Готовился еще один сюрприз. Крупный десант, естественно, должен производиться крупными кораблями, их-то очень внимательно и выслеживал враг. А десантировать войска мы решили на малых судах. Кроме того, готовились нанести торпедный удар по береговым укреплениям. Никогда раньше торпедами по берегу не били: она предназначены для морского боя и поражения судов. Для того чтобы торпеды сработали, как было задумано, катерникам пришлось достаточно потрудиться.
Разгаданный противником план, как известно, заранее наполовину обречен. Поэтому первой задачей стало строжайшее сохранение тайны. Мы запретили какую бы то ни было переписку, связанную с готовившейся операцией. К ее разработке привлекался до предела ограниченный круг людей. Началась тщательная разведка. Чтобы не раскрыть наших замыслов, она шла на широком фронте велась работа и по дезинформации противника, ряд умело выполненных мероприятий внушил ему, что опять готовится десант в районе Южной Озерейки.
Партийно-политическому обеспечению операции мы придавали не меньшее значение, чем ее боевой подготовке. Решили к началу штурма во что бы то ни стало иметь во всех частях полнокровные партийные организации. Исходя из этого, направляли коммунистов на самые ответственные участки наступления. Особый подбор людей шел для десантных частей. В них насчитывалось 60-70 процентов коммунистов и комсомольцев.
Думал я и о наиболее разумной расстановке работников политотдела: каждый из них на весь период операции закреплялся за определенной воинской частью. Позже, встречая их в дивизиях и полках, я видел, что воевали они с огромным подъемом, заражая своим боевым духом других. Привлекли мы многих политработников и из резерва с тем, чтобы во время боев быстро заменять выбывших из строя. Парторги имели по два заместителя, комсорги - по три. Таким образом, мы добились, чтобы в составе всех подразделений постоянно были партийные и комсомольские вожаки.
Как выяснилось после освобождения Новороссийска, добрую службу сослужила разработанная нами "Памятка десантнику". В нескольких абзацах введения говорилось об успехах Красной Армии на всех фронтах, о зверствах гитлеровцев, о том, что пришел и наш час нанести сокрушительный удар по врагу, отомстить за все его злодеяния. Затем шли практические советы. Коротко напоминалось, как боец должен вести себя в момент посадки на судно, на самом судне, во время высадки и в бою. Мы стремились заранее научить людей, что делать в непредвиденных обстоятельствах. Памятку вручили каждому десантнику.
Идею памятки я заимствовал у бойцов Южного фронта времен гражданской войны, которой в то время очень интересовался и подчеркнул особо важные места В. И. Ленин. Впрочем, рядом ее положений, на которые обратил особое внимание Владимир Ильич, мы пользовались во всей партийно-политической работе. Вот для примера строчки из памятки:
"Товарищ коммунист!.. Ты должен в бой вступать первым, а выходить из боя последним. Ты призван на фронт воспитывать красноармейскую массу. Но во всякую минуту ты должен уметь взять в руки винтовку и личным примером показать, что коммунист умеет не только благородно жить, но и достойно умереть!"
Дни и ночи подготовки штурма вспоминаются мне как время самой напряженной работы, тяжелейшей нагрузки. Но как же это отличалось от дней и ночей осады на Малой земле! Работа не тяготила, нагрузка радовала, каждая новая встреча с людьми придавала сил. В авангарде десанта вызвался идти отдельный батальон морской пехоты под командованием героев первой высадки на Малую землю В. А. Ботылева и его заместителя по политчасти Н. В. Старшинова. Этому батальону и был вручен флаг, чтобы водрузили его на первом отвоеванном у врага высоком здании Новороссийска. Как великую честь принял флаг старшина второй статьи молодой коммунист Владимир Сморжевский. Смелый разведчик, герой боев первого десанта, растроганный доверием, дал товарищам клятву:
"Не посрамлю морской чести!"
Наконец командующий армией К. Н. Леселидзе собрал командиров, которым предстояло вести войска на штурм, и объявил время "Ч" - час и минуту штурма в ночь с 9 на 10 сентября. Здесь окончательно уточнили задачу каждого. Затем, за полдня до начала операции, командующий Северо-Кавказским фронтом И. Е. Петров созвал расширенное совещание командного состава армии и флота, где каждый доложил о готовности.
Во всех стрелковых частях, в десантных отрядах и на судах за час до наступления были проведены митинги. Очень многое надо было сказать людям, а говорить до этого мы не могли. Значит, выбрать надо было самые нужные слова. Я был на многих митингах. Убедился, что приказ о штурме солдаты восприняли с огромным удовлетворением, я бы даже сказал, с радостью.
Пришло время, которого все мы ждали 225 дней и ночей. Наблюдательный пункт командующего был оборудован на Маркотхском хребте. Отсюда как на ладони видны Цемесская бухта, порт, значительная часть города.
Ночь. До начала операции есть еще время, но здесь уже много людей. Командующий армией, начальник штаба генерал Н. О. Павловский с группой штабных офицеров, командующий артиллерией генерал Г. С. Кариофилли со своими помощниками, командующие другими родами войск. Напряженная тишина, прерываемая телефонными звонками. Разведчики доложили: со стороны противника никакого движения не наблюдается. Время от времени слышался одиночный выстрел из орудия, разрывался где-то шальной снаряд - и опять тишина. Разговаривали почему-то тихо, чуть ли не шепотом. Офицеры и генералы то и дело посматривали на часы.
И вот время "Ч" - 2.44. Я знал, что в эту минуту ударят 800 орудийных стволов и 227 "катюш", поднимутся в воздух полторы сотни бомбардировщиков. Представлял, конечно, силу удара. Но то, что услышал, поразило меня. Показалось, будто рушится вся земля.
Артиллерийская подготовка длилась пятнадцать минут. За это время было выпущено 35 тысяч снарядов по заранее засеченным целям. Пошли в атаку морские пехотинцы и стрелковые части с Малой земли - не зря мы столько времени держали этот драгоценный клочок береговой полосы. С другой стороны началось наступление из района цементных заводов. Пошел в бой, как мы и намечали, морской десант.
Зарево пожаров, возникших в городе, озарило Цемесскую бухту. Я всматривался в темноту, в сторону Геленджика, но только близ порта увидел первую группу катеров-"прорывателей", пронесшихся с неуловимой скоростью и уничтоживших заграждения. Это произошло через шесть минут после начала артподготовки. Появился условный знак - "путь открыт". Через несколько минут на огромной скорости ворвались в бухту катера, ударившие по западному и восточному молам тяжелыми торпедами. Ошеломляющий удар, разворотивший береговые укрепления. Берег заволокло дымом, цементной пылью. Это прикрыло катера высадки от противника, и ровно через пятнадцать минут, то есть в момент окончания артподготовки, батальон Ботылева уже сражался на пристани. В течение получаса под жестоким огнем противника высадилось 800 человек, оснащенных станковыми пулеметами, минометами, противотанковыми ружьями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
