю….
— Не нужно меня трогать! — капризничаю я. — Натрогались уже. Пожа-а-алуйста…
Не выдержав, убираю руку с его
