что она имеет хоть какое-то отношение к действительности, у меня не было ни малейших. А чтобы доказательства появились, нужны были данные, которые все же можно будет сопоставить по большому числу факторов — и я принялся составлять таблицы будущих наблюдений и сбора нужных мне данных.
Жалко, что Ю Ю рядом нет: она такие вещи очень неплохо могла проделывать, правда не по сельскому хозяйству, а по части проверки подозрительных граждан — но ведь суть подхода вообще не зависит от объекта наблюдения. Как там она говорила: математика не бывает антисоветской. А вот методики выборки данных для анализа очень даже бывают, ведь так заманчиво «неприятные факты» аккуратно спрятать…
А искусство «прятать неприятные факты от начальства» переживало расцвет, причем не только в СССР. Из осведомленных источников (от Павла Анатольевича) мне стало известно, что в США американцы анонсировали создание вычислительной машины с тактовой частотой в двенадцать мегагерц, причем машины транзисторной, но о том, что лучшие выпускаемые в США транзисторы только пытались преодолеть четырехмегагерцовый барьер, фирма IMB, сделавшая такой анонс, как-то скромно умолчала. А еще в анонсе говорилось, что стоимость такой ЭВМ окажется не выше двух с половиной миллионов долларов, что тоже лично у меня вызывало сильные сомнения: по моей (сугубо личной) оценке такой суммы с трудом бы хватило просто на закупку требуемых для агрегата транзисторов. Но на американцев мне было, по большому счету, вообще плевать, а вот сокрытие «неприятных фактов» у нас часто приводило к совсем уже плохим последствиям — но я-то с этим ничего поделать не мог, такова уж человеческая природа. Всем почему-то хочется выглядеть лучше «вот прям щяз», а о последствиях большинство людей почему-то даже не задумывалось.
А мне пришлось задуматься, и чтобы задуманное воплотить в реальность, я снова обратился к Зинаиде Михайловне. Но не за финансированием каких-то работ, а за «профессиональными бухгалтерами»: люди, умеющие неплохо работать с таблицами, могли и сами нужные таблицы составить. И правильно их заполнить…
В университете под руководством Неймарка большая группа студентов составила мне «формы» для заполнения на устройствах записи данных на магнитные диски, в своем институте я собрал всех районных агрономов и даже бригадиров механизаторов с МТС — и всех их обучал работе с этими самыми устройствами. То еще было развлечение, но после того, как я людям объяснил, зачем мне все это нужно, народ проникся и старался все изучить и освоить как можно лучше. А мне пришлось еще раз в Тимирязевку скататься — и там я договорился о том, что уже весной довольно много студентов займутся примерно такой же работой, которую я запланировал провести у себя в районе, уже в других областях. Простой работой: провести картографирование полей, а затем в посевную тщательно зафиксировать, что и как на этих полях сеяться будет. А уже в конце лета проследить за сбором урожаев.
Григорий Матвеевич, ректор этого заведения, сам был очень заинтересован в «автоматизации сельского хозяйства» и то, что я к нему обратился (от имени института, конечно), его сильно вдохновило. Правда, в деталях понять, что я, собственно, собираюсь сделать, он не смог, да и не пытался — прекрасно понимая, что его знаний математики тут точно не хватит, но сама идея сбора очень подробной информации о сельзозугодиях ему сильно понравилась. Мне это помогло «чуть поменьше наглеть»: он всю работу по сбору информации включил в план Академии и мне даже студентам за работу платить было не нужно — однако все же предоставить ему машинки для записи информации на диски пришлось. А так как товарищ в сельском хозяйстве разбирался куда как лучше меня, он внес много полезных дополнений в заготовленные мною формы сбора данных, и, по моим прикидкам, все ранее подготовленные программы нужно было практически полностью переписывать.
Очень вовремя я это выяснил: на дворе уже февраль заканчивался, а могучий коллектив Института автоматизации сельского хозяйства в составе десятка программистов до начала посевной такое проделать был точно не в состоянии. Но по счастью выяснилось, что в Тимирязевке народ тоже «шагает в ногу с прогрессом» и там даже отдельная кафедра была, на которой готовили… все же не программистов, а людей, которые хоть как-то с компами работать умеющих, и мы с товарищем Лозой договорились, что я «забираю» полную группу студентов, с которой постараюсь все требуемые доработки форм провести. Ну, сколько получится, столько и сделаем, а остальное молодежь ручками на бумажках запишет, чтобы эти данные позже обсчитать.
И я, вынужденный лично им рассказывать, как готовить новые формы, выяснил, что вообще-то устройство записи информации на гибкий диск с монитором и клавиатурой было, по сути, небольшим компом. Очень примитивным и слабеньким, но все же компом, в котором даже память была размером в шестнадцать килобайт! Немножко странная память, там половина ее содержимого сразу же интерпретировалась знакогенератором монитора и отображалась (с частотой в пятьдесят герц) на экране, но если ее правильно заполнять, то можно было довольно интересные эффекты получить. То есть я принципе я это знал, но вот осознать это у меня получилось только после того, как две «тимирязевских» девчонки в процессе изучения способов программирования экранных форм изобразили на экране (буквами и цифрами) какую-то «неведому зверюшку», которой данные вводились в поле, помещающееся «во рту», и которая после нажатия на клавиатуре кнопки «запись» введенную информацию «жевала и глотала». Получилось прикольно, а девчонки ведь действительно составление форм в мелочах освоили, и они мне сказали, что за неделю вдвоем и все по-настоящему для работы нужные они распишут…
Ну а я действительно осознал, что в политехе сделали-то небольшой комп, который на порядки по возможностям превосходил новеньки американский «Бендикс»! И который теперь на втором телевизионном заводе в Горьком выпускался по десятку в сутки ( а «Бендиксы» янки делали вроде бы штуками в неделю). И если для такого компа еще и операционную систему придумать, что-то вроде CP/M…
Но с этим мне пришлось погодить: началась посевная и в поля высыпало, кроме сельских механизаторов, и огромная толпа студентов разных институтов и университетов. Биофак университета тоже «высыпал» — и всем там работа нашлась. А лаборатория институтская (химическая лаборатория) вообще на круглосуточный режим работы перешла, для чего мне пришлось и всех университетских химиков к работе подключить. Не всех сразу, конечно, но анализы почвы в лаборатории одновременно человек по двадцать проводили — а я узнал, что Зинаиде Михайловне Ю Ю подарила не только книжку по индийским животным, но и забавный справочник по ядовитым гадам
