стучали по бревнам палубы, барабаня по каждому дюйму обнаженной кожи. Телемах схватился за поручни и посмотрел на волны, прикрывая лицо от брызг свободной рукой. Вокруг него не было ничего, кроме туманного ледяного дождя и черных туч, без каких-либо признаков иллирийского побережья. Корабль унесло ветром от береговой линии, с горечью понял он. Всякая надежда найти убежище в ближайшей бухте, чтобы переждать бурю на якоре, исчезла. Пиратам придется бежать от бури и попытаться пробиться сквозь нее.
- Держи румпель! – крикнул Булла Гектору. Потом повернулся к экипажу. – Всем наверх! По два рифа на парус!
Град тут же сменился дождем. Сверкающие ледяные капли колотили по палубе, заливая Телемаха, Гераса и других матросов, когда они неохотно карабкались по снастям, подгоняемые потоком сквернословия своего капитана. Они двигались медленно, дрожа в промокшей от дождя одежде, пока шли вдоль реи. На нижней палубе Булла проревел команду, и они начали подтягивать парус ко второму рифовому кольцу, чтобы избежать парусность перед штормом. Слишком сильный ветер грозил сломать мачту или поставить корабль под угрозу опрокидывания. Закончив привязывать шпангоуты к рее, они спустились обратно на главную палубу, тяжело дыша от напряжения.
Через час дождь превратился в изморось, и, хотя небо оставалось затянутым тучами, Телемах осмелился поверить, что они пережили самое ужасное ненастье. Но передышка оказалась лишь временной, и ветер снова резко изменил направление, словно Нептун насмехался над пиратами кратким затишьем. Экипаж приготовился еще к одному грязно-серому шквалу мчавшимся к ним по морю.
- Капитан ! - взревел Кастор. - Вон там!
Булла и другие пираты одновременно посмотрели на корму корабля. Сквозь брызги Телемах увидел катящуюся на них огромную волну высотой с дом. Некоторые члены экипажа оторопели от страха, на мгновение замерев. Внезапно Телемах почувствовал, как палуба качается у него под ногами, и посмотрел на Гектора, пытавшегося повернуть корабль подальше от набегающей волны. Булла закричал, чтобы он развернул его лицом к волне, и Телемах сразу понял ужасную ошибку суждения Гектора. Уклоняясь от волны, Гектор подвергал корпус «Трезубца Посейдона» всей ярости шторма.
Крики Буллы умолкли, когда волна ударила в борт судна с дикой силой. Вода хлынула на наклонную палубу, и Телемах протянул руку, изо всех сил цепляясь за грот-мачту, когда волна нахлынула на него, наполнив горло и нос соленой водой. Он кашлял и отплевывался, хватая ртом воздух, а когда поднял глаза, то увидел, что зарифленный парус натягивается по швам. Вспышка молнии очертила рею почти вертикально на фоне черного неба.
- Парус все еще держит ветер! - закричал Герас, цепляясь за одну из опор. - Мы потеряем ее!
Очередная волна обрушилась на корабль, смыв еще двух пиратов. Палуба резко накренилась, «Трезубецу Посейдона» не давал выпрямиться конец вспомогательной реи, которая завалилась за борт, когда первый из вантов сорвался. Горстка матросов держалась за мачту рядом с Телемахом, боясь даже пошевелиться. Телемах посмотрел на ящик с оружием на миделе корабля, мгновенно сообразив, что ему нужно делать. Не было времени советоваться с Буллой или кем-то еще. Глубоко вздохнув, он подтянулся по крутой палубе к шкафчику. Сорвав замок, он выхватил изнутри топор и захлопнул дверцу до того, как какое-то другое оружие вывалилось наружу и за борт.
Палуба все больше наклонялась по мере того, как шторм усиливался, и на одно ужасное мгновение Телемах испугался, что может потерять хватку и свалиться за борт. Затем мгновение оцепенения прошло, и он уцепился за боковые перила онемевшими пальцами, когда еще одна волна ударилась о борт «Трезубца Посейдона», взорвавшись в вспышке ледяных брызг. Наконец он добрался до шкотов, прикрепленных к страховочным булавкам. Подняв топор, он перерубил веревки, и ветер унес каждую из них, когда он их освободил. Ослабленный парус захлопал, как стая диких птиц на ветру, и палуба содрогнулась, когда корабль начал выпрямляться под крики ликования пиратов. Вода хлынула из шпигатов потоками, когда корабль снова осел.
Праздновать было некогда. Поскольку шторм продолжал бушевать, Булла крикнул пиратам, чтобы они заменили поврежденные листы новыми веревками. Несколько членов экипажа остались сгрудиться вокруг мачты, потрясенные тем, что им удалось вырваться из лап Нептуна. Булла пнул ближайшего матроса.
- Шевелись! - прогремел он. - Этот корабль сам себя не починит!
Пираты вскочили на ноги и быстро принялись за работу. Горстка членов экипажа достала запасные мотки веревки из рундука и понесла их по палубе к снастям. Обрезанные веревки закружились на ветру, как оторванные усики, ударив одного человека по челюсти, когда он пытался соединить разорванные концы, в то время как несколько их товарищей поспешно развернули небольшой фок, прикрепленный к бушприту, чтобы удержать нос корабля. В то же время другие пираты нашли пару гребных весел, спрятанных на миделе корабля, и соединили их вместе, чтобы заменить румпель, разбитый огромной волной.
Когда Телемах закончил крепить один из шкотов, он увидел, как Ласфен, шатаясь, подошел к капитану со стороны трюма, схватившись за поручни, а судно продолжало тяжело качаться на волнах.
- Что такое, Ласфен? - спросил Булла хриплым голосом от постоянного крика, перекрывающего ветер.
- Это трюм, капитан, - ответил Ластен. - Мы набираем слишком много воды.
- Что можно сделать, чтобы спасти корабль?
Ласфен покачал головой. - Корабль сидит слишком низко в море. Нам нужно сбросить часть груза. В этом наша единственная надежда.
Булла на мгновение замолчал, осознав всю важность оценки сирийца. Он сжал губы, не желая, чтобы лицо выдавало его внутреннюю борьбу: - Может есть какой-то другой путь. . .
- Нет, капитан. Некоторые швы сильно натянуты. Мы можем попробовать их починить, но в такую погоду это будет непросто. Если мы не облегчим трюм, корабль утонет.
Капитан помедлил, прежде чем кивнуть: - Хорошо. Пусть люди выбросят груз за борт.
- Да, капитан.
Ласфен отдал приказ, и все свободные руки принялись за дело. Они брели во мраке, поднимая промокшие мешки с зерном и рисом, сложенные под палубой, вместе с тем немногим имуществом, которое выжившие жители Пиратополя спасли из-под обломков своих домов. Когда большая часть груза была утилизирована, а «Трезубец Посейдона» наконец поднялся выше ватерлинии, команда сосредоточила свои усилия на вычерпывании воды, которая завихрилась в корпусе корабля. В то же время бригада матросов производила временный ремонт поврежденных досок, всовывая в разошедшиеся швы отрезки старой просмоленной веревки. После того, как ремонт был завершен, Булла крикнул экипажу, чтобы он шел отдыхать, а люди оставшиеся на палубе натянули дополнительные веревки, привязав их к страховочным штифтам. С
