— Он был здесь?
— Был. Вы хотите присоединиться к нему?
Кронт, не поднимая глаз от свой чашки, быстро сказал:
— Конечно, нет!
— Он работает на врагов клана Коэн, — пояснил Ральф, лихорадочно придумывая что-нибудь правдоподобное. — Наверняка его послали сюда с каким-то заданием. Он останавливался на Форпосте?
— Нет, проехал мимо. Украл Лорна, Вертова сына. Убил двух охотников, — сухо произнесла Тарра.
— Вернон в своем стиле… Кто-нибудь пытался выследить его?
— Конечно, таких было много. Но Иероним запретил. Нам не справиться с отрядом хорошо вооруженных наемников. Это было бы самоубийством.
Тарра в задумчивости обводила выпуклые узоры на чашке. Кронт следил за плавными движениями чутких пальцев, словно пытаясь угадать ее мысли.
— Добро пожаловать на Форпост, — наконец сказала Тарра, церемонно склонив голову. — Вечером с вами еще поговорит Иероним, когда вернется с охоты.
— Благодарю за теплый прием, Тарра — Ральф поклонился в ответ, забыв, что она не сможет его увидеть.
Как только ушла Тарра, начали заходить жители Форпоста — кто за молотком, кто за бечевкой, кто просто «шел мимо». Естественно, все они оставались поглазеть на прибывших и порасспрашивать их о том и сем. Ральф, вымученно улыбаясь, пытался поддержать разговор, хотя после плотного обеда ему хотелось просто закутаться во что-нибудь мягкое и теплое, забиться в уголок и дремать до самого вечера.
Впрочем, местные особо каверзных вопросов не задавали, все больше про погоду да жизнь в Империи. Скоро рядом присел давешний старик, хозяин воинственного козла, и заговорил о событиях трехвековой давности. Ральф сидел и кивал, предаваясь мечтам о теплой постели.
— Мой-то, пра-пра, он-то с плеча и порубил генералова племянничка, только боевые заслуги и спасли от виселицы. А потом еще здесь командовал. Покуда не пропал однажды…
— Еще чаю? И вот еще вино есть. Яблочное.
Хозяйка разлила по плошкам кислое мутноватое пойло, которое Ральф даже пригубить не осмелился. Кронт попробовал, сказал, что вкусно, но остаток, улучив момент, выплеснул в камин. Зато местные пили и нахваливали, особенно старик. Он выхлебал полкувшина и, схватив собеседника за рукав, горячо рассказывал о деяниях своего пра-пра. Ральф мерно кивал, изредка вставлял «правда? это так интересно» и «не может быть», с завистью поглядывая на Кронта, который что-то шептал симпатичной девице.
— Да-а, были люди… — протянул старик. — А щас? Вернон этот, сделал что хотел и поскакал дальше. Да раньше б его, ублюдка, голыми руками разорвали, загрызли бы, как волки!
— Тихо ты, старый дурак, — вмешалась хозяйка.
— А не твою ли прабабку сослали за то, что она шестерых своих хахалей потравила?
И тюремщика задушила шнурком из корсета? Вот была женщина! А ты — ты дура, мозги твои куриные!
— Напился, скотина…
Хозяйка, с красным от злости лицом, попыталась выхватить у старика кружку с вином, но тот увернулся и с проклятиями швырнул ее об пол. Ральф вскочил и, схватив старика за плечи, оттащил от стола. Невесть откуда появился козел, попытался боднуть хозяйку, но поскользнулся на разлитом вине и врезался в стенку.
С полок попадали горшки, разбрызгиваясь осколками. Кронт, перескочив через стол, схватил оглушенного козла за рога. Девушка, с которой он разговаривал, пробралась к ним и что-то зашептала на ухо животному, осторожно гладя его по загривку.
Вначале старик на удивление энергично пытался вырваться из хватки Ральфа, проклиная себя, его и весь мир, но скоро устал. Тело обмякло, каждый вдох давался с хрипом.
— Все? Уже все? — спросил Ральф.
Старик кивнул. Даже когда его отпустили, он долго стоял, прислонившись к стенке, тяжело дышал ртом. Морщинистые узловатые руки безотчетно оглаживали одежду.
— Я… Я пойду, — наконец произнес старик. — Извините…
Кронт убрал руки с рогов козла и тот подбежал к хозяину. Ткнулся мордой в сапог, будто желая утешить. Старик попытался наклониться за корзиной с грибами, но от резкого движения закружилась голова и он схватился за стенку.
— Я вам помогу, — Ральф взял корзину и проводил старика до порога.
Прохладный влажный воздух подействовал на старика благотворно, он забрал у Ральфа корзину, свистнул козлу и получше запахнул плащ, поглядывая на серое хмурое небо.
— Вы, наверное, правы, — тихо сказал Ральф. — Только зря вы так всех взбаламутили.
Старик резко повернулся к нему:
— Может, и зря. Что поделать, я ведь старый дурак, — он усмехнулся и решительно зашагал прочь.
Остальные жители Форпоста тоже резко засобирались: все вдруг вспомнили про неотложные дела. Одних ждали неколотые дрова, у других поднималось тесто…
Ральф вытянулся на теплых мохнатых шкурах, заснуть не заснул, но провалился в приятную дрему, когда реальность мешается с сонными фантазиями. Хозяйка отправилась достирывать белье, пообещав через пару часов растопить гостям из Авендана баню. Кронт с девушкой сидели у огня и мирно беседовали. До Ральфа долетали обрывки их разговора — хрипловатый голос рассказывал о твердынях Авендана, о могущественных кланах, об огромном море и южных джунглях.
Потом хозяйка разбудила его, смеясь, и сказала, что баня готова, пора идти мыться, а потом уж можно будет и спать.
На пути к речке, где стояла баня, изгнанники успели переброситься парой слов.
Хозяйка шла впереди, показывая дорогу, а они намеренно отстали.
— Так что делать будем? — быстро прошептал Ральф.
— Ты должен придумать историю на завтрашний вечер. Наври им чего-нибудь. Чем быстрее мы выйдем на тот тракт, тем больше шансов выбраться отсюда. Если, конечно, ты не хочешь провести здесь остаток своей жизни…
— А что, очень милое место, — фыркнул Ральф. — И девушки хорошенькие, даром что крестьянки…
Кронт развязно ухмыльнулся и поспешил догнать хозяйку.
Банька оказалась небольшой, выстроенной из сосновых бревен. Древесина еще не успела потемнеть и ярко желтела на фоне темного осеннего леса. Устланная сосновыми иголками дорожка вела к реке. Тут полагалось хорошенько распариться и броситься в черный омут с мостков. Как пояснила хозяйка, со дна били ключи, и летом вода была ледяная, зато зимой почти никогда не замерзала.
Отмытые, в чистой, хотя и немного грубоватой льняной одежде, они выпили по чашке терпкого травяного чая в предбаннике. Хозяйка извинилась, сказала, что дома у нее места маловато и предложила постелить здесь. Ральф кивнул — после авенданской тюрьмы он бы и на сеновале прекрасно выспался. Он привык к тонкому белью и мягким перинам, но ложе, которое соорудила хозяйка, оказалось не менее роскошным. Тщательно выделанные пушистые шкурки лис и куниц пахли травами. Так приятно было зарыться в них, закрыть глаза и забыть обо всем на свете.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
