Фуркейд услышал, как скрипнула дверь, как Ренар пробормотал что-то сквозь зубы, потом начал безуспешно щелкать выключателем. Затем раздались шаги на бетонных ступенях. Прозвучал тяжелый вздох, и дверь закрылась.
Ник дождался, когда Ренар поравняется с ним.
– Ничего не кончилось, Ренар, – негромко произнес он.
Ренар шарахнулся в сторону. Его лицо побелело от ужаса, а выпученные глаза напоминали сваренные вкрутую яйца.
– Вы не смеете преследовать меня, Фуркейд, – заявил Маркус Ренар, но дрожь в голосе делала смешной его попытку казаться храбрым. – У меня есть права.
– Да неужели? – Ник выступил из темноты, его руки в перчатках свободно висели вдоль тела. – А как насчет Памелы? У нее разве не было прав?
– Я никого не убивал, – проблеял Ренар, нервно оглядываясь по сторонам. – У вас ничего нет против меня.
Ник сделал к нему еще шаг.
– У меня против тебя есть все, что требуется. Ты – кусок дерьма, твоя вонь не дает мне дышать.
Ренар, защищаясь, поднял руку. Его так трясло, что ключи от машины, звякнув, упали на асфальт.
– Оставьте меня в покое, Фуркейд. Вы пьяны!
– Точно. – Улыбка прорезала лицо Ника, словно ятаган. – Я к тому же еще и злой. И что ты сделаешь? Позовешь полицейского?
– Только троньте меня, Фуркейд, и вашей карьере крышка, – пригрозил Ренар, пятясь к машине. – Вы недостойны значка детектива. Ваше место в тюрьме.
– А твое – в аду.
– На каком основании? На основании улики, которую вы сами мне подложили? Это вас надо отправить за решетку, а не меня.
– Ты так считаешь? – пробормотал Ник, приближаясь к нему. – Ты решил, что тебе можно преследовать женщину, мучить ее, потом убить и остаться на свободе?
– У вас ничего нет против меня, детектив. И никогда не будет. Вы пьяница и подонок, Фуркейд. И клянусь, если вы хоть пальцем меня тронете, я вас уничтожу.
И тут Ник увидел перед собой другое лицо из прошлого, заслонившее Маркуса Ренара. Он услышал издевательский смешок: «Вы никогда не докажете мою вину, детектив. Она была обыкновенной шлюхой…»
– Ты убил ее, сукин сын! – Фуркейд не знал, с кем именно он сейчас говорит, с убийцей из прошлого или с Маркусом Ренаром.
– Вы не смеете прикасаться ко мне!
– Черта с два, еще как смею.
Ярость Ника вырвалась из-под контроля, и его кулак обрушился на лицо Маркуса Ренара.
Анни вышла на улицу из магазина «Быстрая покупка» с коробкой шоколадного мороженого. Ее совесть была неспокойна. Она могла бы, разумеется, купить мороженое и в семейном магазине тети и дяди, но на сегодня с нее было достаточно общения, и продолжительная беседа с дядей Сэмом стала бы последней каплей. Он непременно пустился бы в рассуждения по поводу процесса над Ренаром, а потом перешел бы на ее сложные взаимоотношения с Эй-Джеем. Стоило только Анни представить себе это, как у нее еще сильнее разболелась голова. Ей просто захотелось купить мороженого, побаловать себя. Она совсем не хотела думать об Эй-Джее, Ренаре, Памеле Бишон или Нике Фуркейде.
Анни слышала много историй о неукротимом детективе из Нового Орлеана. Все говорили о его жестокости. Вокруг нераскрытого дела об убийстве несовершеннолетней проститутки во Французском квартале ходило множество слухов. Фуркейда без всяких оснований обвиняли в подтасовке улик.
«Держись подальше от этих теней, Туанетта… Иначе они высосут из тебя жизнь». Совет отличный, но если она хочет заниматься этим делом, то он никуда не годится. Потому что Фуркейд и убийство Памелы Бишон взаимосвязаны.
Анни завела мотор джипа и свернула к затону. Она включила «дворники», чтобы влага не оседала на ветровом стекле. Остановившись, как предписывал дорожный знак, Анни автоматически посмотрела, нет ли поблизости машин. И тут же увидела черный пикап с вмятиной на левом заднем крыле. Машина Фуркейда была припаркована перед мастерской по ремонту обуви, закрывшейся еще два года назад.
Анни выключила фары и сидела, не шевелясь, мотор продолжал работать. Что привело сюда Ника Фуркейда? Большинство домов вдоль улицы пустует… Но здание фирмы «Боуэн и Бриггс» расположено всего в двух кварталах южнее.
Анни пустила машину на малой скорости и проехала вперед. Она увидела здание конторы, но там не светилось ни одно окно. И ни одна машина не стояла на улице. Шериф снял наблюдение за Ренаром после окончания слушания дела.
Она остановила джип около здания компании «Робишо электрик», выключила мотор, нашла фонарь в куче разного хлама под передним пассажирским сиденьем. Может быть, Фуркейд решил сам продолжать наблюдение. Но если так, он бы не стал парковать свою машину в двух кварталах отсюда.
Анни достала револьвер «сикзауэр р-225» из объемистой сумки-рюкзака и засунула его за пояс юбки, потом вышла из машины, настороженно оглядываясь по сторонам.
Услышав первый же звук удара со стоянки возле здания фирмы, она ускорила шаг.
– Вот черт! – Анни достала револьвер, включила фонарь и побежала.
Инстинкт гнал ее вперед, заставляя забыть о правилах. Ей следовало вызвать патруль. Ведь она слышала звуки ударов еще до того, как вбежала на темную стоянку. У нее при себе не было даже документов, так как значок остался в машине. Но ничто не могло заставить Анни замедлить шаг.
– Стоять, полиция! – крикнула Анни, направляя яркий луч на два темных силуэта.
Фуркейд прижал Ренара к машине и молотил его, как боксерскую грушу. Тяжелый удар слева заставил Ренара повернуть голову к Анни, и она задохнулась, увидев, как кровь заливает ему лицо. Архитектор бросился к ней, раскинув руки, и дико закричал, словно раненое животное. Глаза казались белыми, а изо рта брызгали слюна и кровь. Фуркейд остановил его ударом в живот и снова пригвоздил к «Вольво».
– Фуркейд! Прекрати! – рявкнула Анни, бросаясь к нему, пытаясь оттащить его от Маркуса. – Ты его убьешь! Перестань! Хватит!
Ник отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, и челюсть Ренара хрустнула под его кулаком.
– Прекрати! – Используя тяжелый фонарь, как дубинку, она ударила Фуркейда по почкам, один раз, другой. Когда Анни занесла руку для третьего удара, детектив развернулся к ней, готовый дать сдачи.
Анни быстро отклонилась назад и направила фонарь прямо в лицо Фуркейду.
– Стоять! – приказала она. – Иначе буду стрелять!
– Убирайся! – прорычал Ник. Его лицо было страшным, глаза, казалось, ничего не видели, угол рта конвульсивно подергивался.
– Это помощник шерифа Бруссар! Назад, Фуркейд, я не шучу!
Он не двинулся с места, но на лице его появилось неуверенное выражение. Ник с сомнением огляделся по сторонам, и стало ясно, что он пришел в себя и совершенно не понимает, где он и как тут оказался. А Ренар рухнул на четвереньки на асфальт, его вырвало, и он потерял сознание.
