Читаем без скачивания Экстремальная зона - Сергей Зверев

Ее быстро начали утомлять все эти цифры и прочая дребедень. Она убрала со лба разбросанные ветром волосы и, покусывая губы, продолжала пялиться на Лаврова. Губернатор поморщился.

— Ну, а главное развлечение там какое — конечно, азартные игры. Причем ведь продумано так, чтобы в них играли повсюду.

— То есть? — прищурился Батяня.

Не сказать чтобы ему этот разговор был интересен, однако для приличия беседу стоило поддерживать.

— Я же не так давно там был и лично наблюдал, что к чему, — сообщил Пересветов. — Огромные залы! Автоматы, рулетка, покер, спортивные ставки — но это лишь малая часть того, что есть в городе. Рай для игроков начинается сразу при выходе из самолета — «однорукие бандиты» стоят везде: и у схода с трапа, и у стойки получения багажа. Ничего, у нас тоже все будет на уровне, — с жаром говорил губернатор, — и танцующие фонтаны, и «гибель Атлантиды», и праздник Бахуса, и сибирская экзотика.

Губернатор, наверное, долго распространялся бы по поводу своего детища, но зазвонивший телефон оторвал его от дальнейшего живописания красот будущего райского местечка. Лавров и Разумова остались вдвоем.

— Не утомил вас Пересветов своими прожектами? Не знаю, как вы, а я просто заскучала от всех этих расчетов, цифр, задумок.

— У каждого свои планы, — уклончиво ответил Лавров.

— Ну, что вы сами думаете по поводу проекта? — спросила она. — Удастся такое воздвигнуть?

— Вряд ли приходится рассчитывать на такое количество посетителей, как во всемирном центре, — пряча улыбку, сказал Лавров, — а в целом, почему бы и нет? Ежели имеются средства и возможности, то все реально.

— У Дмитрия Степановича такие возможности есть…

— В таком случае ему и карты в руки, — улыбнулся Батяня.

— А вы непростой человек, майор, — протянула Жанна, — есть в вас какая-то загадка, тайна.

— Странно, — хмыкнул Батяня, — а мне всегда казалось, что я прост и скучен. Что во мне может быть интересного? Офицер, служака.

— Э-э, нет, не скажите. Кстати, загадка в мужчине всегда влечет женщин как магнитом, — сообщила Разумова.

— А вас?

— Может быть, и меня…

К Лаврову подошел сержант.

— Смотрите, товарищ майор, — кивнул Ломакин.

— В чем дело? — повернулся тот.

— А вот скопа летит, — указал сержант вперед и вверх.

Большой пернатый хищник лениво летел, покачивая огромными крыльями. Казалось, ничто его не интересует. Однако вдруг на мгновенье птица замерла на месте и, сложив крылья, камнем упала вниз, у самой воды далеко вперед выбросив вперед свои лапы. Раздался громкий всплеск. Еще секунда — и хищник, шумно хлопая крыльями, поднялся в воздух. В его когтях трепетал большой хариус.

— Впечатляет, — заключил майор, — мощная птичка.

Тем временем катер причаливал к берегу. Неподалеку имелась одна из заброшенных военных баз.

Лавров недоумевал по поводу интереса губернатора к столь труднодоступному участку. Гораздо легче было бы построить игровую зону в месте попроще, благо, таких было пруд пруди. Однако Пересветов был настойчив — пускай и не для игровой зоны, но ему надо осмотреть и эту базу. Хозяин, по его словам, «должен знать все, что у него дома творится».

Батяня, недолго думая, на всякий случай еще раз связался с комполка. Как и следовало ожидать, полномочия губернатора и Лаврова были еще раз подтверждены. Лавров услышал о том, что в настоящее время он должен выполнять распоряжения Пересветова. И майору не оставалось ничего другого, как выполнять приказы вышестоящего начальства.

Осмотр заброшенного объекта было решено отложить до завтра.

— Вот с утра и отправимся, — решил губернатор, — а пока что устроим отдых.

На берег выгружались складные столы, кресла, всякая снедь. Батяня только покачал головой, глядя на количество провизии, которой, наверное, можно было накормить роту. Яркие упаковки, цветные коробки, ящики со спиртным руками губернаторской свиты переносились на стоянку.

Место, где остановился на стоянку катер губернатора, было очень удобным. Здесь, в районе слияния двух рек, находилась тихая заводь, или «гавань», как назвал ее Пересветов. Вдаваясь здесь в сушу, вода вымыла уютную подковообразную бухточку.

— Ну что, будем готовить шашлычки? — хлопнул в ладони Любинский. — Такое мясо у нас…

— Шашлык от нас не убежит, — заявил губернатор. — Рыбалка прежде всего. Без ухи я за стол не сяду.

Все разбрелись кто куда. Любинский и еще один любитель пострелять отправились с ружьями в тайгу, несмотря на то, что для охотничьего сезона было далековато. Батяня с сержантом двинулись в сторону возвышавшейся скалы в форме гриба.

— То, что надо! — уверенно произнес Ломакин, встав на большой плоский камень и указывая вперед.

При слиянии двух водных потоков, чуть выше по течению меньшей реки собрался огромный так называемый наносник, созданный сотнями деревьев, смытых с берегов весенним паводком. Стволы, громоздясь один на другой, так переплелись между собою, что невозможно было угадать, какому какая вершина принадлежит. Некоторые деревья стояли вверх корнями, другие наполовину замыл песок.

— Видите, товарищ майор? Вон там то и дело всплескивается рыба? Это хариусы, — сообщил опытный сержант-сибиряк, — они любят держаться здесь, в наносниках, на быстринах да перекатах.

Кормясь насекомыми и различными личинками, рыба выскакивала на поверхность воды и мгновенно исчезала. С подачи Ломакина рыбачили на «обманки». Тот сконструировал их из подручных средств — пройдясь по лесу, нашел недостающие детали. «Обманка» была сделана очень просто: маленькие крючочки от изгиба к жалу сержант обмотал красной ниткой с вплетенными шерстинками, а в конце изгиба имелись два цветных перышка местной птицы кедровки. В результате получилось подобие мушки. Подхваченная водой и удерживаемая тонкой леской, мушка играла на воде, как живая. Река была чистой и холодной, и в омутах стояли хариусы и ленки, заметные даже невооруженным глазом.

— Давненько я не брал в руки шашек… — поплевал в ладони Батяня. — Начнем, пожалуй.

Он сделал несколько забросов. Зашумела катушка, и блесна, описывая полудугу, падала в воду то вверх по течению, то у противоположной скалы. Вдруг Батяня ощутил рывок. Он подсек и увидел, как у края омута, взбивая пену, вывернулся крупный таймень. Сопротивляясь, рыба еще пару раз появилась на поверхности, а затем рванулась вперед. Удилище с трудом сдерживало натяжение и могло вот-вот треснуть или разлететься на части. Мощными ударами хвоста рыба поднимала брызги. При попытках тайменя уйти в глубину Батяня выводил рыбу на поверхность, но она не сдавалась.

— А мы вот так! — прокомментировал майор, ослабляя тормоз катушки.

Через каждые пять метров таймень выскакивал из воды, в бешенстве мотая головой, а потом уходил ниже и ниже. Леска на катушке размоталась почти вся и вдруг ослабла. Батяня мгновенно крутанул катушку, и рыба стала подаваться за леской. Таймень растопырил плавники и, бороздя ими воду, неохотно тащился вверх по течению. Еще минута страшного напряжения — и он опять ожил. Снова всколыхнулась вода. Рыба металась то в одну, то в другую сторону, била хвостом. Лавров начал пятиться от воды, постепенно вытягивая рыбину на берег. Ей это явно не нравилось, но вот из воды появилась крупная черная голова с выпученными глазами и вновь скрылась в волнах.

— Тащите, товарищ майор, уйдет! — вдруг послышался голос Ломакина. Он побежал к краю скалы, продолжая кричать: — Уйдет, ей-богу, уйдет!

— Ничего, сержант, — ухмыльнулся Батяня, — мы тоже люди терпеливые.

Борьба продолжалась еще несколько минут. Майор взмок, но наконец рыба выбилась из сил. Она поворачивалась кверху брюхом, всплывала на поверхность, вяло работала плавниками, а вскоре Батяня без усилий подвел ее к берегу.

— Ну и ротище! — пощелкал языком сержант, заглядывая под скалу. — Да ведь она с икрой!

В этот момент таймень вывернулся и метнулся в глубину. Лавров машинально схватил руками леску и все же вытащил огромную рыбину на берег.

— Ну что же, неплохо, я думаю, для начала, — удовлетворенно заявил он, глядя на беспомощно трепыхавшегося тайменя.

Губернатор ловил самозабвенно. Правда, ловлей это можно было назвать с натяжкой — крики и гогот «поддавшего» чиновника слышались далеко вокруг. Одна из попыток заброса оказалась неудачной, и тройник зацепился за камень. По какой-то необъяснимой прихоти жертвовать крючком Пересветов не захотел — пришлось нырять. Естественно, нырял не Дмитрий Степанович, а один из его «младших товарищей».

Тройник ему так и не удалось отцепить. В быстром потоке было холодно, и долго находиться в воде не было никакой возможности — сводило ноги и руки. В воду отправился еще один «водолаз», и также безрезультатно, впрочем, не совсем — он появился на берегу с тройником, но уже вонзившимся в его большой палец правой руки. Физиономию скривила гримаса боли.