его коленях всю службу, и ноги у него не затекали. Ему очень нравилось, как я разукрашивал церковные программки, как рисовал смешные мордочки на своих ладошках: я двигал ладонью — и мордочки улыбались и подмигивали.
Мистер Понс запомнился мне своей добротой и целым пуком волос, торчавшим у него из носа. Волосы лучше всего было видно, когда я сидел у него на коленях. Спроси меня тогда, кто мне больше нравится — миссис Пэйтон или мистер Понс, — я б затруднился ответить. Но, наверное, победил бы мистер Понс. Мой отец умер, когда мне был всего год. Мистер Понс стал для меня образцом большого и сильного мужчины, с которым я чувствовал себя уверенно и спокойно.
Я подрос, больше узнал о мире и больше понял о миссис Пэйтон и мистере Понсе. Миссис Пэйтон была богата, поэтому и могла позволить себе носить «животных» вокруг шеи. Ее семья владела компанией по продаже кадиллаков. А мистер Понс был водителем мусороуборочной машины, ему еле–еле хватало денег, чтобы прокормить большую семью. Зная все эти факты, со стыдом могу сказать: будучи взрослым человеком, я бы вряд ли подружился с мистером Понсом. Мне было бы неловко говорить с ним — неловко, да и не о чем. У нас, видимо, не нашлось бы общих интересов.
Я рад, очень рад, что в церковь Иисуса Христа, которую я посещал в детстве, ходили и эти двое моих друзей. Теперь–то я понимаю: церковь должна быть тем местом, где одинаково рады миссис Пэйтон с волосатыми зверьками на шее и мистеру Понсу с волосатым носом. Чтобы почувствовать, что такое реальный мир, мне ни к чему ждать по три года — достаточно сходить в церковь.
Джон Говард Йодер сказал:
Церковь — не просто носитель вести о примирении. Даже газета, даже телефон могут донести до людей любую мысль! Но церковь не является и плодом существования некоей вести, как, например, толпа в кинотеатре является плодом рекламы фильма. В церкви мужнины и женщины сливаются в новую социальную структуру. Это дело рук Бога, и в этом суть всей истории человечества…
Божий травмопункт
Травмопунктов становится все больше. Их можно найти в «спальных» районах, в больших магазинах — где их только ни открывают. Это такой же травмопункт, как и в больнице, только находится он вне ее стен. Это очень удобно: если что–то произошло, не нужно разыскивать больницу, заполнять какие–то бумажки, ждать в очереди — вперед все равно пропустят тех, чье состояние тяжелее твоего. Проще обратиться в местный травмопункт: там зашьют рану на пальце, вправят вывихнутый коленный сустав, выяснят причину желудочных колик.
Мне нравится думать о церкви, как о таком травмопункте: она всегда открыта, ее легко найти, она служит людям, которые испытывают неотложную нужду.
Раньше я ощетинивался, стоило кому–нибудь назвать христианство религией увечных, верой, которая привлекательна только для бедных и немощных, для тех, кто не может прожить в одиночку. Но чем больше я читаю Евангелия и пророческие книги, тем больше убеждаюсь: христианство — действительно религия слабых. Те, кто говорит об этом с презрением, — самоуверенные, удачливые люди, добившиеся всего в жизни самостоятельно, всегда стремившиеся к первенству, не ждавшие чужой помощи.
Честно говоря, Евангелию нечего сказать людям, которые не признаются в своих нуждах. «Блаженны нищие духом, —говорил Иисус, — блаженны плачущие, блаженны гонимые». Покаяние в том и состоит, что я падаю ниц перед Богом и признаю: только Бог может сказать мне, как следует жить. Сам я этого не знаю. Наверное, именно поэтому Иисус говорил, что богатым труднее всех попасть в Царствие Божие.
Но на самом деле людей, много добившихся всего в жизни своими силами, не так уж и много в этом грустном мире, полном боли и страданий. Даже думая о своих соседях, я могу составить огромный список нужд: в одной семье — умственно отсталый ребенок; в другой молодая женщина завела любовника, в итоге — скандальный развод с мужем; где–то страдает гомосексуалист из–за собственной развратности; кто–то заболел раком; кто–то потерял работу. Нужды людей нарастают, словно снежный ком. Каждый из нас знает, что такое одиночество, гордыня, депрессия, страх, испорченные отношения с близкими. Где нам залечить свои «царапины» и «порезы»? Кто наложит гипс на наши переломы, зашьет глубокие «раны»?
Можно пойти в церковь. Я снова перечитываю письма, адресованные коринфской церкви. Помимо упреков, увещеваний в них звучат и слова любви, нежности. Я подозреваю, что о коринфской церкви Павел молился и беспокоился гораздо больше, чем о церквях стабильных и успешных, немало которых он основал в Средиземноморье. Коринфская церковь была своеобразным травмопунктом. Павел страстно хотел, чтобы все в ней наладилось именно потому, что прихожанами ее были самые что ни на есть «трудные» люди.
Я думаю об истории христианской церкви. Со стыдом и грустью я вижу страшные вещи, которые проделывали во имя Христово: инквизиция, погромы, купающееся в роскоши священство. Но в области помощи нуждающимся людям церковь сделала много хорошего. В названиях крупнейших больниц Америки часто фигурируют слова «баптистская», «методистская» или имена святых — Луки, Иоанна. Многие больницы уже больше не находятся под покровительством церкви, но названия их свидетельствуют о том, что они были основаны в результате миссионерской работы церквей, которые хотели помочь страдающему миру.
В других частях света эта тенденция прослеживается еще четче. В Индии только три процента населения называют себя христианами. Но почти треть всех медицинских учреждений страны создана христианами. Спросите женщину Индии, как она представляет себе христианина. Возможно, она ответит, что это такой же человек, как и тот, кто спас ее ребенка или вылечил членов ее семьи. Приведу лишь один пример: прорыв в исследованиях причин возникновения и лечения проказы совершили именно христианские врачи–миссионеры. Почему? Потому что только они захотели посвятить свои жизни работе с отвергнутыми, неприкасаемыми людьми.
Мы все не можем стать врачами и медсестрами. В развитых странах нужды здравоохранения совершенно иные. Например, нужно побольше вот таких районных травмопунктов. Но человеку в боли и нужде требуется любящее окружение, которым может стать церковь. Неудивительно, что система «хосписов» — медицинских учреждений, заботящихся о смертельно больных, — была основана врачом–христианином по имени Дэйм Сисли Саундерс. Вполне естественно, что большинство хосписов опекают те или иные религиозные группы.
Я видел, как таким травмопунктом стала одна маленькая церквушка. В ней не было ничего необычного. На богослужении все очень обыденно, пастор читает посредственные проповеди. Но для Деборы Бейтс церковь стала настоящим спасательным
