телефона. Я поднимаю глаза и тут же оказываюсь в его окружении.
Пакет с едой на вынос в его руке задевает мое бедро, и я задыхаюсь. Я снова мгновенно погружаюсь в его атмосферу. Такое ощущение, что мы снова в музее, в комнате со звездами на потолке.
Он проводит языком по нижней губе и тяжело вдыхает, его грудь вздымается, прежде чем он выдыхает мне в макушку.
— Ты уже поела?
— Я… я не ела. Как бы вырвалась из дома, когда подали ужин. Не в первый раз.
Я прочищаю горло, не понимая, зачем я все это ляпнула. Ему не нужно знать подробности.
Он обдумывает мои слова, затем делает шаг назад, немного приподнимает пакет с едой и размахивает им. — У меня хватит на двоих.
Я качаю головой и смеюсь. — Мне бы не хотелось брать чужую еду.
Атмосфера меняется, когда слова покидают мой рот, и я вижу, как он сжимает челюсть, прежде чем улыбнуться.
— Не глупи. У меня достаточно еды. Раз уж я забыл купить продукты. — напоминает он мне.
Я мысленно хлопаю себя по лбу, осознавая, что он действительно сказал мне эту часть.
Но я чуть не столкнулась с ним, а не наоборот, поэтому меня немного смущает, что он предлагает мне еду после столкновения.
— Мне бы не помешало немного топлива, — говорю я ему, наконец отключая телефон и засовывая его обратно в карман леггинсов, а также вытаскивая беспроводные наушники и засовывая их в тот же карман.
Он дарит мне намек на улыбку, после чего поворачивается на пятках и выгибает шею, ожидая, пока я присоединюсь к нему.
Ночной ветерок набирает силу, и он молча провожает нас несколько кварталов, пока мы не оказываемся в парке, где есть несколько скамеек и столиков. Мы выбираем одну из них, достаточно удаленную от уличных фонарей, чтобы видеть контейнеры с едой на вынос, которые он достает.
Еда пахнет потрясающе, и мой желудок урчит в ответ, и я понимаю, насколько я голодна после того, как вырвалась из дома из-за маминых выходок.
Он с улыбкой смотрит на меня, когда слышит, как бурчит мой желудок, ставит передо мной контейнер и открывает его, показывая три тако со стейком, и мой рот мгновенно наполняется водой.
— Выглядит невероятно.
— Ты никогда не была в этом месте?
Я качаю головой.
— Я выросла здесь, но много лет была в отъезде. Я вернулась этим летом, и все изменилось.
Он кивает, открывая другой контейнер, стоящий перед ним, и я замечаю, что это меньшая порция тако.
— Эй, не хочешь поменяться? Это твоя еда. Я могу взять меньший размер.
Он смотрит на меня и качает головой, тянется к своему контейнеру и берет тако, прежде чем я успеваю поменять наши контейнеры местами.
— Ты голодна, ешь.
Я киваю и начинаю есть тако, затем беру лайм и выжимаю его на стейк. Я поднимаю глаза и вижу, что он наблюдает за мной с блеском в глазах после того, как я выполнила его приказ.
— Ты собираешься смотреть, как я ем все это? — спрашиваю я, зажав тортилью между пальцами в ожидании его ответа.
Его глаза на секунду прищуриваются. — Ты хочешь, чтобы я это сделал?
Я чувствую, как жар поднимается по моим щекам, даже не успев понять, почему. От того, как медленно он наблюдает за мной, я краснею и качаю головой.
— Н-нет, я бы предпочла, чтобы мы оба поели. Мне не нравится, когда на меня обращают внимание, — признаюсь я.
Это единственное, что я ненавижу больше всего, — неоправданное внимание только ко мне. Он молчит секунду, потом кивает, поднимает свой тако и откусывает большой кусок. Я наблюдаю за тем, как сок из стейка и сальса стекают по его губам. Он облизывает их, а затем поднимает глаза на меня.
У меня в животе порхают бабочки, когда я вижу, как темнеют его глаза, как тогда, в музее, и я уже чувствую, как у меня все сжимается при мысли о том, что он ласкал меня пальцами той ночью.
Я смотрю на его пальцы… его очень толстые пальцы, которые захватывают остатки тако. Не успеваю я опомниться, как он поднимает руку и облизывает указательный и средний пальцы, чтобы очистить их от сальсы, которая пролилась и на них. У меня пересыхает язык, и я глотаю, понимая, что нет никакого напитка, которым можно было бы это запить.
— Давай, — говорит он уже более властно, и я прихожу в себя, прежде чем поднести тако к губам и откусить.
Стейк отлично прожарен, а лайм придает ему завершающий штрих. Сальса не слишком острая, и я не могу удержаться, чтобы не застонать от всех этих ароматов. До этого укуса я не осознавала, насколько голодна.
Он слегка улыбается, и мы молча доедаем тако. Мне хочется задать ему кучу вопросов, но я не знаю, можно ли так поступать с человеком, которого едва знаешь и который ввел в тебя свои пальцы.
К тому же, когда мы впервые встретились, мы почти не разговаривали.
— Спасибо, что позволил мне взять остатки твоего будущего, — говорю я, когда мы встаем полчаса спустя. Он забирает у меня контейнер, мы идем к краю парка, и он выбрасывает контейнеры в ближайший мусорный бак.
— Спасибо, что поужинала со мной. Не хотел пока идти домой.
— Да? А почему?
Я поднимаю бровь, и он пожимает плечами, пока мы идем обратно тем же путем, что и пришли.
— Проблемы с бывшей.
Я замираю на месте, а он поворачивает голову и тоже останавливается. Он находится примерно в пяти футах от меня, и я стою на своем. Его реакции я не ожидала. В первый вечер мы почти не говорили о личной жизни, а тут он уже говорит о бывшей. Не знаю, что я должна сейчас чувствовать, но это определенно застало меня врасплох.
— Что? — спрашивает он.
— Ничего, это не тот ответ, которого я ожидала.
Он смеется и машет мне рукой, чтобы я снова присоединилась к нему. Я делаю пару шагов, прежде чем мы снова оказываемся в очереди.
— У меня есть бывшие. У тебя, наверное, тоже. Я не собираюсь врать тебе и говорить, что сегодня произошло что-то еще, из-за чего я не хочу идти домой.
— О, — просто отвечаю я. Я ломаю голову в поисках лучшего ответа, но ничего не приходит на ум.
— Поверь, я бы пригласил тебя поужинать у меня дома. Но сейчас я не хочу быть там.
Он… что?
— Правда? — спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него,
