Эш оглянулся через плечо долгим взглядом, словно рассчитывая найти за спиной кэб. Почувствовав в очередной раз укол сожаления, он ругнулся. Вообще-то, она была лакомым кусочком — темноволосая, глаза так и искрятся. «Красоток-то пруд пруди», — напомнил себе Кортленд. В стенах его игорных домов красавицы были делом обыденным. Еще одна докучливая, вспыльчивая мегера не заслуживала упоминания.
«Пошел ты к черту!»
Он рассмеялся. Снова. Эти дурные слова, произнесенные тихим интеллигентным голоском, прозвучали нелепо. Он был готов биться об заклад, что эта девушка прежде ни разу их не употребляла.
Однако звук ее голоса, шепчущего совершенно иные слова, порочные намеки, манящие к греху, наполнил его воображение.
Этот звук, как он позже обнаружит, станет преследовать его по ночам и слышаться во сне.
Впереди появился величественный фасад «преисподней» — эдакий дворец с портиком среди убогих жилищ. Даже в это время меж большими двустворчатыми дверями вливался и изливался непрерывный поток людей. Поклявшись больше не думать о той девице и настроившись на более важные деловые вопросы, Эш Кортленд вошел в ад. Едва он ступил на мраморный пол игорного зала, его уши наполнило жужжание вращающихся колес рулетки. «Это, — подумал он, — все, что мне нужно». Все, что ему осталось.
— Мисс Лоран! Какой замечательный сюрприз! Боже мой, сколько лет, сколько зим!
Лорд Соммерс ворвался в гостиную с изяществом, рожденным годами аристократического воспитания. Его бабка — да покоится она с миром — была вдовствующей маркизой и самой высокопоставленной пациенткой Маргарит.
— Лорд Соммерс! — поприветствовала его девушка.
Аристократ до кончиков ногтей, он вежливо раскланялся перед ней. В глубине карих глаз виконта Маргарит не заметила ни малейшей неловкости от их последней встречи, когда, поставив ее в неудобное положение, лорд опустился перед Маргарит на колено и умолял девушку стать его любовницей. Ничего подобного. Заглянув ему в глаза, вы бы ни за что не догадались, каково было его удивление, когда лорд обнаружил, что женщина, столь прохладно отклонившая его заигрывания и предложения, теперь дожидается его в гостиной.
Маргарит оценивающе посмотрела на Соммерса, пытаясь решить: может ли этот человек оказаться тем самым «прекрасным образчиком», что описала мадам Фостер. Костюм на нем сидел идеально. И лицом лорд удался, однако его несколько портили безвольный подбородок и редеющие волосы.
В сознании Маргарит всплыли пророческие слова гадалки. «Прекрасный образчик, нечего сказать. Он будет сходить по вам с ума». «Вы отлично проведете время. Любовь, приключения и свадьба». Она непременно выйдет замуж.
Маргарит охватило смутное беспокойство, но она поспешно его прогнала. Безусловно, лорд Роджер Соммерс — не тот человек. Этот аристократ ни за что не предложит выйти замуж такой, как она — даже под влиянием нежных чувств. На этот счет ей незачем опасаться. Он не мог быть тем самым мужчиной. Маргарит глубоко вздохнула с облегчением. Она уже бросает вызов роковой судьбе… если верить мадам Фостер, во всяком случае.
Пока Маргарит рассматривала Соммерса, в сознании всплыл образ грубой скотины из Сент-Джайлса. Вот уж прекрасный образчик. Она тут же одернула себя. Роджер ничуть — слава богу — не похож на человека, что способен жестоко избить какого-то мужчину на улице, и не важно, заслуживает тот этого или нет. И он не стал бы ласкать женщину, а потом обвинять ее в том, что ей это нравится. В нем нет этой грубости, этой жестокости… этой примитивной силы.
Маргарит прижала пальцы к горлу и заметила, как неровно бьется ее пульс. Тело предало девушку, в ней все сжалось при воспоминании о том, как тот негодяй зажал ее в тесном кэбе.
Изгоняя прочь мысли о незнакомце, она ответила на обычный вопрос Роджера куда резче, чем намеревалась.
— Мы с вами не виделись с тех пор, как ночью, через неделю после смерти вашей бабушки, вы явились в мою комнату и потребовали, чтобы я стала вашей любовницей… — она замолчала, облизнула пересохшие губы и любезно добавила, — милорд.
От такой откровенности юноша покраснел как рак. Он оттянул шейный платок, словно тот его душил.
— Ах, да. Теперь я припоминаю…
Это произошло более года назад. Тогда она посчитала сложившееся положение крайне затруднительным. Для нее это было нечто из ряда вон выходящее. Обычно в такие ситуации попадала Фэллон. Ее яркая внешность привлекала мужчин — те слетались, как пчелы на мед. Но Маргарит-то тут причем? Никаких таких желаний она в представителях противоположного пола не возбуждала. По крайней мере, Маргарит в это верила до появления лорда Соммерса.
Его безумное увлечение и последующее предложение застали девушку врасплох. Она даже не стала делиться этим с Фэллон и Эви, решив просто выбросить досадное недоразумение из головы.
— В сложившихся обстоятельствах я еще раз обдумала ваше предложение и хотела бы его принять, если вы до сих пор согласны на сделку.
Маргарит вздернула подбородок, удивляясь, отчего попытка привнести страсть в свою жизнь напоминает ей переговоры. Официозные и чопорные. Так всегда бывает?
— Э-э, — виконт по-совиному заморгал и оглядел ее с ног до головы. — Вы это серьезно, мисс Лоран? Я был уверен, что оскорбил вас своим предложением.
Тогда Маргарит действительно обиделась. Чего и следовало ожидать. Но та Маргарит сильно отличалась от нее сегодняшней. Новая Маргарит ценила каждый день своей жизни, словно он был последний.
Она поспешно кивнула.
— Безусловно, милорд, я говорю серьезно.
— Я… заметил.
А Маргарит рассчитывала на горячий отклик.
— Неужели я так сильно изменилась? — она развела руками и опустила взгляд на свое тело, словно там можно было увидеть нечто оскорбительное. — Я больше вас не интересую?
— О, нет! Ничего подобного, — виконт опять потянул шейный платок и окинул девушку таким похотливым взглядом, что она снова ощутила прилив уверенности в себе. — Я всегда питал слабость к темноволосым женщинам. Из них выходят ласковые, послушные, кроткие любовницы. Вы тоже такая… Вполне в моем вкусе.
Виконт нахмурился, когда Маргарит, почувствовав, что ее оценивают, словно кобылу, шарахнулась в сторону.
Девушка в замешательстве опустила глаза и уставилась на свои руки. Намерения лорда ей не нравились. Однако его следующее замечание тут же привлекло внимание Маргарит.
— Простите мне мои слова, но я что-то не припомню у вас подобной решительности.
— Ну, да. В этом отношении я изменилась.
Она и прежде не отличалась кротостью, но обсуждать это с виконтом не стоило. Если ему нравится считать ее таковой — пусть.
