Я хихикнула. «Вог» должна посвятить Биби целый разворот. Интервью с профессиональной хозяйкой дома. К тому же женой принца. Или псевдопринца. У нее превосходный, разве что чуть консервативный стиль в одежде. Я не видела ее ни в чем, кроме Шанель и Ральфа Лорена.
– Биби, – в квартире раздался мужской голос… от которого, как и от моего маринада, по кухне распространился запах свежеизмельченного чеснока, соевого соуса, меда, оливкового масла, в общем, всего того, что я купила в супермаркете «Эллис» на Третьей авеню, в двух шагах от Пятой. – Биби, от тебя уже давно нет никаких известий. Где ты была?
Ясное дело, приятель Биби не в курсе, что она воссоединилась с мужем на свадьбе племянницы на юге Франции и что они до сих пор зажигают в Дордони самым фантастическим, как бы сказали французы, образом. Хотя, вполне возможно, я и ошибаюсь.
– Я буду ждать тебя на нашем месте, – продолжал мужчина, – в эти выходные. Очень надеюсь, что не зря.
Минуточку. На обычном месте? Ждать ее? Да кто такой этот парень? И почему, если они с Биби были так близки, он не знает, в какой стране она сейчас находится.
– А сейчас пока, cherie (1), – сказал он и положил трубку. Cherie? Он всерьез? Кто может оставить такое сообщение на автоответчике? Разве что жиголо.
1) Дорогая (фр.).
Господи! Неужели мама Люка завела себе жиголо?
Нет, конечно, нет. Это на нее совсем не похоже. Она энергичная, красивая женщина, вполне упакованная, судя по картинам, висящим на стенах ее нью-йоркского гнездышка. Ясно, что Ренуар – алмаз в ее коллекции. Но и в других шедеврах недостатка не чувствуется: Миро, Шагал и даже небольшой набросок Пикассо в ванной.
Я уже не говорю о коллекции обуви, которая занимает целый стеллаж в гардеробной… сплошные коробки с надписями «Джимми Шу», «Кристиан» и «Маноло Бланик».
Что у такой женщины может быть общего с жиголо?
Хотя… хотя, вполне возможно, он не жиголо, а просто любовник! Биби де Вильер легко могла завести дружка. Она ведь разводилась с отцом Люка… когда я с ней познакомилась.
Почему бы такой изысканной женщине, как мать Люка, не завести себе приятеля… которого она забыла, когда они помирились с отцом Люка?
Она ведь о нем точно забыла, иначе почему ему не известно, где она?
Боже! Все это так… странно. С чего ему вздумалось позвонить именно сегодня вечером, когда мы с Люком должны поговорить о нашем совместном житье? Не могу же я сказать Люку:
– Эй, твоей маме звонил какой-то парень и назвал ее cherie… а еще мы должны обсудить, каким образом мне переехать к тебе и сохранить при этом самостоятельность.
Если поискать в справочнике, возможно, мне удастся выяснить, откуда звонил этот парень. Это даст мне ключ к разгадке…
Или нет! Я стерла запись. Если мигающая кнопка «Delete» предназначена именно для этого.
Отлично. Это решило все проблемы.
Наверное, так лучше. Ведь парень не сообщил своего имени. Не могу же я позвонить маме Люка и сказать: «Здравствуйте, миссис Вильер. Вам звонил какой-то парень с французским акцентом, не ваш муж, и спросил, не встретитесь ли вы с ним в вашем обычном месте, в котором он будет вас ждать»?
Нет. Потому, что это поставит ее в затруднительное положение.
А мне бы очень не хотелось ставить в затруднительное положение будущую свекровь.
Тьфу! Снова-здорово! Нужно выбросить замужество из головы. Сяду-ка я за стол. С умопомрачительными серебряными подсвечниками, которые в один прекрасный день могут стать моими, если…
Черт! Лучше я посмотрю телевизор. Сейчас время новостей. Пусть они меня немного развлекут.
«Полиция обнаружила страшную находку на заднем дворе дома, который назван в газетах Гарлемским домом ужаса. Человеческие останки – шесть скелетов, опознать которые не представляется возможным».
Бр-р! Ну и местечко! Задний двор, заваленный человеческими скелетами? Нет, нет и нет.
Переключу канал.
«Шестая авария со смертельным исходом на этом перекрестке. На этот раз убита женщина, которая провожала своего маленького ребенка в школу…»
Святый Боже! Лучше я почитаю объявления о вакансиях. Ох! Шестая страница – светские сплетни! Я только одним глазком взгляну…
«Высшее нью-йоркское общество взволнованно обсуждает предстоящую свадьбу Джона МакДауэлла, единственного наследника состояния Мак-Дауэллов. Его невеста Джилл Хиггинс работает в Центральном зоопарке. Они встретились в отделении неотложной помощи больницы Рузвельта, куда мисс Хиггинс обратилась в связи с травмой спины, полученной из-за того, что она подняла тюленя, сбежавшего из вольера, а Джон Мак-Дауэлл лечил вывих лодыжки, который он получил на матче поло…»
О! Как романтично! Забавная работа – ухаживать за тюленями. Если бы я только могла…
В замке повернулся ключ Люка! Он дома!
Слава богу, я два часа назад сняла утягивающие трусы! Красные полосы на теле наверняка побледнели.
И вообще, я решила их больше не носить. Люк любит меня такую, какая я есть, и все.
Хотя… он так прекрасен в полинявших джинсах и заправленной в них рубашке, которую я сама ему выбрала! Наверное, все-таки мне еще чуть-чуть придется поносить утягивающее белье, пока я не сброшу лишние пятнадцать фунтов, которые привезла из Франции. Уверена, что это произойдет очень скоро, учитывая, сколько мне приходится ходить в этом городе. Ну, и если, конечно, я откажусь от багетов, которые продаются в супермаркете «Эллис»…
– Привет! – Он явно удивлен, увидев, что я наклонилась к домашнему кинотеатру его мамы. Он удивился, но ему приятно. Он широко улыбается. – Как дела?
Как дела? Он еще спрашивает, и это после того, как всего десять часов назад предложил мне жить с ним. Он явно не горит от нетерпения услышать ответ.
Или горит, но просто старается не подать виду.
– Чем это пахнет? – спрашивает он.
– Чесноком, – отвечаю я. – Я замариновала пару стейков.
– Здорово, – говорит он и кладет ключи на небольшой консольный столику двери. – Умираю, хочу есть. Как прошел день?
Ух ты! Как прошел день? Вот что значит жить с кем-то имеете. То есть жить с парнем. Впрочем, это почти так же, кик жить с подружкой.
Разве что он не стал ждать моего ответа, как Шери, когда мы были с ней соседками по комнате, а подошел, обнял за талию и поцеловал.
Признаю, это не совсем так, как жить с подружкой. Вернее, совсем не так.
– Итак, – усмехается Люк, – когда ты собираешься сообщить эту новость родителям?
Понятно. Он не изнывал от нетерпения услышать мой ответ, так как уже его знал.
Я снимаю руки с его шеи и замираю:
– Откуда ты знаешь?
– Ты что, шутишь? – смеется он. – Радиовещательная станция Лиззи работала день напролет.
