не
ходец я на какое-то время, и не
ходок тоже. Дальше не стал исследовать, поковылял, на палку железную опираясь, к знакомому берегу. Хорошо перед древолазанием догадался рюкзачок свой снять, всё как-то травм меньше.
Ковыляю к берегу, а сам думаю — вот ведь, а у меня ничего лекарственного-то с собой и нету. Ну ладно, йода простейшего, как-то обойдусь, в море можно ногу засунуть, заодно и искупаюсь, вспотел я тут капитально, а ничего ж лечебного-то и нету, да и кожу ещё содрал. Не сильно кровит, но тут же ни подорожника нашего или чего-то такого нет. А то, что рядом растёт — кто ж его знает! Приложишь такое, а потом нога отвалится. Не, нафиг такие опыты на себе. Вот, значит, надо будет в заказе что-то медицинское набирать. А я ж в нем «не копенгаген, нихт ферштейн» и полный тупень. Кроме цитрамона ничего не знаю. Да, не сподобился, стыжусь. И спросить-посоветоваться не у кого. Остатками кваса ногу промыл, подождал чуток, когда ссадина немного сама заветрилась и снова вперед, уже как черепах.
По сторонам особо и не смотрю, не до того, под ноги только, зато коммуникатор при мне. Он-то меня и навел. Впереди что-то вроде полянки, решил на ней передохнуть, только дохромал — тут моя «Сима» меня и порадовала, знак дала, засигналила радостно. Вздрогнул даже от неожиданности, вгляделся в строчки, а мне пишут:
У становлена связь между коммуникатором и плитой приемника
Ну тут уж я и про боль в ноге забыл, стал внимательно осматриваться. Чуть в стороне между кустами лежала на земле плитка. Что сказать, видел я всякие на складах, каких только видов и цветов-оттенков продвинутые дизайнера́не выдумают, а вот эта одним своим видом внушала солидность. И материал-то неброский, случайно рядом пройдя и не обратишь внимания, а вот что-то в ней такое было.
Мне-то, признаться, в тот момент не до разглядывания было. У меня ж поставка Заказа! Это уж потом я ее рассмотрел, а тогда…
Так, что надо-то? А всё надо, и побольше! Жаль, понемногу дают. В общем, особо не мудрил, котелок заказал двухлитровый алюминиевый, ложку-вилку-нож пока не стал брать, обойдусь имеющимся инструментом, из хоть дерева вырежу наконец, или для начала ложку из ракушки и палочки соображу. Кстати, и вместо чашки раковину какую можно приспособить. Вспомнил как в колхозе, куда наш первый курс неожиданно сдернули с учебы на уборку картофеля, ложек не всем хватило, так двое ребят очками несколько дней хлебали… Не-не, не лентяи и неумехи, просто — городские…
Так, не отвлекаться, что ещё? Вот ведь, и время на продумать у меня было, а тут срочно «хватай мешки, вокзал отходит» началось. «Пегончик тгонется — вагон останется!» Из продуктов взял несколько одноразовых супов, там в одной упаковке и лапша сушёная и специи. Климат тут пока что, насколько я понимаю, тропический, следовательно, все продукты должны портиться быстро. Единственное спасение — острая пища, которая хоть как-то защитит от отравления. Не зря в южных странах коренное население предпочитает всё острое жрать и только его. Не-не, солёные грибочки, особенно своего собственного сбора и посола и я очень люблю и уважаю, как и капустку квашенную, наши, естественно, не шиитаки какие-нибудь забугорные, и, даже, не вешенки, но тут выживать надо по-другому. Условия, блин, не те.
Да и ещё на остатки веса геркулеса заказал. А что, хоть и не очень-то сытно, но кипятком залить, каких-нибудь фруктов местных накрошить — вот и еда. Не зря же по деревьям скакал. Обживусь — пойму, что тут надо, можно будет скорректировать питание. Потом чуток подумал, геркулес подсократил и зажигалку ещё взял да спички охотничьи. Мало ли как оно повернется… Или дождик неожиданно ливанёт, или дрова сырые будут. Не приходилось никогда, но, думаю, с помощью имеющегося у меня диска для болгарки и металлических инструментов костер я развести по любому смогу, искру высеку, да сухой травки или там мха подпалю, вот и загорится, но лучше до крайности не доводить.
Всё, как указано было, выполнил, в лимит времени уложился, отошел, после хлопка и сигнала повернулся. Так, контакт состоялся, «гуманитарная помощь» доставлена. Ну вот и славно. Далеко отходить не буду, тут и заночую, только с водой определюсь.
С водой тоже повезло — «серединка на половинку». Набрел неподалеку на мелкое озерцо в низинке, скорее лужу. Н-да, не фонтан, ну да ничего, на первое время хватит, прокипячу, а там еще что-то найдется.
Собрал дров, разжег костер, подвесил котелок с водой над огнем. Точно сегодня никуда уже не пойду — уже темнеет.
Сижу, отдыхаю, ужин варю… Вдруг послышались какие-то крики. Явно мой огонек кто-то заметил. Это что ж, я тут не один? Вот и узнаю.
Подбросил ещё дров, крикнул в ответ. Слышу — приближается. Надо знакомится.
— Эге-гей, я тут! Иди сюда! Есть хочешь?
Издалека донесся ответный голос, вроде бы даже женский. Что кричит — непонятно, но явно что-то радостно-приветственное. Ну и я не буду букой — ответил.
— Гутен Морген, Гутен таг, Бонджорно, Салям Алейкум! — а сам мучительно вспоминаю что же я ещё-то знаю-то… И ничего особо международно-понятного в голову не лезет. Вот ведь, не полиглот я, вовсе нет, но для начала надо хоть как-то контакт установить. А, вспомнил…
— Гуд дей, гуд автенон… — блин, думай, голова, думай!
Смотрю, медленно подходит. Женщина, примерно моих лет, плюс-минус год-другой, не девчушка какая. Неплохо одета, светлый брючный костюм, какая-то блузка, на ней брошка, на ушах какие-то крупные серьги-подвески, не брюлики, нет, скорее поделочные полудрагоценные, при свете бликов костра и быстро темнеющего заката сразу не определю. Чароит, малахит — что-то из этой серии. Легкая прогулочная обувь без каблуков, ну да, зачем ей каблуки, при ее очень немаленьком росте. Худощавая, я бы даже сказал — сильно НЕ полная, если вежливо. Лицо крупное, очень восточного типа, но не скуластое, загорелое, но и без фанатизма, но что-то есть в нем такое неуловимо знакомое. Что? На плече сумочка, в руке небольшой пакет. На голове косынка, скорее шарфик-косынка… и тут меня словно как кто-то подопнул сзади, дав «волшебного пендаля», и откуда что взялось, сам себе поразился! Вот оно, точно!
(доктор Фания Мансуровна — врач-ортопед)
— Исянмысыз, Апа! Утрале, ашаргэ бар, Чай чабыс?
— Сез каян белясез миннем теле? А нарсягя — «Апа»?
— А
